Автор Тема: Как шла подготовка геноцида грузин -1989г.  (Прочитано 5633 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Оффлайн GZ06

  • Administrator
  • Маршал форума
  • *******
  • Сообщений: 12100
  • Карма 1984
  • Пол: Мужской
  • Очень злой Админ
  • Уважение: +104
Подготовка к геноциду грузин, русских и др.
А. Заркуа.

С начала 1989 года в районных и республиканских газетах Абхазии стали появляться сперва осторожные, а затем все более агрессивные сводки о собраниях апсуйских сепаратистов. Рупором сепаратистов стала гудаутская районная газета «Бзыпь», что, впрочем, неудивительно, поскольку Гудаутский район практически целиком находился под контролем апсуйцев. Уже 1-го января в своем новогоднем выпуске «Бзыпь» сообщила о том, что в лекционном зале Гудаутского райисполкома состоялось первое заседание организационного комитета «Айдгылара». Одним из первых требований сепаратистов стало опубликование т.н. «Абхазского письма» 1988 года.

В течение месяца (с 7 февраля по 4 марта – к годовщине попытки Лакоба захвата власти в Абхазии) из номера в номер публикуется т.н. «Абхазское письмо». Вот типичный отзыв на него, пришедший из Москвы под заголовком «Открытое письмо Союзу писателей Абхазии»:

«Дорогие друзья!

Я получил посланное мне на домашний адрес «Приложение к письму Президиуму XIX Всесоюзной партийной конференции». Благодарю за честь и доверие. Я внимательнейшим образом ознакомился с этим документом.

Моя давняя и нежная любовь к Абхазии получила новый импульс. Все мое сочуствие и слабая поддержка – на вашей стороне.

Я люблю Грузию, ее славный народ, обладающий древнейшей культурой и замечательными традициями. У меня немало друзей среди грузин (возможно после этого письма их количество уменьшится). Полагаю, абхазцам не следует путать грузинский народ с политическими проходимцами, псевдонаучными временщиками и авантюристами.

Однако я всегда полагал и полагаю, что Абхазия не может считаться частью Грузии. Абхазия есть Абхазия, абхазский язык не имеет ничего общего с грузинским, поэтому я целиком и полностью поддерживаю требования абхазского народа о предоставлении Абхазии статуса союзной республики. При этом убежден, что в Абхазии помимо коренного населения могут жить да и давно живут люди различных национальностей – армяне и грузины, евреи и русские, украинцы и татары. Да, господи, хоть эскимосы!

Какой язык оставить в качестве языка делопроизводства – русский, абхазский или грузинский – решать только абхазскому народу и его руководителям. Хотя, конечно, живущие в Абхазии грузины будут говорить по-грузински, армяне – по-армянски.

Количество абхазцев при решении всех вопросов не имеет решительно никакого значения. Это ваша земля, вам и только вам принимать решения. Топонимика в Абхазии должна быть абхазской!

Ваши требования, адресованные ЦК КПСС, Президиуму Верховного Совета СССР и Совету Министров являются с моей точки зрения абсолютно законными и справедливыми. Примите мою солидарность.

Искренне ваш писатель

Александр Иванов» .

Сразу обращает на себя внимание адресат письма – Союз писателей Абхазии, значит, обращение к XIX партконференции рассылалось не просто как мнение группы лиц, а для солидности снабжалось грифом общественной организации, причем очевидно, что точку зрения остальных ее членов никто не спрашивал. Как видно, из записных книжек сепаратистов были извлечены адреса представителей не только партийной и государственной элиты, но и определенного круга людей, испытывающих перманентные приступы грузинофобии. Впрочем, это тема отдельного разговора.

Пока одни сепаратисты рассылали письма по московским инстанциям, другие были заняты спешным формированием структур «Айдгылара» – «ячеек», как по партийной привычке называли их организаторы. 23 февраля в г. Гагра состоялось заседание инициативной группы Народного фронта Абхазии, где по аналогии с Гудаутским районом ее председателем был избран редактор городской газеты – З. Агрба. О том, какие антигрузинские идеи культивировались на таких собраниях, видно из информаций, регулярно появлявшихся на страницах газет, подконтрольных сепаратистам. Так, 3 марта Бзыпская организация «Айдгылара» заявила, что «осуждает вторжение в Абхазию с экстремистскими устремлениями и меньшевистским флагом общества Ильи Чавчавадзе 3 декабря 1988 года и считает, что местные власти не приняли достаточных мер, чтобы предотвратить это собрание». Еще большие выпады были сделаны на собрании сепаратистов в пос. Пицунда и Бзыпь. Дело дошло до того, что апсуйцы наряду со ставшими стандартными обвинениями выдвинули требование убрать памятник герою Великой Отечественной войны К. Леселидзе только лишь потому, что он был грузином по национальности. Насколько правомерны были собрания и действия самих активистов «Айдгылара», ясно из следующего документа: «Нередко собрания членов объединения «Айдгылара» проводились несанкционированно. Так, в феврале текущего года в пос. Пицунда, в Доме культуры было проведено несанкционированное собрание большой группы лиц объединения «Айдгылара».

С нарушением установленного порядка были проведены собрания под эгидой этого объединения в городской школе №5 ... в нарушение установленного законом порядка было разрешено в первом случае первым заместителем председателя горисполкома, членом КПСС Р.Н. Язычба. ...Взяв на себя неправомочные функции предотвращения намечающегося собрания [общества Руставели – авт.], представители «Айдгылара» собрали 11 марта 1989 года на месте его проведения большую группу граждан абхазской национальности – жителей с. Бзыпь и Гудаута. Впоследствии эта группа граждан переместилась к зданию горкома партии, откуда разошлась по распоряжению одного из их руководителей, члена КПСС Б.В. Кехерипа.

Совершенно очевидно, что организаторами этого несанкционированного схода явились некоторые члены «Айдгылара» при ведущей роли Б.В. Кехерипа».

Интересно привести цитату из доклада, сделанного на конференции «Этнические конфликты в СССР: причины, особенности, проблемы изучения», прошедшей в Институте этнографии АН СССР. При этом важно то обстоятельство, что конференция проходила 20 января 1989 года, т.е. до исследуемых событий. «...Особенности массового сознания тоталитарно-общинного типа – стереотипизированность, мифологизированность, эмоциональная насыщенность мифологем, примат группового (прав, интересов, авторитетов) над личностным, - по всей вероятности, в полной мере должны проявлятся в процессе формирования массовых движений коммуналистского типа; одним из следствий становится выдвижение лидеров традиционно-общинного типа, ориентирующихся на охлократические тенденции в собственной среде, распространение популистской идеологии, основанной на этноцентризме. В результате общее состояние менталитета группы может быть охарактеризованно с помощью понятия «массовый психоз» (1).

Публикацией т.н. «Абхазского письма» и его усиленной проработкой на айдгыларовских собраниях сепаратисты основательно подготовили почву для новой, на этот раз крупномасштабой вылазки – Лыхненской сходки. Возможно, время для нее сверялось не только с датой начала Пленума ЦК КПСС, но и с выборами на Съезд народных депутатов, назначенными на 26 марта.

