Автор Тема: Донской казак на грузино-абхазской войне  (Прочитано 2076 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Оффлайн Simo Hayha

  • Global Power Moderator
  • Генералисимус
  • ******
  • Сообщений: 20068
  • Карма 2041
  • Пол: Мужской
  • Уважение: +124
Донской казак на грузино-абхазской войне

27 сентября в Грузии отмечается как День памяти и надежды. В Республике Абхазия эта же дата отмечается как День независимости. В этот день в 1993 году грузинские вооруженные подразделения были выбиты из города Сухуми… С одним из участников этих событий, Владиславом Кисляковым, я повстречался в исправительной колонии, где Владислав отбывает наказание по тяжкой статье Уголовного кодекса. Но это - совсем другая история…

Организовать беседу было непросто. Владислав Кисляков находится в колонии строгого режима и общение с ним по известным причинам ограничено. Можнет быть, он и сам не хотел бы вспоминать те события, но товарищи по оружию ему сказали "надо". Руководство ГУФСИН тоже дало "добро". Встреча состоялась в кабинете заместителя начальника колонии.

Открылась дверь, вошел худощавый парень в черной зековской форме. Владислав взял с собой единственную фотографию, оставшуюся на память об Абхазии. Она была сделана в 1993 году. На ней он сфотографировался с двумя друзьями из отдельной казачьей донской сотни (ОКДС). Они на вид совсем мальчишки, которым дали подержать автоматы в руках. Владиславу (он крайний слева) на этой карточке всего 16 лет. Но эти мальчишки взяли Сухуми, и стали победителями в совсем недетской войне. Обоих парней, что снялись вместе с Владиславом Кисляковым, уже нет в живых…

Мы беседуем о событиях, которые хоть и стали историей, но по-прежнему актуальны. В Абхазии царит хрупкий мир, который в любой момент может обернуться новой войной. Владислав Кисляков рассказывает о войне, какой он ее видел со своей стороны фронта. Возможно, что найдутся люди, которым эти же самые события запомнились с противоположных позиций, совсем по-другому…

- Владислав, вы были одним из самых молодых участников грузино-абхазского конфликта. Что заставило вас в 16 лет взять автомат и пойти на войну?

- В 1993 году я только что закончил восьмой класс. С жизненным выбором еще не определился, искал себя. Но уже два года был в казачьем движении, а именно в 96-м полку. Помните, в начале 90-х годов в стране царили развал, анархия, смута. Рушилось все вокруг. А ребята из 96-го полка были тверды, дисциплинированы, и главное, занимались реальным делом… Это события в Сальске, потом в Вешенской. В 14 лет я провожал полковых ребят в Приднестровье.
В то время я много читал об атамане Краснове, был увлечен его идеями о республике Казакии. И когда услышал, что набирают добровольцев в Абхазию, твердо решил ехать. Прежде всего чтобы испытать самого себя.

- Почему вы решили стать на сторону абхазов, а не грузин?

- После того, как на пляжи в Гаграх с десантных кораблей высадились грузинские войска, в Абхазии начались массовые убийства и мирных жителей, и отдыхающих. Десант состоял из бойцов «Мхедриони» - личной гвардии грузинского вора в законе Джабы Иоселиани. Среди них было много уголовников, которых специально для этой цели выпустили из грузинских тюрем. Когда мы с боем брали их позиции, там находили груды наркотиков…

В те дни в Ростов приезжал министр обороны Абхазии. Был подписан договор с Конфедерацией народов Кавказа и Союзом казаков Юга России и Зарубежья (куда входил наш 96-й полк) об оказании помощи народу Абхазии. Нашими атаманами тогда были Владимир Попов и Виктор Ратиев…
Мне пришлось пройти на подтасовку: добавил себе три года и сказал, что мне 19 лет. Вместе с группой таких же добровольцев 28 апреля 1993 года сел на поезд южного направления.

- Много ли было добровольческих групп?

- На моей памяти в Абхазию отправились семь групп по 25-30 человек. Были ростовчане, ребята из Азова, Батайска, Каменска, Сальска… Нам покупали билеты до Хосты, там перегружали на автобус. В Сочи выдавали справки, по которым мы переходили границу через Псоу. Там нас встречали. Во временном штабе проходили собеседование.
В особом отделе беседы длились максимум 15 минут. Я же там пробыл около часа. Дедушка-полковник Валерий Николаевич Аршба все меня спрашивал: зачем врешь, что тебе 19 лет? Хотел отослать назад в Ростов. Но я убедил его, что мне надо остаться.

Через неделю мы были обмундированы, вооружены. Нас вывезли на полигон, где были построены макеты для отработки уличных боев. Мы уже знали, что нас готовят к штурму Сухуми. Офицеры-инструкторы обучали нас очень интенсивно, с военной специализацией. Я стал гранатометчиком.
Первое неудачное наступления на Сухуми было предпринято в середине марта, и в нем я не участвовал. Тогда в центр города вошел первый эшелон атакующих, в котором были абхазы, казаки и чеченцы. Но вторые два эшелона в атаку не пошли, наступление захлебнулось. Несколько дней парни выбирались назад к своим, многие погибли.

