Автор Тема: Прямое участие российских военных в т.н. грузино-абхазском конфликте  (Прочитано 21236 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Оффлайн Bergmann

  • Новичок
  • *
  • Сообщений: 2
  • Карма 3
  • Уважение: 0
Приветствую участников форума.
Я тут буквально пару часов, салабон полный, и предлагаю вот таку тему. И чтобы расставить все точки над Ё, вот для начала

Правила войноделов
http://www.mk.ru/social/article/2008/06/01/38188-pravila-voynodelov.html

Цитировать (выделенное)
…Взять хотя бы десантника Кочубея. На службу поступил за четыре года до своего рождения. Дважды представлен к званию Героя России, да так и не удостоен. С Басаевым в Абхазии пил за одним столом, а после в Чечне дрался с тем же Басаевым насмерть. Погиб. Но вернулся с того света — очень захотелось курить…
Первая война Кочубея началась в пятницу — 14 августа 1992 года в Абхазии. Павел Андреевич начальствовал тогда в штабе 901-го отдельного десантно-штурмового батальона.

Цитировать (выделенное)
В Абхазию Кочубей попал из Прибалтики.
— Служил в Алуксне, в Латвии. В 901-м отдельном десантно-штурмовом батальоне. 20 мая 1991 года нас подняли по тревоге и перебросили в Абхазию. Как объяснили, “в связи с обострением обстановки и по просьбе руководства республики”.

Цитировать (выделенное)
В июне 1992 года в Абхазии прошел фестиваль дружбы северокавказских народов.
— Ты флаг-то абхазский видел? Семь звездочек вокруг открытой ладони. Звездочки эти означают Абхазию и всех ее союзников — Чечню, Дагестан, Кабарду, Адыгею, Кубань и Осетию. И вот со всех этих мест приехали на фестиваль делегации. А зачем приехали? Не просто поплясать да попеть. Одни, конечно, пели и танцевали, а другие тем временем, за закрытыми дверями, подписывали договор о войне. Иначе как грузинам противостоять? У грузин армия сильная, оружие современное: самолеты “Су-25”, вертолеты “Ми-24”, танки, артиллерия. Вот и пришлось абхазцам создавать антигрузинскую коалицию. Понятно, что все это было неофициально. Когда началась война, люди из России приезжали сюда как туристы. Брали оружие и вступали в абхазскую армию.

Цитировать (выделенное)
В декабре 92-го с Басаевым пришлось отобедать. Я фронт объезжал, заглянул на позицию абхазцев. За стол посадили, ну и Басаев за тем же столом сидел. Чачу пили, хачапури кушали.

А ТЕПЕРЬ САМОЕ ГЛАВНОЕ

Цитировать (выделенное)
История лейтенанта Жука
— Был такой старший лейтенант Жук. Имени не помню. Герой Абхазии, сам из Ленинграда. Служил в 345-м полку. Как этот Жук очутился на абхазской стороне — не знаю, но у абхазцев он командовал разведгруппой. Грузины на Жука долго охотились, мочил он их по-страшному. И 28 февраля 1993 года, неподалеку от Очамчири, раненого и контуженного Жука грузины взяли в плен. Долго пытали, а потом живым посадили на кол. В тот же день приказом министра обороны России старший лейтенант Жук был уволен из рядов Вооруженных сил. Мать присылала в полк бумаги, чтобы пенсию оформить, а что мы могли для нее сделать? Уволен человек, к Российской армии отношения не имеет…

Все в полку знали, как погиб старший лейтенант Жук, но посторонним, в том числе и Сигналисту, об этом не рассказали. Потому что российский офицер Александр Жук был нелегальным солдатом абхазской войны. Когда такой солдат погибает, его в тот же день увольняют и приказывают забыть. Слушаем Кочубея дальше.




Цитировать (выделенное)
— А каково тебе было в такой обстановке нейтралитет сохранять? Самому не хотелось в войне поучаствовать?
— А я и участвовал.