17 марта руководитель местной организации общества Руставели Н. Кешелава обратился в исполком г. Гагра с просьбой разрешить провести 18 марта собрание членов общества и обеспечить их безопасность. Просепаратистски настроенный исполком, к компетенции которого этот вопрос вообще не относился, собрание запретил, а участник заседания Р. Язычба прямо заявил: «Вы живете на нашей земле».

18 марта 1989 года в селе Лыхны Гудаутского района прошла организованная Народным фронтом Абхазии «Айдгылара» 30-тысячная сходка апсуйского населения непременно «с участием членов бюро Абхазского обкома КП Грузии, работников Президиума Верховного Совета и Совета Министров Абхазской АССР, представителей партийных, советских, хозяйственных органов».

В отличие от остальных газет, где появились стандартные сообщения о целях сходки – «выработка предложений к предстоящему Пленуму ЦК КПСС по проблемам межнациональных отнашений», «Бзыпь», которая открыто высказывала чаяния апсуйских сепаратистов, дала более точную формулировку: «Обсуждение проекта предложений по вопросу политического статуса Абхазской республики». Не Абхазской АССР, не Абхазии, а Абхазской республики (такое определение впервые появилось еще в отчете айдгыларовского собрания). Заметно, что это не нежелание признавать статус автономии, а видение своего будущего моноэтнического государства. На сходке принимается обращение к генсеку ЦК КПСС, Преседателю Президиума ВС СССР М. Горбачеву (копии рассылаются Предсовмину Н. Рыжкову и директорам трех институтов Академии наук СССР), в котором выдвигалось требование отделения Абхазии от Грузии путем присвоения ей статуса союзной республики. При этом сепаратисты демонстрируют сплоченность и единство апсуйского народа - под письмом подписывается и первый секретарь Абхазского обкома партии Б. Адлейба. Апсуйцы знали, что ему придется расстаться с должностью, но трагедии в этом не видели, эта акция сулила большие политические дивиденды, а на должность все равно назначили бы апсуйца.

«Лыхненское письмо» – это не только письмо Пленуму ЦК КПСС (пожалуй, таковым оно является в меньшей мере), концентрированная порция яда, выпущенная в Грузию и грузин, и сопутствующая причина тбилисских событий – это концепция всего апсуйского сепаратизма, «Майн кампф» апсуйцев, подведение итогов и программа нового этапа. То, что до этого вполголоса говорилось на апсуйском языке, было оформлено письменно и заявлено во всеуслышание. «Лыхненским письмом» апсуйцы прилюдно отхлестали грузин по щекам и заявили о невозможности дальнейшего совместного проживания. Ведь если на Лыхненской сходке присутствовало 30 тысяч человек (на Съезде народных депутатов В. Ардзинба заявил, что под «Лыхненским письмом» подписалось 32 тысячи апсуйцев и 5 тысяч представителей других национальностей), то это означает, что антигрузинские идеи одобрил и поддержал каждый второй апсуец (реальная, не искусственно раздутая различными махинациями и дискриминационной политикой численность апсуйского населения равнялась в 1989 году 70 тысячам), а если принять во внимание то, что на митинг не пришли дети, домохозяйки, больные, то выходит, что не осталось такой семьи, где не разделяли мысли, изложенные в «Лыхненском письме».

23 марта в районных и республиканских газетах печатается информация о Лыхненской сходке (примечательно, что в этом же номере интервью В. Ардзинба, как кандидата в депутаты), 25 марта публикуется сам текст письма. Реакция грузинской общественности не заставила себя долго ждать: в тот же день в Сухуми на ул. Кирова прошел первый митинг протеста, за ним по всем районам Абхазии прокатилась волна митингов: 1 апреля на стадионе в пос. Леселидзе (зона г. Гагра), 2-го в г. Гали, 8-го в Гульрипши, 9-го в г. Гагра. 3 апреля студенты грузинского сектора АГУ объявили забастовку и начали манифестацию у здания драматического театра. Все эти акции квалифицируются, как несанкционированные, их организаторы именуются не иначе, как экстремистами и провокаторами.

Силы «Айдгылара» уже давно мобилизованы. В Гудаута срывали грузиноязычные надписи, в г. Гагра вандалы осквернили памятник Руставели. Участок Черноморской трассы на отрезке Бзыпь-Гумиста оказался в руках сепаратистов, там «порядок наводили представители Народного фронта». Нападению подверглись два автобуса, следовавших в Сухуми. В одном были участники митинга в пос. Леселидзе, в другом студенты ГИСХа, возвращавшиеся с похорон, но апсуйцев интересовало только то, что все они были грузины. Автобусы обстреляли из огнестрельного оружия, закидали камнями, преследовали до самого Сухуми. В результате этой акции пострадало 14 человек. Нападение на автобусы окончательно довело и без того взрывоопасную ситуацию до крайней степени напряженности. Предприятия объявили забастовку, водители остановили движение траспорта, перекрыв своими автобусами центральные улицы города, «на ряде предприятий, в ВУЗах и средних учебных заведениях прошли митинги и собрания протеста, имели место срывы в работе отдельных предприятий, занятий в некоторых учебных заведениях» – константировал обком.

Апсуйцы заранее приготавливаются к возможному расследованию событий в Грузии. 6 апреля на пленуме бюро Абхазского обкома снимают Б. Адлейба и назначают на его место Владимира Хишба. Это позволяло в случае необходимости отрапортовать в Москву, что меры приняты и виновных в Абхазии искать не надо. Так же были сделано несколько показательных совместных заявлений, призывающих граждан к спойствию.

Волна возмущения от оскорбления национального достоинства, клеветнических обвинений и антиконституционных требований отделения Абхазии от Грузии перехлестнула пределы Абхазии и подняла на ноги всю Грузию. Тбилисские события апреля 1989 года словно состоят из двух частей – искреннего патриотического выступления народа (сначала в поддержку грузин в Абхазии, а затем с требованием выхода Грузии из СССР) и закулисных манипуляций, причем таких, что основные здравствующие участники тех событий до сих пор противоречиво описывают происшедшее, а самые догадливые указывают в сторону «отцов перестройки». В любом случае участники апрельских событий – народ, «неформалы», ЦК КП Грузии и советские генералы, сами того не подозревая, реализовывали чужие замыслы в большой интриге под названием «развал СССР».

Замкнулся порочный круг бесконечной конфронтации. Военные почувствовали, что их поражение связано с независимостью Грузии, в свою очередь грузины запомнили, что на суверенитет страны покушались именно российские военные. Про апсуйцев никто не вспоминал.

Девятым апреля удалось кардинально изменить ход новейшей истории Грузии, свернуть национальное движение с пути защиты суверенного права грузин жить на своей земле - на борьбу с ветряными мельницами в виде «руки Кремля» и «русского сапога». 9 апреля открылась новая эпоха в политике центрального руководства Грузии, будь оно «неформальным» или официальной властью независимой Грузии: огульное охаивание всего российского при полной близорукости по отношению к реальной угрозе со стороны национальных меньшинств. Со своей стороны союзный Центр запустил на полную мощь государственную машину, призванную дезинформировать общественность относительно происходящего в Грузии, дискредитировать процессы идущие в стране, поставить под сомнение независимость Грузии, а в вопросе Абхазии распространять чудовищную ложь и клевету. Нетрудно догадаться, что такая, мягко говоря, странная политика была импортирована в обе страны.