- Вам платили деньги за участие в войне?

- С самого начала ни о каких деньгах даже речи не шло. Подчеркиваю, что все мы были ДОБРОВОЛЬЦАМИ. В абхазской армии нас поставили на довольствие, в том числе и денежное. Выдавали что-то около трех тысяч рублей. По тем временам это были смешные деньги. Хватало только на табак и на предметы личной гигиены.

В мае нас перебросили на позиции в районе поселка Верхняя Эшера, к северу от Сухуми. Линия фронта проходила по речке Гумиста. Над нами постоянно летали самолеты: штурмовики Су-25 и Су-27. Бомбили и Сухуми, и Гудауту. Где наши самолеты, а где грузинские, было непонятно: у всех на крыльях красные звезды. Однажды подбили грузинский самолет, пилот катапультировался на нашу территорию. Я видел, как его привели в штаб с повязкой на глазах. Летчик был русским. Его дальнейшей судьбы я не знаю.

Шла позиционная война: линии окопов, блиндажи, борьба за господствующие высоты, артиллерийские и минометные обстрелы… На первых этапах грузинская армия действовала активнее, благодаря лучшему вооружению, поддержке авиации. Они занимали большинство высот. На горе Цугуровка стояли грузинские "Грады", они не давали выдвинуться нашим штурмовым группам. У нас было больше людей, но только легкое стрелковое вооружение. Ситуацию переломили (это уже не секрет), когда в Абхазию стало поступать вооружение из России.

На абхазской стороне воевало много добровольцев: три славянских батальона, четыре казачьих, а также подразделения Конфедерации народов Кавказа: чеченцы, осетины, кабардинцы. Ими всеми командовал Шамиль Басаев, ставший впоследствии террористом № 1. Отношения между казаками и конфедератами были братскими: ходили друг к другу в гости, делились едой, патронами, куревом.

- Помните свой первый бой?

- Нам поставили задачу ликвидировать прорыв грузинской диверсионно-разведывательной группы. Устроили засаду, противник вышел на нас ночью. Помню, что очень неудобно себя чувствовал в приборе ночного видения.
Бой длился всего десять минут. Я работал из гранатомета, стрелял на вспышки. Когда закончилось, пошли смотреть трупы. Впервые увидел что такое минно-взрывные раны: кровь, рваное мясо. Тогда меня стошнило так, было стыдно перед товарищами. Но более опытные пацаны сказали, что это вполне естественная реакция.
Мы потеряли двух бойцов. Грузинский десант был уничтожен полностью.

- Страшно было?

- Единственный раз мне было страшно в поезде по пути на войну. Психологически накрутил сам себя. Когда стреляют, адреналин убивает страх.

- Как брали Сухуми?

- В августе началось Эшромское наступление (по названию горного поселения). В обход через горы мы взяли Сухуми в полукольцо с северо-востока. Дошли до 920-й высоты (гора Апианда), закрепились на ней. Сухуми лежал перед нами как на ладони.

Одновременно с двух барж был высажен морской десант в поселке Тамыш, в 80 километрах к югу от Сухуми. Там действовала группа добровольческого спецназа «Эдельвейс»: бывшие «афганцы», кубанские и терские казаки, чеченцы. Город был отрезан со стороны Тбилиси, так что сюда не могли подвозить подкрепления с грузинской стороны. Была уничтожена антенная станция.
На Тамыше, кстати, был обезьяний питомник, разрушенный войной. Многие бойцы забирали себе обезьян. Мой приятель, чеченец Усман, потом долго таскал у себя на плече маленькую мартышку…

В августе в Сухуми мы не вошли, поскольку было объявлено перемирие. Впрочем, оно не соблюдалось с обеих сторон: перестрелки не прекращались. Тогда во время грузинского артналета погиб командир нашего разведвзвода Ренат и еще один парень из Ростовской области, по имени Андрей. Я с тремя товарищами спускал с горы их трупы.

Через несколько дней был подписан договор, по которому из зоны боевых действий выводились все вооруженные формирования с обеих сторон. Нас вывозили на автобусах, которые местные жители забрасывали цветами. В Майкопе прошел парад победы. Но отпускать по домам нас не стали, поселили в палаточном городке. А вскоре было объявлено, что грузинская сторона нарушила условия перемирия. Нас перебросили на прежние позиции, и вот тогда началось настоящее наступление на Сухуми. Восточный фронт форсировал Гумисту и пошел в лобовой штурм. Город был взят за 11 дней.

Бои шли не только в Сухуми. В это же время в Москве было не менее горячо: войска брали «Белый дом», его расстреливали из танков. Не берусь проводить аналогии, но связь между этими событиями на мой взгляд очевидна. Совпадение между штурмом Сухуми и взятием «Белого дома» было едва ли не по часам.