— Каким образом?
— Ночные подрывы, уничтожение постов. Грузины на меня охоту объявили, но вычислить не могли. Меня к тому времени уже перевели в батальон специального назначения, а в родном 901-м батальоне я числился начальником продовольственной службы.

— Этот батальон специального назначения был абхазским?
— Нет. Российским.

— То есть в Абхазии кроме российских миротворцев находился еще российский батальон спецназа, который действовал против грузин?
— Нет. В Абхазии действовали отдельные лица — человека 3—4, один из них я. А отдельный батальон спецназа, к которому мы относились, дислоцировался в Москве. А по документам прикрытия я числился начпродом в миротворческом батальоне. Там, правда, уже был один начпрод, но я стал вторым начпродом — ночным.

— Что входило в обязанности ночного начпрода?
— Разведка, отслеживание передислокации грузинских войск, уничтожение должностных лиц, убирание блокпостов.

Вот такие дела, впервые я нашёл прямое свидетельство российского офицера участника боевых действий против Грузии в 1992-93. А сколько копий было сломано в дебатах о НЕУЧАСТИИ, типа кроме самолётов и военых катеров ничего. Одно жаль, что у меня не было возможности записывать всё что видел и слышал (по рации, когда ловили частоту на которой кадровый и кондовый голос абсолютно русского вояки давал приказы или корректировку российской артиллеррии бившей по Сохуми)

Оффлайн gio329

  • Новичок
  • *
  • Сообщений: 9
  • Карма 3
  • Генерал-###### Хрулёв
  • Уважение: 0
Давай больше инфы по таким вопросам. Надо выводить докуметально русскорылых на чистую воду.

« Последнее редактирование: Март 16, 2012, 07:20:53 pm от Simo Hayha »
Новый Карфаген должен быть разрушен!

Оффлайн irakly

  • Старший
  • ****
  • Сообщений: 876
  • Карма 90
  • Пол: Мужской
  • SAKARTVELOS GAUMARGOS
  • Уважение: 0
спасибо Бергман :up:

TibuaL

  • Гость
Bergman, привет, молодец, как всегда.

Оффлайн Simo Hayha

  • Global Power Moderator
  • Генералисимус
  • ******
  • Сообщений: 20068
  • Карма 2041
  • Пол: Мужской
  • Уважение: +124
АБХАЗИЯ НАЧИНАЛА ВОЙНУ ИМЕЯ  БТРа и 1 БМП

Абхазия начинала войну, имея 2 БТРа и 1 БМП. Летчик у них был один, квалифицированных артиллеристов вообще не было. Через месяц, 1 октября 1992 года, они штурмовали Гагры с множеством танков, гаубиц и БМП. Личный уполномоченный Президента России в зоне грузино-абхазского конфликта Борис Николаевич Пастухов в тот же день в приватной беседе поведал о том, что у абхазов уже появились установки “игла” и “град”. На вопрос “откуда?” Пастухов ответствовал, что это — не проблема, были бы деньги”.

“Откуда они взяли деньги? Мы же знаем бюджет Абхазии, там не было перед войной ни копейки”.

“Верховный Совет России принял 25 сентября 1992 года заявление, в котором высказывал полную поддержку Абхазии. Ельцин никак не отреагировал. Шеварднадзе прилетел в Москву, встретился с Президентом, который в ходе беседы подтвердил, что признает территориальную целостность Грузии. Чуть позже мы узнали, что в тот же самый день председатель Совета Безопасности Юрий Скоков там же, в Кремле, встречался с Владиславом Ардзинбой. Очень скоро, и вряд ли это можно считать случайным совпадением, у абхазов появились оружие, тяжелая техника, деньги”.

“Россия предоставила Абхазии кредит на 14 миллиардов рублей. В Москве даже был открыт специальный банк”.

“Я сам артиллерист, я прекрасно знаю, что такое “плотность огня”. Во время штурма Сухуми по периметру Синопской горы гранатометы стояли через каждые десять метров. Там все было сделано по “первому классу”, тщательно спланировано, организовано — как в учебнике. У абхазов нет специалистов такого уровня, и подготовить их так быстро они не могли. Приглашали русских спецов, платили им, они выполняли задание и уезжали”.