Все политические объединения, активно действовавшие в то время, исчезли, канув в Лету, их главные лидеры переместились в мир иной, причем многие насильственным путем, независимость, добиться которой в 89-м году было невозможно, в 91-м раздали всем республикам без учета того, кто первым и насколько решительно сделал заявку на нее, а Абхазия была, остается и будет главной заботой всех грузин. И если бы в апреле 1989 года народный протест не увели с первоначального пути, то в успехе апсуйского сепаратизма можно было бы усомниться.

Достаточно долго в Грузии предпочитали не говорить об исходных требованиях и лозунгах тбилисских демонстрантов; о подстрекательской роли апсуйских сепаратистов вообще старательно умалчивалось. Истинную причину апрельских выступлений в Тбилиси вспомнили только в 1998 году, когда теракты звиадистов побудили официоз признать, что митинг на проспекте Руставели начался, как акция поддержки сухумских студентов.

А апсуйские сепаратисты тем временем не скрывали своей радости. «9 апреля 1989 года в Гудаута абхазские сепаратисты торжественно отметили – закололи быков, устроили пиршество и выпили за здравие прислужников зла» (2). Причины для такого веселья были весьма значительными: во-первых, потому что погибли грузины, во-вторых, удовлетворение от того, что своим сборищем в гудаутской деревне они нанесли удар по столице Грузии и, в-третьих, уверенность что в шоке и сумятице происшедшего никто уже не докапается до первопричины.

Именно в период мартовско-апрельского политического накала фиксируются первые контакты осетинских сепаратистов в лице организации «Адамон ныхас» с их апсуйскими «коллегами». Мы не будем подробно рассматривать попытки организации совместного наступления на Грузию национальных меньшинств, ибо это подразумевает расширение темы исследования, но считаем необходимым привести то самое «мартовское послание», о существовании которого предполагала в своей книге Светлана Червонная. Вот оно:

«Дорогие абхазские друзья!

Информация о событиях в Абхазии, доходящая до нас сквозь призму кривых зеркал республиканских средств массовой информации, вызывает в нас – членах гражданского движения «Адемон ныхас» в поддержку перестройки - чувство тревоги и надежды. Тревога вызвана тем опасением, что законные требования абхазского народа, касающиеся установления подлинного национального суверенитета, и теперь уже обретшие формальную законность за подписями руководителей республиканских органов власти, в который уже раз будут проигнорированы или же «спущены на тормозах» в виде очередного раунда лицемерных обещаний о «скором» достижении, с помощью «братского» грузинского народа, социально-экономического и культурного процветания. Не исключены и провокации, которые призваны придать «законный» характер введению чрезвычайного положения в республике вне надлежащего информирования центра – «конституционной» привилегии, столь живописно добивающейся голодовкой на ступеньках Дома Правительства в ноябре 1988 г.

Надежду вселяет в нас перспектива справедливого и окончательного решения «абхазского вопроса», могущего создать очередной прецедент установления де факто равноценного паритета между так называемыми союзными и автономными республиками и другими автономными образованиями с горизонтальным подчинением одному федеральному центру и несовместимого с ущемляющей национальное достоинство и фактически дискредитировавшей себя вертикальной, иерархической системой соподчинения сортирующей нации по рангам, правам и привилегиям. Нас восхищает мужество, единство и сплоченность абхазского народа, не идущего ни на какие компромиссы в главном вопросе, стоящем перед ним – вопросе восстановления полного, безоговорочного национального суверенитета, единственно способного создать условия для всестороннего развития богатейшего социального, культурного и экономического потенциала абхазской нации, являющейся преемником древнейшей и высокоразвитой культуры.

Члены «Адемон ныхас», как и весь осетинский народ, пристально и с сочувствием следят за событиями в Абхазии. К этому нас побуждает значительная схожесть социально-экономической ситуации в Осетии и Абхазии, в чем мы могли еще раз убедиться, прочитав письмо абхазского народа XIX партконференции – культурно-историческая и бытовая общность и многовековые контакты между нашими народами, отраженные еще в трудах Ш.Д. Инал-ипа и В.И. Абаева и др., а также тот немаловажный факт, что мы являемся горскими народами с гордым, независимым духом, который не смогли сломить ни один из многочисленных «гостей» в нашей полной мужества и страданий истории. Тем более это не дано сделать никому из тех, которые под истрепанным флагом национальной кичливости, питаемой псевдоисторическими писаниями, пытаются растворять, «разделять и властвовать». Залогом тому – наша дружба и пока что! – моральная поддержка наших мужественных абхазских друзей и братьев! Народ Осетии вас поддерживает. Руководство наше – тоже, но пока ему не хватает мужества.

А. Чочиев

«Адемон ныхас»

(Народный собор)

г. Цхинвали

Юго-Осетия».

Похоже, осетинские сепаратисты, которые тщательно изучили и т.н. «Абхазское письмо», ждали, что апсуйцы станут тем тараном, который расколет Грузию на части и облегчит, если не обеспечит «Адамон Ныхас» достижение своих целей. Осетинские экстремисты, не скрывающие своей зависти к апсуйцам, преуспевшим в конфронтации с грузинами, возлагали надежды на выход Абхазской АССР из Грузии, при этом упомянув «очередной прецедент». Что имели в виду осетины? Не карабахскую ли «форму особого управления»? Наверное, да. Просто иного прецедента тогда не существовало, да и одинаковый конституционный статус НК АО и ЮО АО позволял выстраивать подобные модели.

А в Абхазии барометр межнациональных отношений по-прежнему зашкаливало. Преподователи и студенты грузинского сектора АГУ продолжали забастовку, оставив стены враждебно настроенного Абхазского университета. Пресс-центр МВД АССР сообщал: «Озабоченность вызывает положение в АГУ, где около 600 студентов и часть лекторов не посещают занятия». Всплыла на поверхность та дискриминационная политика, которая проводилась в АГУ по отношению к грузинам со времени создания самого вуза. Преподователи-грузины писали: «В условиях, когда большая часть профессуры и студентов АГУ – грузины, имеет место дискриминация: 34 года ректором назначается только абхазец, из 4 проректоров - 3 абхазцы (1 грузин), из 36 заведующих кафедрами – 23 абхазцы (грузин – 12), абхазец секретарь комитета комсомола, председатель профорганизации, редактор газеты, абсолютное большинство членов ученого совета... Во всем университете официально 1 грузинская пишущая машинка, русских же – свыше 25» (3). К забастовке грузинского сектора присоединились и другие учреждения: «С 25 апреля с.г. студенты Грузинского института субтропического хозяйства не выходят на занятия, мотивируя свое решение неудовлетворительным ходом следствия по фактам преступлений, совершенных 1 апреля с.г.». В создавшейся ситуации Совет Министров Грузии принял единственно правильное решение – 14 мая издал распоряжение об открытии Сухумского филиала Тбилисского государственного университета, тем самым юридически оформив фактически уже существующий вуз. Появление нового учебного заведения, к тому же филиала Тбилисского госуниверситета, и не просто филиала, а сильного коллектива преподавателей и студентов, начавших забастовку после Лыхненской сходки, шло вразрез с планами сепаратистов, взявших курс на искоренение всего грузинского. Уже на следующий день, 15 мая перед зданием Совмина Абхазии айдгыларовцы с красными знаменами, портретами Ленина и Горбачева в руках требовали недопущения открытия Сухумского филиала. Вместе с активистами Народного фронта Абхазии И. Мархолия и Ю. Аргуном здесь выступил и первый секретарь обкома партии В. Хишба.