Мы спускались с гор с восточной стороны, сжимая кольцо наступления. Действовали группами по 7-8 человек: несколько автоматчиков, пулеметчик, гранатометчик, снайпер. Позднее такая тактика доказала свою эффективность и во время чеченской кампании.
Штурм был нелегким: многие дома на нашем пути были превращены в крепости. Были оборудованы и долговременные огневые точки. Одну из них я сжег лично выстрелом из огнемета «Шмель». На этот раз нам хорошо помогала авиация. В небе постоянно висели "вертушки".

Наиболее боеспособными подразделениями с грузинской стороны были те, что состояли из сванов - горцев, не испорченных благами цивилизации. Жестко воевали против нас и западные украинцы, члены УНА-УНСО. В частности, известный наемник Сашко Билый, который потом воевал против России и в Чечне, и хвастался о своих подвигах по телевидению. За него абхазы даже объявляли награду. Жалко что он тогда нам не попался.
Самые тяжелые бои шли в центре Сухуми, особенно возле здания Совмина. Там почти неделю оборонялись отчаянные ребята: заминировали нижние этажи, отрезав путь отступления самим себе, и вели огонь с верхних. В итоге здание подожгли, все они там сгорели. Дрались до последнего, что безусловно достойно уважения.

- На той войне не брали пленных?

- Война есть война. Пленные это и лишний груз, и лишний рот. Если и брали, только для обмена на наших пленных. С другой стороны было то же самое.

- Когда вам объявили о победе?

- Наша сотня, как и другие добровольческие подразделения, не стала задерживаться в Сухуми. Двинулись на запад, в Гальский район, преследуя отступавшие грузинские подразделения. Операция закончилась в 20-х числах октября, когда мы вышли на правый берег реки Ингури, где проходит историческая граница между Абхазией и Грузией. Наш командир Юрий Блинов построил сотню и сказал: ребята, финиш. Война закончилась. Мы стали стрелять в воздух из всех видов оружия. Наверное так было в день победы в 1945 году.

Двое ребят из нашей сотни женились на девушках-абхазках и остались жить в республике. Один из них стал заместителем главы администрации Гагринского округа, второй - депутатом в парламенте Абхазии.

- Правда, что вы были на свадьбе Шамиля Басаева?

- На фронте мы видели Шамиля достаточно часто. Он командовал всеми войсками конфедерации. В его личном подчинении было также подразделение, состоящее из чеченцев. Это «абхазский батальон», ставший впоследствии печально известным в связи с событиями в Буденовске. Чеченцы, кстати, занимали соседние с нами позиции на 920-й высоте под Сухуми. В тех окопах также были Салман Радуев Руслан Гелаев, о которых также не скоро забудут в России. С ними всеми я нормально общался.
Басаев носил бороду, но не такую густую как в последние годы. Говорить с ним было поначалу интересно, он был начитанным человеком. Но идеей фикс у него была исламизация Абхазии, и любой разговор так или иначе он сводил к исламу. Мы дистанциировались от таких споров.

Однажды, когда мы отдыхали в Гудауте (после трех недель на позициях нас отводили для отдыха в тыл), на нескольких автобусах к нам приехали чеченцы: ребята, Шамиль женится, приглашает вас на свадьбу. Мы прибыли в Гагры, в огромный частный дом. Таких больших особняков на тот момент я не видывал. Народу было как минимум человек 500. Подавали абхазские, чеченские блюда, рекой лилась чача. Кстати, чеченцев на свадьбе было не больше десяти человек, как я понял, все они из тейпа Шамиля. Свадьбу гуляли три дня, за это время чеченцы не выпили ни капли спиртного, только сок или напитки. Невеста была в белых одеждах, с закрытым лицом. Выглядывали только глаза.

- Каковы были потери в казачьей сотне?

- Из 147 человек мы потеряли 17 товарищей. Четверых похоронили там, остальных старались отправлять домой: в Батайск, Ростов, Каменск…
Когда все закончилось, я добрался на автобусе до Псоу, перешел пешком мост и уехал в Ростов на поезде.

- Вас не смущало, что вы стреляли в своих бывших соотечественников, в граждан Советского Союза?

- Я воевал не за СССР, а за республику Казакию, мечту атамана Краснова. Исторически земли Войска Кубанского простирались до поселка Гудаута, граница проходила по реке Черной. Мои товарищи также считали, что воюют за свои казачьи интересы.

- Вам не снится та война?

- Нет. Сны про войну - это сказки.

 
Александр ОЛЕНЕВ. 28.11.2009

Ростовский Словарь


Оффлайн GZ06

  • Administrator
  • Маршал форума
  • *******
  • Сообщений: 12090
  • Карма 1984
  • Пол: Мужской
  • Очень злой Админ
  • Уважение: +103
Re: Донской казак на грузино-абхазской войне
« Ответ #1 : Март 13, 2013, 08:49:42 pm »
  • Publish
  • 0
    ამათი ჯიში მოვდღან!
    Абхазия -неотъемлемая часть Георгии! И я не доллар чтобы всем нравиться!!!


    я серьёзно, не шучу!

     


    Facebook Comments