“Многие защитники Сухуми видели в дни штурма в городе русских военных — в титановых касках, с полной боевой выкладкой, с нашивками “ДШБ” на груди”.

А какие интересные люди воевали на абхазской стороне!

Из протокола допроса: “Полковник в отставке Борис Юрьевич Акулиничев, уроженец Борисоглебска, 27 лет прослужил в рядах Советской Армии, воевал в Анголе, Сирии, Афганистане. Кличка Акула;

Михаил Бондаренко, капитан Российских ВДВ, кличка Бондарь и Гуляй-поле. Готовил людей для работы на боевых машинах и рукопашного боя. Непосредственно руководил штурмом Сухуми на некоторых направлениях;

Игорь Лунев, клички Русак и Мелота, уроженец Санкт-Петербурга, член Русского Легиона, доставил в Зугдиди 32 наемника — русских, чеченцев, адыгейцев (в Зугдиди находился штаб звиадистов);

Майор Геннадий Колодин, кличка Колода, уроженец Вятки, спецназовец. В его группе были боевики, бежавшие из дисбата;

Снайпер Марина Козина, кличка Людоедка;

Олег Тиницкий, уроженец Саранска, кличка Одноглазый, Сильвер. Глаз потерял в боях за Приднестровье”.

Из протокола: “Пленный Валерий Дмитриевич Заботин, уроженец Смоленской обл., на допросе показал, что соглашение от 27 июля, по которому предусматривался вывод всех добровольческих отрядов и формирований Конфедерации народов Кавказа, осталось на бумаге. По приказу начальника Генштаба ВС Абхазии генерал-майора Дбара в обход соглашений были оставлены и спрятаны на позициях отдельные казачьи части Олега Петрова, первая Кубанская сотня атамана Николая Гусько, батальон и сводный полк Конфедерации народов Кавказа. Все эти части курировал полковник ВДВ России Анатолий Сидоренко. Основная часть артиллерии была также оставлена и спрятана на позициях”. “Капитан ВДВ России Николаев подтвердил показания Заботина. По заявлению Николаева, было обещано по две тысячи долларов за каждую операцию, но денег этих он не получал”.

Перечисление подобного рода свидетельств и высказываний может растянуться на несколько страниц, но вряд ли в этом есть необходимость — российские корни сил, непосредственно участвующих в грузино-абхазском конфликте, сомнений не вызывают.

Осталось выяснить, что же это за “силы” такие? Первое, что приходит на ум, — по-видимому, таким образом проводится внешняя политика России, нацеленная на расширение сфер влияния и укрепление в Черноморском регионе. Нам же нужны морские порты! Как сказал в апреле 1993 г. Павел Грачев, “уйти из Батуми значит уйти из района Черного моря — это не в стратегических интересах России”. При этом задача “закрепиться в регионе”, похоже, понимается однозначно — ввести туда как можно больше российских войск, что легче всего сделать в стране, охваченной войной. Гражданской, межэтнической, межнациональной — все равно, лишь бы не затухал ее уголек. Угольки следует заботливо подкладывать в места, намеченные для “закрепления”, и использовать местное легковоспламеняющееся топливо для окончательного разжигания пожара.

При такой трактовке событий напрашивается один-единственный вывод: если руководство страны добивается реализации государственных интересов путем военного вмешательства во внутренние дела другого суверенного государства, то такое руководство преступно, поскольку оно нарушает нормы международного права.

http://abkhazeti.narod.ru/pages/24.html

Посмотрите еще тут, много интересного материала...

http://abkhazeti.narod.ru/pages/main/warabkhazia.html
« Последнее редактирование: Декабрь 31, 2010, 05:27:31 am от Simo Hayha »

Оффлайн Масик Цвижба

  • Старший
  • ****
  • Сообщений: 504
  • Карма 183
  • Пол: Мужской
  • Чотки Абхазец
  • Уважение: 0
C 2.47 смотрим участие русских в войне в Абхазии