Параллельно с апсуйскими обвинениями были запущены слухи о том, что раскол в университете был вызван конфликтом на почве дележа взяток. Версия предназначалась специально для грузин. Эти и подобные слухи являются составной частью той большой идеологической диверсии, осуществленной «пятой колонной», мол, конфликт между грузинами и апсуйцами начался исключительно из-за дележа должностей, нелегальных доходов и имущества, причем корыстные мотивы приписывались именно грузинам. В последующем каждое обвинение апсуйцев дополнялось самообвинением «грузин».

Тем временем вся Грузия готовилась отметить День независимости. Поняв, что не удастся не заметить намечающееся празднование 26 мая, ЦК КП Грузии 27 апреля на заседании бюро решило отмечать 26 мая, как День восстановления независимости Грузии. 26 мая в Сухуми на площади возле Морского вокзала прошел 10-тысячный митинг грузинской общественности, были подняты портреты Ильи Чавчавдзе и грузинские флаги (заявление на проведение митинга была своевременно подано местным властям, но те отказали, никак не обосновав свой ответ). Группировавшиеся на ул. Фрунзе у здания Союза писателей апсуйцы подойти не посмели. Совсем иначе обстояло дело в Цхинвали, где отряды осетин напали на грузинскую молодежь, приехавшую на праздник из Тбилиси, разбили стекла микро-автобусов, разорвали грузинские национальные флаги и демонстративно чистили ими обувь; были также забросаны камнями несколько автобусов, следовавших из Тбилиси в Рачу (4).

В Гудаута тоже не сидели сложа руки. В начале лета «Айдгылара» меняет свою вывеску и из Народного фронта превращается в Народный Форум Абхазии (НФА), 9 июня Совет Министров Абхазской АССР своим постановлением (№165) регистрирует его. Еще через месяц у НФА появится счет в «Агропромбанке» и печатный орган - газета «Айдгылара». Насколько многосторонним режимом благоприятствования пользовались апсуйские сепаратисты, видно и из других фактов. На проходившем в Москве 4-6 июня 1989 года Круглом столе по вопросам межнациональных отношений место грузинского представителя в президиуме заняли ... Т. Шамба и К. Озган. Причем состав делегации из Грузии укомплектовала Москва (чего раньше никогда не делалось) в соотношении три грузина и семь апсуйцев. Как оказалось позже, «о проведении Круглого стола абхазы были предупреждены двумя месяцами раньше ... тогда как наши участники узнали об этом лишь за три дня» (5).

Характерной приметой намечающейся вооруженной конфронтации стало письмо, направленное Министру обороны СССР Д. Язову: «Мы на грани катастрофы. Ждем помощи от Москвы, от братского русского народа.

Убедительно просим Вас, тов. Министр обороны СССР, рассмотреть наши предложения, помогите доброму абхазскому народу. Очень просим помочь нам опубликовать наше письмо на страницах газеты «Красная звезда», по возможности и в «Комсомольской правде». Редакция газеты «Бзыпь» (возглавляемая, напомню, Ан. Возба – активистом «Айдгылара») снабдила письмо своим комментарием: «Просим оградить нас от наступающей угрозы грузинского шовинизма». В Абхазии явно ждали советских военных и делали все возможное, чтобы они там появились. Все это время апсуйских сепаратистов не покидала мысль об опробованной в Нагорном Карабахе «форме особого управления». Дело в том, что никаких правовых способов вывода Абхазии из Грузии не существовало, и НФА «Айдгылара» возлагала надежды на введение режима «ЧП», при котором гражданские структуры подлежат роспуску, а вся полнота власти переходит в руки военных. А уж те знали, как ею распорядиться. Для того, чтобы добиться «чрезвычайки», нужна была вооруженная конфронтация, насилие, жертвы и в кабинетах НФА «Айдгылара», обкоме партии, гудаутских «явках» приступили к тщательной разработке этого плана, стержнем которого была надежда (а может, уверенность) на помощь Центра.

Сепаратисты задействовали находящуюся в Москве депутатскую группу во главе с тандемом Шамба-Гогуа. Посылается депутатский запрос в Госкомитет СССР по образованию, по их же инициативе в Абхазию направляют комиссию Верховного Совета СССР и все с одной целью – заручиться поддержкой союзных инстанций и с их помощью оказать давление на грузин в Абхазии. Т. Шамба, который еще в марте, будучи кандидатом в депутаты, обещал своим избирателям «включиться в разработку законов, которые изменят статус (положение) автономных республик, а значит и нашей республики – Абхазской АССР», считал, «что сегодня мы можем ставить вопрос о том, что все автономные республики должны быть подняты до уровня союзных, что и фактически и юридически уравняет их в правах... В Конституциях в качестве государственного должен быть провозглашен один национальный и русский язык, как язык межнационального общения (в Абхазии соответственно – абхазский и русский)», попытался организовать встречу с Горбачевым или Лукьяновым, но это ему не удалось. НФА «Айдгылара» не обделил своими эпистолярными произведениями и Съезд народных депутатов, послав туда телеграмму следующего содержания:

«Съезду народных депутатов СССР.

Сегодня, в дни работы Съезда народных депутатов СССР, в столице Абхазской автономной республики г. Сухуми, в ряде районных центров устанавливается власть грузинских меньшевиков. Меньшевистские флаги водружаются над советскими учреждениями, учебными заведениями, над самой высокой точкой г. Сухуми – телевышкой. В течение часа в Абхазии была прервана трансляция со Съезда народных депутатов. Идут манифестации, митинги грузинских националистов под трехцветными меньшевистскими знаменами, сопровождаемые призывами «СССР – тюрьма народов», «Русские - фашиствующий народ». Пассивность руководства республики, не принимающего мер по наведению надлежащего общественного порядка, может привести к непредсказуемым последствиям. Терпение абхазского народа, перенесшего меньшевистский террор, не беспредельно. Может произойти непоправимое.

Мы не оспариваем права грузинского народа на национальное самоопределение, выбор дальнейшего пути. Однако абхазский народ сделал свой выбор 70 лет назад и сворачивать с этого пути не собирается. Требуем немедленного вмешательства Съезда для защиты советской власти в Абхазии.

От Народного форума Абхазии Чанба, Мархолия, Кварчия, Аджинджал».

Между тем в самой Абхазии в ходе антигрузинской истерии НФА «Айдгылара» затеял очередную акцию – две недели в здании госфилармонии сепаратисты требовали закрытия Сухумского филиала, даже редакция газеты «Сабчота Абхазети» подверглась обструкции за напечатанное 7 июля объявление о приеме абитуриентов в Сухумский филиал ТГУ, оно расценивается как «грубая политическая ошибка».

