Автор Тема: «Отдых в Абхазии или как убивали фестиваль»  (Прочитано 3159 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Оффлайн Simo Hayha

  • Global Power Moderator
  • Генералисимус
  • ******
  • Сообщений: 20068
  • Карма 2041
  • Пол: Мужской
  • Уважение: +124
«Отдых в Абхазии или как убивали фестиваль»



В первых числах июля в Абхазии должен был состояться масштабный фестиваль модной и прогрессивной музыки «Future Sound of Russia», на котором, помимо прочих участников, должны были выступить и две ивановские команды — «Silver Pills» и «A Headphones». Однако, этот настоящий праздник жизни меломана неожиданно для все не состоялся. Причём, отмену мероприятия сопровождали очень неприятные моменты.

Слово одному из организаторов фестиваля, музыканту группы «Punk TV» Алексу Кельману:

«Мы хотим предложить Вашему вниманию историю о том, как убивали фестиваль Future Sound of Russia 2010 «4 дня музыки и моря в Абхазии».
Ошибки ли это организаторов, какие-то местные разборки или что-то еще, решайте сами. Мы не хотим подвергнуть сомнению прекрасный отдых в этой красивейшей стране, просто констатируем факты.

Фестиваль готовился почти год и должен был пройти с 1 по 4 июля в Абхазии. Кол-во групп, dj-ев и артистов более 30. Кол-во ожидаемых гостей около 1000.
Далее описание случившегося: мы приехали на площадку фестиваля (с.Хышка, бывший пос.Христофор), что расположен в горах, вверх от поворота с федеральной трассы около пос.Цандрипш, уже 20 июля и влились в процесс строительства фестивального пространства. Организаторы фестивального пространства («Бун-Гала»), вместе с нанятой на работу командой волонтеров и местными жителями, чей интерес был прежде всего сделать когда-то мощное село со своим домом культуры, больницей и школой вновь значимой единицей на карте страны, уже начали строительство сцены и других объектов фестиваля. Вобщем начался последний подготовительный этап. Люди, надо отдать им должное, работали очень добросовестно, иногда далеко не в лучших условиях, порой в отсутствии элементарного душа или под диким 35-градусным пеклом. Именно благодаря их стараниям 28 июня с утра мы осознали, что площадка уже почти готова и остались лишь небольшие корректировки. Оставалось главное: приезд гостей и артистов, их расселение и непосредственно фестиваль.

28-же июня на площадку приезжали представители милиции Цандрипшского р-на и согласовывали месторасположение палаточного городка, кол-ва охраны и прочие рабочие моменты. Также 28-го ночью начали приезжать первые гости и музыканты. Их встречали на Газели у границы, привозили на площадку, расселяли.

С утра 29 июня, когда в лагере находилось уже порядка 50 музыкантов и гостей, представители той же самой районной власти приехали вновь, но уже с официальной бумагой о запрете проведения фестиваля и использовании фестивального пространства в целом. Несмотря на согласования с МВД РА, Министерством Культуры и другими инстанциями, районная милиция потребовала представителя «Бун-Гала» подписать документ о принудительном освобождении всеми гостями и участниками фестиваля территории с.Хышка и демонтаже всего оборудования. На вопрос милиционерам: «В чем же дело?», был ответ о нарушении морального облика страны. К тому времени часть людей находилась в палатках, часть людей расселили в местные дома (кстати, с очень доброжелательными и гостеприимными хозяевами, которые также не понимали ситуации и предлагали любую помощь), часть людей уехали отдыхать на море, оставив свои вещи в лагере. Милиция уехала на несколько часов. Представитель «Бун-Гала» уехал сначала в Сухум, потом в Цандрипш, чтобы прояснить ситуацию и найти способы ее решения, но видимо все старания оказались тщетны… Мы пытались удерживать все в тайне, но видимо по лицам было заметно, и люди уже начинали волноваться. Милиция приехала через 2-3 часа и уже с гораздо более серьезными намерениями…Был поставлен ультиматум спуститься всем в поселок в течении 2 часов. Как назло была отвратительная погода, периодически заливал дождь и мобильная связь практически не работала, мы оказались в засаде. Одновременно внизу на повороте с трассы был выставлен милицейский блок-пост, не позволяющий проникнуть в поселок даже тем, кто оставил там свои вещи днем. Началась небольшая паника, ибо люди без связи были разбросаны по всему поселку в радиусе 2-3 км. Милиция начала ездить по поселку и спускать всех вниз, нами же было принято решение поделиться, часть из нас должна была оставаться в лагере, а часть была направлена на море, чтобы организовать палаточный городок на белых камнях (окраина с.Цандрипш). Оставаясь наверху мы потеряли связь почти со всеми, уже наступала темнота и мы с помощью местных пытались выяснить о местонахождении кого-либо, периодически прячась в колючках и кустах от фар приближающихся машин. В общем так ночь и провели. В то самое время милиция спускала всех вниз к милицейскому участку с просьбой никуда оттуда не расходиться, но в то же самое время ничего не предпринимая в отношении этих людей. Подождав немного, люди расходились по разным сторонам, от греха подальше.