Дирка нащел хайдапащел!
Как гласит Абхаски мудраст: атрубайа чьята галава ти нидумай а ево судба!
Как гласит Абхаски мудраст: мат и отец убиват нельзя толка в крайнем случае!
https://www.facebook.com/masikc

Оффлайн Масик Цвижба

  • Старший
  • ****
  • Сообщений: 504
  • Карма 183
  • Пол: Мужской
  • Чотки Абхазец
  • Уважение: 0
19 марта 1993 года, во время Абхазской войны, Су-27 ВВС России вылетел с аэродрома Гудаута на перехват двух воздушных целей (предположительно пары Су-25 ВВС Грузии), но цели обнаружены не были. При развороте для возвращения предположительно был сбит зенитной ракетой. в районе с. Шрома, Сухумского р-на. Лётчик Шипко Вацлав Александрович погиб.

Дирка нащел хайдапащел!
Как гласит Абхаски мудраст: атрубайа чьята галава ти нидумай а ево судба!
Как гласит Абхаски мудраст: мат и отец убиват нельзя толка в крайнем случае!
https://www.facebook.com/masikc

Оффлайн Simo Hayha

  • Global Power Moderator
  • Генералисимус
  • ******
  • Сообщений: 20068
  • Карма 2041
  • Пол: Мужской
  • Уважение: +124
Поправка к комментарию последнего видео Масика...

Это был СУ 25, и сбили его в Цугуровке, ребята из нашей гвардейской части №55055, имени Какуца Чолокашвили - командир Славик Убирия и вылетел этот штурмовик из г. Кореновск, Краснодарский край, про пилота все верно, он погиб.

Оффлайн Dino

  • Герой
  • *****
  • Сообщений: 1005
  • Карма 180
  • Пол: Мужской
  • Игрок
  • Уважение: 0
Примаков признал, что российские самолеты бомбили позиции грузин в Абхазии

Бывший премьер-министр Российской Федерации Евгений Примаков признал, что во время боевых действий 1992-93 годов российская авиация без опознавательных знаков бомбила грузинские позиции.

«Но если подводить баланс, я бы больший счет предъявил Грузии, несмотря на то, что и Россия небезгрешна. Вспомните, как во время очередной вспышки ксенофобии в московских школах и детских садах переписывали детей с грузинскими фамилиями. Это нам плюс? А обстрел грузинских позиций самолетами без опознавательных знаков в период военных действий между Сухумом и Тбилиси в 1993 году? Пускай обстрелы с воздуха совершались не по приказу Москвы, а были делом рук кучки коррумпированных военных, все равно это минус России», - заявил Примаков.

Источник:

http://newsru.com/russia/30oct2009/primakov.html

Оффлайн Ilia

  • Старший
  • ****
  • Сообщений: 529
  • Карма 212
  • Уважение: 0
Ех лукавит Женя,лукавит...Ето из геббельсовскои тактики-сказать часть правди для сокрытия главного.Если би русские самолеты бомбили грузинские позиции толко из за коррумпированности русских генералов то тогда и грузины могли бы подкупит их и заставить бомбит абхазские позиции.Но что то никто и никогда не слышал чтоб русские самолеты бомбили абхазов.Поетому дело не в коррумпированности русских военних а именно в целенаправленнои политике российского государства...

Оффлайн Simo Hayha

  • Global Power Moderator
  • Генералисимус
  • ******
  • Сообщений: 20068
  • Карма 2041
  • Пол: Мужской
  • Уважение: +124
Павел Фельгенгауэр: Первая часть войны с Грузией

Цитировать (выделенное)
В сентябре 94-го российский пилот на авиабазе в Гудауте рассказал мне, как по приказу российского командования его экипаж с той же авиабазы летал бомбить грузинские войска, предварительно замазав на борту российские красные звезды. Естественно, наши официальные лица всегда напрочь отрицали, что ведут против Грузии необъявленную войну. Формально Россия не участвовала в войнах в Грузии в начала девяностых, но именно ее вмешательство в конфликт в конечном итоге привело Грузию к разгрому.