Принято считать, будто северокавказские и зарубежные связи апсуйских сепаратистов проявились после событий 15-16 июля, тогда как на деле все обстояло несколько иначе, и некоторые связные будущих «союзников» прибыли в Абхазию еще в начале июля 1989 года. Так, 2 июля на антигрузинском собрании сепаратистов «выступил гость из Кабардино-Балкарии, член Народного фронта этой республики художник Р. Цримов». Нити тянулись еще дальше. Почему-то во время максимального накала межнациональных отношений, когда ситуация в автономной республике была напряжена, как натянутая струна, в Абхазию 3 июля приезжает гражданин США Инал Казан – Президент общества «Кавказ» (более правильно его было бы назвать «Северный Кавказ», потому что общество объединяло проживающих в США кабардинцев, чеченцев, абазин, ингушей, черкесов и др. народы Северного Кавказа). Видимо, со своей стороны сепаратисты рассчитывали зарядить «посланцев» антигрузинскими настроениям.

8 июля НФА «Айдгылара» в обращении к М. Горбачеву потребовал немедленного введения в Абхазии «особой формы управления с прямым подчинением центру» и тем самым выхода из Грузии. О том, что сепаратисты во всем полагались на помощь Советской армии, красноречиво свидетельствует следующий факт: в ночь с 14 на 15 июля «Народный Форум Абхазии обратился лично к М.С. Горбачеву, в Верховный Совет СССР и МВД СССР с просьбой о вводе в Абхазию войск» (6). Тогда же делегация апсуйцев доложила первому секретарю обкома партии В. Хишба, что «бригады абхазской молодежи» «блокируют помещение, где расположен филиал Тбилисского университета». Типично апсуйская тактика, которая впоследствии будет неоднократно применяться – нанести удар по грузинам и немедленно спрятаться за чью-то спину. В общем, в июле 1989 года апсуйцы обеспечили свою безопасность, застраховав себя от ответных действий со стороны грузин.

Нападение было назначено на самое удобное время – субботний вечер. Если взглянуть на схему действий сеператистов: направление автобусов с боевиками в Сухуми (автотранспорт для этих целей выделил первый секретарь Гудаутского райкома К. Озган), перекрытие моста через р. Бзыпь и трассы Гульрипши-Очамчире, организация отправки вооруженных экстремистов в г. Очамчире морским путем и т.д., - то и без учета действий политической верхушки апсуйцев становится ясным, что 15-16 июля происходили не отдельные стихийно вспыхнувшие столкновения, а осуществлялась военная операция.

продолжение следует....
Абхазия -неотъемлемая часть Георгии! И я не доллар чтобы всем нравиться!!!


я серьёзно, не шучу!

Оффлайн GZ06

  • Administrator
  • Маршал форума
  • *******
  • Сообщений: 12100
  • Карма 1984
  • Пол: Мужской
  • Очень злой Админ
  • Уважение: +104
Re: Как шла подготовка геноцида грузин -1989г.
« Ответ #1 : Июнь 14, 2011, 12:46:08 pm »
  • Publish
  • 0
    Кроме того апсуйские сепаратисты использовали свойственную для горских народов систему круговой поруки, когда каким-то неведомым способом нужная информация становилась известной только людям апсуйской национальности и не покидала круга посвященных. Именно таким образом НФА «Айдгылара» предупредила, что кому-то лучше временно покинуть Сухуми, а кому-то не появляться в центре города. Так или иначе, но 15 июля на одну из грузинских свадеб (день-то субботний!) вместо ста с лишним приглашенных апсуйцев пришло для отвода глаз 8-10 человек.

    15 июля жители улицы Эшба удивленно выглядывали из окон домов: по дороге, ведущей к центру Сухуми, со стороны Гумисты шел поток легковых машин и автобусов. На сухумских улицах появились молодые люди, несущие подмышками длинные узкие газетные свертки – это боевики Народного Форума «Айдгылара», а в руках у них заранее заготовленные «заточки», металлические прутья и дубинки. Группы слились в одну толпу, которая затем напала на здание 1-ой Сухумской средней школы (грузинской), в которой находилась приемная комиссия Сухумского филиала ТГУ, разгромила помещение (которое, кстати, находится на одной улице с Министерством внутренних дел и КГБ, в метрах 100 от них) и избила находившихся там грузин. Драка переместилась к набережной в парк Руставели, где приняла еще большие размеры. Стычки начались по всему Сухуми. На площади перед зданием Совмина шла ожесточенная драка, озверевшие апсуйские женщины беспорядочно бегали, размахивая остроотточенными вертелами от шашлыков и проклинали грузин. Впрочем, апсуйские погромщики были вооружены не одним холодным оружием: в тот вечер в сухумские больницы доставляли пострадавших грузин не только с порезами и переломами, но и с огнестрельными и осколочными ранениями.

    Неверно утверждение, будто во время столкновений милиция занимала какую-то нейтральную позицию, не вмешиваясь в происходящее. Там, где отделения милиции контролировались сепаратистами, работники МВД-апсуйцы оказывали существенную помощь боевикам НФА «Айдгылара». Вот как это выглядело по признанию самих сепаратистов: «В 1989 г. во время столкновений между грузинами и абхазами, будучи зам.начальника Гудаутского РОВД, он [Виталий Смыр – авт.] принял ответственное решение – дал приказ раздать людям оружие. Многие помнят, как властно звучал его решительный голос: «Гудаутская милиция, ко мне» (7 ).

    И еще об одном факте, малозначительном на фоне происшедшего, но очень символичном, известном только его непосредственным очевидцам, а потому оставшемся, как говорится, «за кадром». Как уже выше говорилось, на свадьбу пришло 8-10 апсуйцев. Сама свадьба проходила вдалеке от эпицентра событий (в пос. Дранда), но новости дошли и до присутствующих гостей. Так вот, когда виночерпий – грузин, обходивший всех гостей, преподнес апсуйцу кубок, полный вина, последний с гневом разбил его, бросив на пол – не хочу пить вино, поданное грузином!

    О масштабах происходивших столкновений говорят за себя сводки пресс-центра МВД ГССР: «16 июля у въезда в Сухуми в р-не Гумистинского моста в течение нескольких часов продолжалась перестрелка между лицами абхазской и грузинской национальности. С обеих сторон в ней участвовало до 400 человек, имеются раненые»; «В Очамчирском районе многочисленные стычки на межнациональной почве вылились в перестрелку в селах Меркула и Джали. Имеются раненые». По сведениям Минздрава Абхазии всего за неделю погибло 17 человек, за медицинской помощью обратилось 455 человек.

    Движение на участке Закавказской железной дороги было парализовано. В районе Псырцха (Гудаутский район) апсуйские сепаратисты разобрали 20 метров железнодорожного полотна, а застрявшие на Гудаутской станции поезда закидали камнями и обстреляли. По этой причине на станциях Тбилиси и Сухуми скопилось 18 пассажирских и 49 товарных поездов. Всего за 5 дней вынужденного простоя ЗКВжд был нанесен ущерб в размере более чем миллион рублей.