С утра мокрые, грязные и уставшие мы сами спустились вниз на какой-то попутке мимо сонного блок-поста на повороте и сразу поехали на границу, встречать вновь прибывающих. 30 июня с 6 утра и до 14 часов мы дежурили на границе, радуя новостями основной поток прибывающих гостей. Музыкантов встретили всех, на этом решили сделать паузу, ибо поступила информация, что лучше не светиться там так долго. Была налажена связь и найдено большинство людей приехавших заранее, вновь прибывшим было предложено прикинуться просто туристами. Конечно никто вообще не въезжал… Большинство осталось в Цандрипше, в палаточном лагере на белых камнях или снимая жилье у местного населения. Некоторые люди уехали в Гагры и Питцунду. 1 июля с 8 часов утра мы снова на границе, немного опоздали и не успели встретить пару групп… Встречали людей до 12, после чего нам был дан добрый совет уйти. Да в общем-то и так 75% уже знали об отмене фестиваля, а кто не знал, увидев отсутствие запланированного фестивального автобуса, звонил нам. 2 рабочих телефона приняли в течении 3 дней порядка 500 звонков.
Мы переместились на белые камни, к палаточному лагерю, наиболее уязвимому месту дислокации гостей. Наверху уже в течении суток периодически дежурила милицейская машина, люди проходящие на камни отвечали на вопросы «куда и зачем». Было решено устроить какое-то подобие вечеринки в одном из прибрежных кафе, ибо люди уже устали от отсутствия музыки и т.п. развлечений. Никакого намека на фестиваль, просто дискотеку. Договорились в одном из прибрежных кафе о том, что придем к 20.00, отдохнем там со своей музыкой… Всем как бы на руку… Через 30 минут (!!!) поступил звонок из милиции и предупреждение о том, что собираться большими группами нельзя, и что в случае любого намека на проведение фестиваля все участники и гости будут арестованы. Пришлось отменить затею… Представитель «Бун-гала» отсутствовал в поселке и нам стало понятно, что добром дело для нас может и не закончиться. Оставаться на территории поселка организаторам фестиваля становилось опасно и теряло всякий смысл.

На следующий день, 2 июля, все вроде бы нормализовалось. Палаточный лагерь взяли даже под охрану милиции, группы сами договаривались о концертах в Сухуме и кафе на побережье Абхазии. Народ продолжал мирно отдыхать.

Отмена фестиваля произошла в самый выгодный для милиции момент: не заранее, дней за 5, когда было бы время как-то придти в себя и предпринять что-либо, не во время фестиваля, что повлекло бы массовую панику и кучу фото и видео съемок, а за день до открытия!

Сейчас мы переживаем состояние глубокого шока и какой-то невосполнимой потери, в основном духовной. О материальных потерях и вовсе страшно подумать. Для нас фестиваль был главным делом жизни в течении года, мы каждый день думали о нем и что-то делали для того, чтобы он состоялся и вошел в историю как событие, объединяющее по-настоящему новую и не затасканную музыку с отдыхом в одном из красивейших мест южного побережья.

Алекс Кельман

http://city-37.ru/2010/07/06/otdyx-v-abxazii-ili-kak-ubivali-festival/

abkhazeti

  • Гость
Абхазия: ракушки и гильзы

Обозреватель Радио Свобода никого не призывает и не отговаривает ехать отдыхать в Абхазию, просто делится впечатлениями.



Несколько городских кафе Гудауты по своей вместимости явно рассчитаны на августовско-сентябрьский наплыв отдыхающих. В начале лета в них проводят вечера местные жители (крайне редко в обществе дам). Одно из таких кафе расположилось в фойе заброшенного и полуразрушенного детского кинотеатра, название которого с абхазского переводится как "Совесть". Другое, сделанное в виде двухуровневой конструкции вроде террасы или свободного от стен и перегородок торгового павильона, возведено в центре города, напротив почты.

Сама почта занимает часть первого этажа безликой бетонной коробки с пустыми оконными проемами. В советские времена такое сооружение называлось "узел связи".


Это центральная улица и одна из центральных площадей Гудауты. Это же место на открытках представлено другим ракурсом – с видом на старинное здание с часами на башне. Интересно, кто-нибудь в Гудауте запомнил, в какой день эти часы остановились? Конечно, любой из местных жителей отнесет этот исторический момент к 1992-1993 году, вряд ли точнее. Все, что может неприятно удивить, здесь причисляют к последствиям той войны с Грузией. Вот и "открыточное" здание с примыкающей к нему "Диетической столовой" стоит без стекол и признаков чьего-либо меркантильного интереса уже явно не менее 15 лет.