Вся статья тут: http://kavkasia.net/Russia/article/1334014483.php

Оффлайн Simo Hayha

  • Global Power Moderator
  • Генералисимус
  • ******
  • Сообщений: 20068
  • Карма 2041
  • Пол: Мужской
  • Уважение: +124
Скандальные откровения российского летчика. как Россия вмешивалась в конфликт в Абхазии

Сегодня в итоге получил книгу Александра Кошкина "Штурмовик". В ней он описывает свой пройденный боевой путь, в том числе и период войны в Абхазии. Полную версию книги можно скачать тут, я же приведу только интересующую меня тему.
Со времен войны в Абхазии Грузия обвиняла Россию во вмешательстве в конфликт, поддержке абхазских сепаратистов против Грузии. Сегодня после 20 лет многое становится явным, то что скрывалось многие годы. Кстати, кроме признания того, что российская авиация бомбила Сухуми, в том числе возможно и гражданские цели, он ставит под сомнение факт сбивания российского Су-27, считая что он упал сам.
Просто приведу несколько фраз из книги, полный вариант будет под катом. Прошу всех максимально распространить этот текст. Третью главу, где про Шипко, не публикую, просто не поместится. завтра выложу
===
Саня, ты зачем за линию фронта ходишь? Это же очень опасно!
У меня глаза на лоб лезут.
– А как же иначе цели поражать, товарищ полковник?
– Да очень просто, майор!
И начинает мне рассказывать, как они тут третий месяц «работают». Значит, вот какой
способ они придумали: вешают себе под крылья комплект неуправляемых ракет, подходят
на скорости 800 км/час к линии фронта, дают залп, потом разворачиваются и удирают со
всех ног на базу.
Я смотрю на него ошарашенно и понять не могу, прикалывается он так оригинально
или всерьез все это мне говорит. Но потом вижу, что он совершенно точно не шутит, что все
всерьез и он совершенно без стыда мне это рассказывает.
– Товарищ полковник, но ведь ракеты у вас неуправляемые. Куда же вы ими целитесь?
– В район попадания мы целимся, майор! Что тут непонятного?!
– Как же вы ими в цель попадаете, да еще за 20 километров?!
– Мы все рассчитали – если нос самолета задрать на 15 градусов, плюс скорость само-
лета 800 км/час, плюс ресурс ракеты, получается попадание в район цели.
– «В район цели»?! Да вы же мирных там кладете штабелями! А боевые цели остаются
нетронутыми!
– Все у нас точно рассчитано! Ракета С-8 сама летит 5 километров, а если с полета
пускать да под 15 градусов, получается точно 18 километров дальность. «Грады» же так
работают, вот и мы придумали такой способ.
Я тогда только руками развел. Хотел, конечно, многое ему сказать, да и не говорить там
надо было, а по морде ему бить за такую работу. Но не стал ни бить, ни говорить. Бесполезно
все это было – «шкраб», он и есть «шкраб».
Причем понятно было, что мирного населения они там, с такой точностью «работы»,
накосили десятки, если не сотни человек. Но ведь еще и боевые цели наверняка не постра-
дали – а эти бойцы-то потом докладывали, что «цель уничтожена»! Притом что неуправля-
емыми ракетами можно только с пикирования работать, и только по видимой цели.
=====
Вышли на Поти, командую торможение, поворот и снижение. Все делаем дружно, как
договаривались: резкое снижение с поворотом, так что Поти остается слева. Выходим на
цель со стороны Тбилиси – нас оттуда вообще не ждут.
В тридцати километрах от Поти наблюдаю ту самую колонну, работаем по ней спо-
койно – никто даже выстрела не успел по нам сделать, просто не ожидали такой наглости.
Отработали по два захода, сожгли все, что там двигалось, а потом на предельно малой высоте
ушли к морю и потом на север. Танков, правда, в той колонне не было: только пехота на гру-
зовиках, не меньше батальона, и штук десять БМП. Вот это была, я считаю, образцовая опе-