    Поскольку в Очамчирском районе апсуйцы испытывали существенный дефицит «живой силы», а через контролируемый грузинами Сухуми и Гульрипшский район прорваться на «Икарусах» было невозможно, сепаратисты организовали переброску боевиков в стиле морских десантов: «...в течение дня 16 июля и ночи 17 июля 1989 года в г. Гудаута была организована беспрепятственная загрузка на прогулочные катера лиц, вооруженных холодным, огнестрельным, в том числе боевым автоматическим оружием, а также бутылками с зажигательной смесью ..., дубинками, металлическими прутьями и т.п. На шести прогулочных катерах из г. Гудаута была осуществлена отправка в г. Очамчире около 900 человек ...» (8).

    И все же разгул апсуйских экстремистов был недолгим. Боевиков, свезенных 15 июля в Сухуми, грузины обратили в бегство еще тем же вечером. Вооружившись чем попало – от наспех подобранной палки до охотничьих ружей и карабинов – на улицы вышли грузины и смогли взять ситуацию под контроль. Сепаратисты же контролировали Гудаутский район и села Очамчирского района (грузинское население там подвергалось таким нападениям и оскорблениям, что даже появились первые беженцы). На помощь грузинам двинулось население Западной Грузии, и даже командующий войсками МВД СССР Шаталин, после облета территории Зугдидского и Гальского района признался, что не в состоянии остановить такую массу людей. Силы раскладывались явно не в пользу сепаратистов.

    18 июля Президиум Верховного Совета и Совет Министров Абхазии приняли постановление «О введении особого режима поведения граждан по всей территории Абхазской АССР». В постановлении говорилось:

    «В связи с тяжелой, обострившейся общественно-политической и оперативной обстановкой, сложившейся в Абхазской АССР, и в интересах безопасности граждан Президиум Верховного Совета и Совет Министров Абхазской АССР постановляют:

    1. Установить с 23 часов (здесь и далее время местное) 18 июля 1989 года особый режим поведения граждан в городах Сухуми, Гагра, Ткварчели, районных центрах автономной республики, по всей ее территории.

    2. Ввести ограниченное время с 23 часов до 6 часов утра, в течение которого запрещается нахождение граждан на улицах и площадях, кроме тех, кто имеет на это спецразрешение.

    3. Запретить скопление на улицах и площадях всех населенных пунктов.

    4. Запретить движение по всей территории автономной республики частных автомобилей с 23 часов до 6 часов утра.

    5. Запретить хранение огнестрельного оружия, взрывоопасных предметов и зажигательных смесей. Всем гражданам безотлагательно сдать имеющееся у них огнестрельное оружие, в противном случае виновные будут задерживаться войсками МВД СССР.

    6. Исполкомам городских и районных советов народных депутатов Абхазской АССР разработать конкретные мероприятия, обеспечивающие беспрекословное выполнение данного постановления.

    7. Настоящее постановление действует до особого постановления Президиума Верховного Совета и Совета Министров Абхазской АССР.

    Председатель Президиума Верховного Совета Абхазской АССР

    В. Кобахия

    Председатель Совета Министров Абхазской АССР

    О. Зугбая».

    В срочном порядке в Абхазию перебрасываются (преимущественно из Ферганы) курсанты Орджоникидзевского Краснознаменного и Новосибирского высшего военно-командного училища МВД СССР, Ленинградского высшего политического училища МВД СССР, Высшего военно-командного училища им. Ф. Дзержинского. Всего в Абхазской АССР было задействовано 4500 военнослужащих внутренних войск. О наличии определенной координации действий войск МВД и экстремистов из НФА «Айдгылара» говорит, например, случай, имевший место в Сухуми, на ул. Чанба. К посту, организованному местным населением, охранявшему важный участок дороги и мост через реку, подъехал пассажирский автобус. Из него высыпался спецназ, который немедленно разогнал грузинский пост, но вместо того, чтобы организовать свой КПП, как это делалось в других местах, спецназовцы, постояв несколько минут, уехали. Едва скрылся их автобус, и не успели грузины вернуться на улицу, как под мостом через реку прогремел сильный взрыв, и по дороге промчались белые «жигули». Естественно, остановить их никто не успел. Из 20 школьных зданий для штаба внутренних войск почему-то была выбрана единственная во всем городе 10-я апсуйская школа. После этого охраняемое пулеметчиками здание люди обходили стороной. Так же была предоставлена охрана должностным лицам апсуйской национальности.

    О роли спецслужб СССР в событиях 15-16 июля 1989 года известно из протокола допроса пленного резидента ГРУ Генштаба МО РФ Михаила Демьянова. Человек образованный и, безусловно, обладающий аналитическими способностями, он посвятил грузинскую сторону во многие тайны конфликта в Абхазии, в частности, рассказал о помощи, оказываемой сепаратистам сотрудником спецслужб Павлом Александровичем Лещуком. По словам М. Демьянова: «... он [Павел Лещук – авт.] был одним из видных работников абхазского Министерства внутренних дел, оказывал сепаратистскому движению негласные и очень весомые услуги. В 1989 году, будучи начальником связи МВД Абхазии, он производил прослушивание и запись на кассеты всех разговоров должностных лиц из прокуратуры, Министерства внутренних дел, разговоров активистов общественных организаций, которые занимали антисепаратистские позиции. Все эти кассеты передавались абхазским сепаратистам. Происходило это во время беспорядков 1989 года в Сухуми, когда там был введен комендантский час. Однако введение комендантского часа никак не коснулось чина МВД, который занимал Лещук. По ночам он приходил на одну из опорных точек националистического и сепаратистского движения, в помещение Сухумского исторического музея, где и передавал эти кассеты из рук в руки активистам абхазского форума, в частности Руслану Гожба. Я был вынужден жить в музее в качестве приезжего, после экспедиции. Там же по каким-то бытовым причинам жил и Гожба. Павел Лещук приходил в музей, приносил кассеты, а также стенограммы с соответствующими комментариями с кассет, которые он отослал в Москву по срочному требованию» (9).

    Попытки переговоров представителей грузин и апсуйцев (19 июля в Нижней Эшере и 28 в Доме учителя) закончились безрезультатно – слишком велика была степень нетерпимости сепаратистов. Сам командующий внутренними войсками Шаталин отмечал, что «отдельные экстремистские группировки с абхазской стороны продолжают выдвигать требование о введении в автономной республике комендантского часа и особой формы управления, как это сделано в НКАО». Отдыхающих и туристов, проводивших свои летние отпуска на курортах Абхазии, пришлось в срочном порядке вывозить за пределы автономной республики. Только за одну неделю из Абхазии морем было вывезено 15 тысяч отдыхающих, еще свыше 7 тысяч отправлено из Бабушерского аэропорта. Обратно самолеты возвращались пустыми. Июльские события 1989 года раз и навсегда лишили Абхазию туристов и отдыхающих.