Городок поделен между дворнягами, они вычисляют приезжих моментально и сопровождают гостей во всех передвижениях по улицам – ждут у входа в кафе или в магазин, непременно приветливо машут хвостом и не путаются под ногами, но при появлении конкурента могут и голос подать весьма недружелюбно. Судя по всему, в сезон песья преданность и деликатность очень часто вознаграждаются угощением от туристов. Кошки тоже не бьют на жалость, а пытаются взять свое за счет неброской красоты и вкрадчивого голоса.

Если пойти мимо "Диетической столовой" к побережью, то встретятся еще несколько достопримечательностей: разгромленный летний театр, дом культуры, где жизнь (культурная?) теплится в нескольких окнах, потом будет городской Парк культуры и отдыха с заржавевшим колесом обозрения у крутого спуска к берегу моря. Здесь центр общественной жизни – еще одно кафе. Это заведение выглядит, как построенное всерьез и надолго: уличная эстрада и танцплощадка, ограда и закрытий зал выполнены в каменной кладке. Уличные столики с модной подсветкой. Солидное длинное меню. Его содержание не соответствует истинному положению дел на кухне – в наличии нет и половины блюд. Но расположившихся за уличными столиками молодых авторитетных аборигенов это мало беспокоит, как и то, что блатная песня про Магадан на всю округу в исполнении пьяного кавказца только в первый раз кажется комичной. Когда он ее споет в микрофон восемь раз подряд, зарыдает от безысходности любой отдыхающий, а первым тот, кто добрался до абхазского побережья Черного моря с Колымы.

Кстати, о встречных визитах абхазцев в Россию. Самое простое – это в Сочи и в Краснодар. За чем угодно: от бытовой техники и мебели из Ikea для оформления интерьера кафе до спиртного и прочих мелких радостей беспошлинной торговли. Единственного киоска Duty Free по пути через границу из России в Абхазию вполне достаточно, чтобы поддерживать в ошеломляюще низком для россиянина ценовом диапазоне ассортимент ларька где-нибудь возле рынка. В иные хитрости столь чудесного ценообразования я не вникала.


Платформа Псырцха в Афоне

Припертая к Черному морю горами на узкой полоске независимой абхазской суши, я десять дней примеряла на себя костюм отпускника (далеко не всегда купальный), проверяла на живучесть медуз на солнце и стереотипы. Пришлось поддаться одному из стереотипов еще перед поездкой – я не сказала матери, что еду именно в Абхазию. Знала, что обреку ее на бессонные ночи, ведь "в Абхазии стреляли".

Да, в Абхазии стреляли, стреляют и, вероятно, будут стрелять. Сама слышала автоматные очереди в ночи, а утром местные объяснили, что стрельба, возможно, была салютом на чьей-нибудь свадьбе. Стреляные гильзы здесь можно собирать, как ракушки. С той лишь разницей, что ракушки следует собирать у моря, а гильзы разного типа и калибра попадаются в остальных местах. Количество же вполне сравнимое. Напоминания о прошлой стрельбе – это и поврежденные осколками стены, и пустые оконные проемы жилых домов.

Многоквартирный жилой дом в Абхазии ломает все представления о принципах работы коммуникаций и систем жизнеобеспечения. Современный стеклопакет торчит где-нибудь в середине дома, а вокруг – пустые оконные проемы даже без стекол. А как же работают в таких полузаселенных или, точнее, почти необитаемых домах водопровод, канализация, отопление, электропроводка?

Даже в центре столицы, в Сухуми, поврежденные войной здания остаются в том состоянии, которое позволяет играть в развивающую игру "найди десять (или больше) отличий", используя фотографии семнадцати-восемнадцатилетней давности. И не факт, что обнаруженные отличия будут в пользу настоящего. Развалины и заброшенные здания живописно одолевает растительность, позволяя находить в увиденном даже некоторую эстетику. Не сразу поняла, что именно показалось еще более необычным, чем повсеместное присутствие руин, – но это отсутствие запаха нечистот и опасности, традиционно исходящего от подобных мест. На счет туалетного амбре – все объяснимо. В Абхазии, по всей видимости, нет бомжей в российском понимании этого слова. Впрочем, и главные опасности здесь – тоже не знакомые большинству россиян.
 

16.07.2010 16:49
Евгения Назарец
http://www.svobodanews.ru/content/article/2101633.html#ixzz0tw4kq8S5

Amra Inal-ipa

  • Гость
Поинтересовалась причинами убийства.
не очень приемлимый формат был у фестиваля, для Абхазии.
и самое главное, там стали распространять наркотики.

TibuaL

  • Гость
и самое главное, там стали распространять наркотики.
Я думаю это не то чтобы главное, а закономерное.

 


Facebook Comments