рация. Но начальство, конечно, потом здорово нервничало, когда маршруты наши изучило.
Но – обошлось
====
Глава третья
Имитаторы
Как и предполагалось, полеты в Армению оказались разминкой перед большой операцией. Уже на следующие сутки после возвращения из Ленинакана меня вызвал к себе генерал Михайлов:
– Майор Кошкин, готовь людей и технику. Через три дня вылетаешь. Со своей эскадрильей.
– Вас понял, товарищ генерал!
– Куда именно летишь, скажу перед вылетом. А пока готовь карты Грузии.
– Грузии?
– Скажу точнее – Абхазии. Все ясно?
– Так точно!
В принципе, откровением для меня эти слова командующего не стали – в Грузии к тому времени, к январю 1993 года, война шла уже несколько месяцев.
Неизвестно только было, где мы сможем базироваться, где найдется исправный аэродром для наших штурмовиков. Абхазов к тому времени здорово прижали грузинские части, пал не только Сухуми, но и многие другие города, так что нашим командованием рассматривались варианты даже с базированием на приграничной с
Россией территории. Но потом выяснилось, что за Гудауту абхазы зацепились и держатся там из последних сил. Вот эту точку в качестве базы нам и дали.
Собственно штурмовиков в Моздоке у нас оставалось еще много, даже после передачи Армении восьми машин еще два десятка «СУ-25» были готовы к работе. А вот летчиков у меня оказалось много меньше – всего я подготовил десять человек. Однако шесть из них, когда узнали, что летим воевать на реальную войну, а не в игрушки играться, как в Ингушетии, струсили.
Впрочем, мне их было не очень жалко – это были инструкторы училища, «шкрабы», как мы их называли, они воевать не любили, не умели, и толку от них в серьезном деле все равно бы не было. Да и учиться они ленились, приходилось буквально силком гонять их на полигон, отрабатывать взаимодействие и прочее. В общем, струсили, и молодцы – без них обойдемся.
Зато пришли ко мне молодые лейтенанты – трое из училища, трое из строевой части.
К сожалению, они все были приняты не в штат, а на временную работу. То есть не могли мы их взять в штат, ведь штатные места были заняты теми самыми трусами, что отказались воевать. Поэтому этих лейтенантов на свой страх и риск командование полка своим приказом просто прикомандировало к моей эскадрилье.
Прилетели в Гудауту уже под вечер. Я шел старшим всей летной группы из восьми самолетов, поэтому летел первым.
И вот выхожу я из самолета, а тут как раз подлетает последний, восьмой штурмовик, спарка. На спарке зачем-то мне прислали известного пилота, Героя Советского Союза Владислава Гончаренко. А пассажиром у него летел подполковник Кири.
И вот прилетают они, такие красивые в сумерках, на ВВП стоит заместитель командующего ВДВ генерал Сорока, рядом стоит командующий генерал Михайлов.
Я докладываю генералам о прибытии эскадрильи, они, как водится, спрашивают – как долетели, все ли нормально. Отвечаю, что все нормально.
А тут заруливает наша спарка поближе к боксам и на глазах у всех присутствующих роняет переднюю стойку самолета.
Самолет, естественно, с размаху бьется носом о бетон. Я хватаюсь за голову – стыдно, сил нет. Летчик случайно перепутал тумблеры, решил убрать шасси. При этом передняя стойка более подвижная, она на колесике и легко назад складывается, а вот основные стойки шасси устояли.
Михайлов спрашивает у меня:
– Это кто?
– Это Герой Советского Союза подполковник Гончаренко и его напарник, подполковник Кири, – отвечаю.
Тут они оба выходят из самолета, ничуть не обескураженные, даже веселые.
Михайлов им говорит:
– Значит, так, герои. На хер отсюда пошли оба, чтоб вас тут в двадцать четыре часа не было.