    С апсуйцами все ясно, во время столкновений свою программу- минимум они выполнили, и в их интересах было свернуть вооруженное противостояние. Но что произошло с грузинами, которые, по кавказским обычаям, не должны были оставить без ответа выходки апсуйских погромщиков, что заставило 50 тысяч человек на реке Галидзга отказаться от намерения прийти на помощь грузинам в остальных районах Абхазии, почему вооруженные грузины в Сухуми сняли пикеты с улиц и разошлись по домам? Ответ на это однозначный: грузинские лидеры нашли самый простой выход из сложившейся ситуации, приняли решение прекратить выступления, успокоить людей, всячески избегать кровопролития и добиваться нормализации ситуации. Фактически то же самое, чего требовали и апсуйцы! Лидеры грузин предпочли сиюминутный мир, нисколько не думая какими последствиями это обернется. Болезнь загнали вглубь. Апсуйским сепаратистам удалось избежать справедливого возмездия, и тем самым события лета 1989 года прошли по сценарию НФА «Айдгылара». Уйдя от ответственности, там поняли, что можно действовать безнаказанно, что и не преминули сделать. События 1989 года во многом являются уменьшенной моделью всего дальнейшего конфликта в Абхазии: невнимание Тбилиси к проблеме в автономии, четко отлаженная подача сепаратистской дезинформации всему миру, неиспользование численного превосходства грузин, присутствие советских войск и многое другое, кроме одного – единства и сплоченности грузин, как нации, народа и граждан своего государства. Именно этот фактор и выявила «разведка противника боем». Сепаратисты поняли, что не исключив мощную поддержку Западной Грузии, добиться своих целей станет трудно, практически невозможно.

    В заключение хочется привести фрагмент интервью генпрокурора Грузии Вахтанга Размадзе, данного сухумскому журналисту Александру Берулава по поводу хода расследования событий 15-16 июля 1989 года: «Стремление завуалировать реальное положение вещей – достаточно опасный синдром. Поэтому, на мой взгляд, полумеры, половинчатые решения вряд ли помогут оздоровить положение. Болезнь, загнанная вглубь, как показывает общественная и криминальная практика, дает в будущем опаснейшие рецидивы». Ждать пришлось недолго.

    В работе были использованы материалы, опубликованные в 1989 году в газетах: «Авангард», «Бзыпь», «Заря Востока», «Советская Абхазия».

    1. А.Г. Осипов. К вопросу о генезисе межэтнических конфликтов. – Этнические конфликты в СССР: причины, особенности, проблемы изучения. М., 1991.

    2. Т. Мибчуани. По кровавым следам абхазского сепаратизма. Тб., 1994, С. 62.

    3. «Сахалхо ганатлеба», 1989, 31 мая, № 26 (4181).

    4. М. Цотниашвили. События 26 мая в Цхинвали. – «Цискари», 2001, № 5-6.

    5. Анзор Тотадзе. – «Распятая Грузия».

    6. С. Червонная. Абхазия – 1992: посткоммунистическая Вандея. М., 1993, С. 70.

    7. «Республика Абхазия», 2001. 14-15 апреля, № 42 (1247).

    8. С. Червонная. Абхазия – 1992: посткоммунистическая Вандея. М., 1993, С. 71.

    9. Протокол допроса М. Демьянова. – В кн. «Казаки и Грузия». Тб., 2000, С. 112.


    http://irakly.org/istoriya-i-politika/abchaziya-1989-god
    Абхазия -неотъемлемая часть Георгии! И я не доллар чтобы всем нравиться!!!


    я серьёзно, не шучу!

    Оффлайн GZ06

    • Administrator
    • Маршал форума
    • *******
    • Сообщений: 12100
    • Карма 1984
    • Пол: Мужской
    • Очень злой Админ
    • Уважение: +104
    Re: Как шла подготовка геноцида грузин -1989г.
    « Ответ #2 : Июнь 14, 2011, 01:04:59 pm »
  • Publish
  • 0

    15-16 июля 1989 года

    Jul. 17th, 2006 at 6:08 PM
     

    15 июля 1989 года, впервые в Абхазии произошли столкновения на национальной почве. Ситация накалилась после того, как студенты и преподаватели грузинского сектора Абхазского государственного университета вышли из АГУ и попросила Тбилисский государственный университет им. Ив. Джавахишвили об открытии в Сухуми своего филиала. Такое согласие было дано, Сухумский филиал ТГУ разместился в здании 1 средней школы Сухуми им. Руставели. Надо признать, что грузин в Абхазском гос.университете, как мягче сказать, притесняли. Это был не только по названию "Абхазский" университет, абхазы в нем чуствовали себя привелигерованным классом. И даже представьте, в советское время, чтоб какой-нибудь университет имел название "Калмыкский гос. университет"))) нет, только АГУ имел такую привилегию называтся не Сухумский гос.университет, а Абхазский...
    Так вот, как происходили события, в которых я был на уроне наблюдателя. Утром 15 июля моему дедушке, инвалиду ВОВ позвонили из "инвалидного" магазина (который располагался около Ботанического парка на ул. Чавчавадзе), и сказали что получили какой то дефицитный товар, кажется импортные порошки. Моя мать пошла за ними, а мы с братом остались у дедушки. Отец был у своей сестры в городе. Когда мать вернулась, она сказала что в городе какие то волнения, и что большая толпа людей собирается около 1ой школы. Но чесно говоря мы этому никакого значения не придали. Через некоторое время по улице промчалась легковушка, набитая людьми. За ней вторая, третья. На улице собрались люди. Они услышали от проезжавших, что в городе внезапно появились группы людей абхазской нациоанльности, которые избивают грузин. Другие рассказывали, что абхазы ворвались в здание 1ой школы, где проводился прием документов от абитуриентов для поступления в Сухумский филиал ТГУ, и стали избивать находившихся там преподавателей. Третьи говорили, что в порт Сухуми подошли несколько прогулочных катеров, в которых из Гудауты приплыли вооруженные охотничими ружьями абхазы...
    Надо сказать, что это была суббота, в городе проводилось много свадьб, и многие свадьбы недосчитались приглашенных. Среди грузинского населения началась паника. По крайней мере на нашей улице, детей, в том числе и меня, запихивали на чердаки и в подвалы, стихийно мужчины брали охотничьи ружья и устраивали блок посты, пытаясь не дать озверевшей толпе войти к себе в дом. Но самое худшее, что мы никак не могли дозвонится до моего отца. В то время само собой мобил не было, домашний не отвечал, и мы уже не знали где его искать. В конце концов он сам позвонил и даже не предполагал что вокруг такая заваруха. Он просто что то писал, и отключил телефон. Тем временем нашу улицу, где проживало большинство грузин, перекрыли старым поваленным столбом, прикатили пару железных бочек, и устроили патрулирование местности. Один раз даже ложную тревогу подняли, все заняли боевые позиции, улица опустела, но потом оказалось что в нашем направлении никто не двигался. А в городе шли настоящие бои, грузины застигнутые врасплох старались сбиватся в группы, чтоб совместными усилиями отбиватся от нападавших. Когда не хватало кулаков, в ход шли деревянные сидения от скамеек. С обеих сторон летели бутылки, булыжники, кирпичи. Были случаи, когда врачи-грузины пришедшие на помощь пострадавшим, сами оказывались под градом камней и ударов. Однако врачи доблестно выдерживали этот жизненный экзамен. Но к несчастью спасти удалось не всех. Во время столкновений погибло 9 грузин и 5 абхазов, как я помню. Грузинским властям с большим трудом удалось остановить многотысячную толпу грузин из Гальского и Зугдиского районов, идущих на помощь сухумским грузинам. Войди они в Сухуми, и ситуация была бы непредсказуема.
    Но когда в Сухуми узнали что эта группа грузин идут на помощь, абхазы как по приказу (точнее по приказу) резко собралась, села в машины и катера и растворилась в темном вечере...
    Власти СССР немного поздно среагировали на происходящее. Они ввели войска в Сухуми в то время, когда все уже утихло. Остались только разбитые окна, опустевшие улицы, осиротевшие дети... Войска начали массово изымать оружие находящееся на руках у населения (один из следующих постов будет посвящен тому, в чьи руки оно потом попало). И тут произошел инциндент, который всколыхнул еще раз Абхазию. Когда солдаты проводили "зачистку" абхазского села, по ним был открыт огонь. Два солдата погибли. На улицу вышел старик-абхазец, который признался в убийстве, объясняя что он думал, что это грузины занимают его село...
    Найти ссылку на этот факт я не смог, но зато нашел очень интересную статью про эти столновения. Советую почитать
    Для нас, ребят, ввод войск был весьма интересным фактом, солдаты давали нам залазить в БТРы, начала занятий в школе отодвинули на октябрь, так что у нас было время для дополнительных купаний в море
    но к несчастью, это был не последний вооруженный конфликт в Абхазии