А тот самолет мы потом с техниками домкратами подняли, отбуксировали в техническую зону, и там целую ночь ремонтная бригада работала. Хорошо, у нас были комплекты ЗИПов, поменяли трубки ПВД, еще кое-какие детали на шасси и к утру восстановили самолет. Повезло, что основные стойки не убираются на стоянке даже по приказу из кабины – под тяжестью самолета, все-таки 17 тонн, у гидравлики не хватает сил это сделать.
Мы разместились в бывшем военном санатории, причем условия были намного лучше, чем в Моздоке, – к примеру, летчики разместились не в кубриках, а в двухместных номерах, а у меня вообще был отдельный люкс.
Но чувствовалась близость линии фронта – до нее было 37 километров. Первый раз за столько лет услышал артиллерийскую канонаду – со времен афганской войны ее не слышал.
На следующий день сразу начали летать, потому что боевая обстановка тяжелая была, нужно было с ходу вмешиваться.
А в Гудауте уже два с лишним месяца стояла эскадрилья штурмовиков из Московского округа, командовал которыми полковник Коваленко, «шкраб» из моего родного Борисоглебского летного училища. В этой эскадрилье вообще все летчики были «шкрабы», сплошные инструкторы. Причем, почему их вдруг надумали менять на нас, поначалу неясно было – мне, во всяком случае, специально никто ничего не говорил, я этот секрет Полишинеля только сутки спустя выяснил.
Дело было наутро после нашего прилета. Вваливается ко мне в номер полковник Коваленко, весь такой вальяжный, надменный и говорит так панибратски, буквально по плечу меня похлопывая:
– Саня, ты только не дрейфь! Мы вас научим, как тут надо воевать, чтоб без ненужного риска, но с эффектом.
Я, конечно, немного опешил от такого начала разговора, но он полковник, а я майор. Поэтому я сдержался, выдержал субординацию и вежливо уточнил, что он имеет в виду.
Он отвечает, что сегодня все покажет. Мы двумя парами сходим к линии фронта, осмотримся, а он, значит, раскроет нам секреты мастерства, покажет, как по цели правильно работать.
Я зубами поскрипел, но снова сдержался, хотя, конечно, мне было что ему сказать – я ведь уже тогда имел втрое больше боевых вылетов, чем этот самодовольный «шкраб».
– Хорошо, говорю, полетели.
Посмотрели по картам, что там и где, цели наметили – укрепленные районы, места размещения резервов и прочее, причем, что интересно, все цели оказались строго за линией фронта. А у грузин вдоль всего фронта, на том берегу Гумисты, зенитки стояли, причем очень плотно, так что в лоб лучше не заходить.
Я всегда в таких ситуациях с тыла стараюсь зайти, а Коваленко, смотрю, на картах рисует своим летунам прямые подходы. Очень я тогда удивился, думаю, что за безрассудство, в лоб зениткам заходить?
Еще меня очень удивило, что они на свои штурмовики только ракеты вешали, хотя я всегда комбинирую. Цели ведь всегда разные – одну можно ракетой поразить, а другую только бомба возьмет, да не всякая, а не меньше 500 кг. Поэтому я себе и своему ведомому заказал и ракеты, и бомбы, и пушки полностью заправил.
Моя цель была за рекой Гумиста, в большом ущелье, и мы туда прошли, как я привык, с тыла, со стороны Тбилиси. Облетели с фланга линию фронта и пошли от грузинской столицы, так что зенитки даже не успели развернуться на нас, пока мы по цели отработали.
Сделали по четыре захода, все подчистили, как полагается, возвращаемся тем же обходным маневром, а попутно я смотрю, где там героический полковник Коваленко со своими «шкрабами». И понимаю, что он за линию фронта даже не перелетал – маячит где-то перед речкой, дальше не суется. Интересно, думаю, как же он цели-то свои поражать собирается. Но досмотреть не получилось, топливо уже на исходе было, ушли мы на базу. А после полетов мы с ним встречаемся, причем он первый ко мне подходит и начинает мне выговаривать:
– Саня, ты зачем за линию фронта ходишь? Это же очень опасно!
У меня глаза на лоб лезут.
– А как же иначе цели поражать, товарищ полковник?