    http://cyxymu.livejournal.com/46099.html
    Абхазия -неотъемлемая часть Георгии! И я не доллар чтобы всем нравиться!!!


    я серьёзно, не шучу!

    Оффлайн Simo Hayha

    • Global Power Moderator
    • Генералисимус
    • ******
    • Сообщений: 20113
    • Карма 2041
    • Пол: Мужской
    • Уважение: +125
    Re: Как шла подготовка геноцида грузин -1989г.
    « Ответ #3 : Июль 19, 2011, 11:15:13 am »
  • Publish
  • 0
    Июль-89: первая кровь

    На фоне кровавой войны 1992-93 годов, массового исхода беженцев, невозможности грузин и абхазов договориться о чем-то стоящем практически никто не помнит о событиях 15 июля 1989 года. Грузины, занятые самобичеванием и разоблачением собственной вины в развязывании войны, уже забыли о произошедшем. У абхазов все немного хитрее: они изящно обходят в памяти этот день. Такое своеобразное двоемыслие: «тут помню, тут не помню» - в зависимости от необходимости.

    Подобное отношения понятно, так как абхазы в последние годы тщательно выстраивают образ нации, пострадавшей от «грузинского фашизма», а события 16-18 июля никак не укладываются в эту схему.

    Все началось с того, что грузинская профессура Абхазского государственного университета приняла решение создать новый вуз - Сухумский филиал Тбилисского университета. Причиной тому послужила не генетическая  злокозненность грузин, а факт назначения на пост ректора АГУ некоего Алеко Гварамия, который даже по абхазским меркам слишком уж люто ненавидел грузин. В итоге в университете сложилась совершенно невыносимая атмосфера, и грузинские педагоги поставили перед абхазскими коллегами вопрос о смене ректора. На что получили отказ.

    Казалось бы, решение создать свой университет никак не противоречило интересам абхазской общины - даже наоборот: уходят ненавистные грузины, оставляют им здание, а сами перебираются в сухумскую школу №1. И волки сыты, и овцы целы.

    Однако все не так просто: абхазское общество тогда исключительно агрессивно относилось к любому упоминанию слова «Тбилиси» (надо бы предложить изъять из абхазского языка все слова, начинающиеся на «Т»), и не могло допустить появления в Сухуми такого филиала.

    16 июля несколько тысяч абхазов с дубинками, ломами, а затем и огнестрельным оружием собрались возле здания школы №1 с целью не допустить начала работы Сухумского филиала. Примерно в 600-700 метрах собрались около 500 грузинских студентов. Позднее откуда ни возьмись приехала машина, из которой слышался крик со вполне узнаваемым тогда текстом: «Убирайтесь отсюда, это наша земля!» Возникла потасовка, которая  закончилась через секунд 5-10. Впрочем, судя по всему, большего и не требовалось. Примерно через пять минут толпа абхазов пошла с дубинками на грузин.

    Итог бойни - до 15 убитых, из них большинство из огнестрельного оружия. Впрочем, погром не удался: грузинскому населению Сухуми удалось через пару часов организовать сопротивление и локализовать ситуацию. Тогда, при СССР, россияне не смогли вмешаться в конфликт на стороне абхазов, как было после развала Союза. Когда в Гудауте и Москве убедились в том, что погром сорвался, примерно через неделю в Абхазию были введены внутренние войска СССР.

    Эти события очень важны с точки зрения осмысления мифа о «братских межнациональных отношениях» в Абхазии.

    У моего отца был близкий друг - Роин Лагвилава, лектор АГУ. Дружили они крепко - часто ездили вместе на всякие стажировки, месяцами жили в одной комнате. Дружили семьями. Но в то же время он был активистом движения «Айдгылара»,  целью которого было изгнание грузин из Абхазии. Вот такая вот дружба: сперва на пикник с грузинской семьей, а потом - на совещание по вопросу о том, как бы лучше изгнать ее членов.

    Друг моего отца ни словом, ни взглядом не предупредил нас о том, что из Гудаутского района с арматурами и ружьями в Сухуми прибыли несколько тысяч человек. Уверен, что он, как активист «Айдгылары», был в курсе дела. Однако ж ничего не сказал. Даже не намекнул.

    То же самое с нашими многочисленными соседями-абхазами. Они все выехали за пару дней до 15 июля. Никто не обратил на это внимания - лето все-таки. И лишь потом мы поняли, почему вдруг все они так срочно поехали на отдых.

    Более того, в ночь с 16 на 17 июля по моему дому (хрущевка у вокзала) стрелял один гудаутский мент, наш родственник, не то, чтобы близкий, но и не очень дальний. По крайней мере, дома у нас бывал и прекрасно знал, что в этом корпусе живут его родственники. Однако ж, это не помешало ему стрелять по нам из автомата.

    Такова была реальная цена «межнациональной гармонии» - конкретные грузины дружили с конкретными абхазами, ходили на пикники, создавали семьи и т.д. Но это никак не мешало испытывать ненависть на более высоком уровне. Дружба не противоречила участию в погромах - общенациональные интересы неизменно ставились выше частных.

    Почему я уделяю такое внимание этим событиям? Просто потому, что это было первое кровопролитие между грузинами и абхазами. Именно 16 июля было снято табу на взаимное убийство.

    Все, что произошло после - это следствие. Труднее всего пролить кровь в первый раз. Во второй, третий, четвертый, десятый - намного проще.

    Тенгиз Аблотия

    http://www.ekhokavkaza.com/content/blog/24269537.html

     


    Facebook Comments