– Да очень просто, майор!
И начинает мне рассказывать, как они тут третий месяц «работают». Значит, вот какой способ они придумали: вешают себе под крылья комплект неуправляемых ракет, подходят на скорости 800 км/час к линии фронта, дают залп, потом разворачиваются и удирают со всех ног на базу.
Я смотрю на него ошарашенно и понять не могу, прикалывается он так оригинально или всерьез все это мне говорит. Но потом вижу, что он совершенно точно не шутит, что все всерьез и он совершенно без стыда мне это рассказывает.
– Товарищ полковник, но ведь ракеты у вас неуправляемые. Куда же вы ими целитесь?
– В район попадания мы целимся, майор! Что тут непонятного?!
– Как же вы ими в цель попадаете, да еще за 20 километров?!
– Мы все рассчитали – если нос самолета задрать на 15 градусов, плюс скорость самолета 800 км/час, плюс ресурс ракеты, получается попадание в район цели.
– «В район цели»?! Да вы же мирных там кладете штабелями! А боевые цели остаются нетронутыми!
– Все у нас точно рассчитано! Ракета С-8 сама летит 5 километров, а если с полета пускать да под 15 градусов, получается точно 18 километров дальность. «Грады» же так работают, вот и мы придумали такой способ.
Я тогда только руками развел. Хотел, конечно, многое ему сказать, да и не говорить там надо было, а по морде ему бить за такую работу. Но не стал ни бить, ни говорить. Бесполезно все это было – «шкраб», он и есть «шкраб».
Причем понятно было, что мирного населения они там, с такой точностью «работы», накосили десятки, если не сотни человек. Но ведь еще и боевые цели наверняка не пострадали – а эти бойцы-то потом докладывали, что «цель уничтожена»! Притом что неуправляемыми ракетами можно только с пикирования работать, и только по видимой цели.
Позже мне довелось побеседовать с сухопутными коллегами, и они меня неприятно удивили своими оценками работы «русских штурмовиков». Говорили, что «толку от этой авиации нет никакого». И мне, конечно, было понятно, почему они так рассуждали, – это, конечно, стыд сплошной был перед пехотой, а не работа.
Но потом, когда эти затейники улетели обратно к себе в Московский округ, мы местную пехоту быстро научили авиацию уважать. Абхазы тогда впервые узнали, что, оказывается, русские штурмовики могут за линией фронта работать – а ведь их все эти месяцы убеждали, что это принципиально невозможно.
Перед самым отлетом в Россию орлы Коваленко меня все-таки напоследок добили своей простотой, которая, как известно, хуже чем воровство.
Случилась у нас такая история – абхазы готовили очередной прорыв линии фронта, соответственно, нам по этой линии фронта надо было отработать по-хорошему, чтоб превосходящие силы грузин не смогли изрешетить и без того измученных абхазов.
Особо выделяло операцию то обстоятельство, что работать нам предстояло ночью, да еще в неблагоприятных погодных условиях.
И вот взяли мы все себе цели, из тех, что назначил штаб, при этом бойцы Коваленко неожиданно выбрали себе цели в самом Сухуми – там что-то вроде штаба грузинских войск располагалось, по данным нашей разведки.
Я себе для работы взял, помимо прочего, светящиеся бомбы, САБы, – просто понимаю, еще с Афгана, что если ночью работаешь по цели, то без подсветки нельзя. Или САБы, или костры разведгрупп, или фары автомашин, но что-то штурмовику должно указывать на цель, иначе ему придется работать по наитию, то есть наугад. По «молоку» нельзя работать, иначе будешь потом всю жизнь каяться, что мирных положил без счету.
В эту ночь было запланировано по одному вылету каждой пары как в моей эскадрилье, так и в эскадрилье Коваленко.
И вот ушли к линии фронта, в моей паре ведомый сбросил над целью САБы, затем работаем по очереди ракетами, бомбами, пушками, все как обычно.
При этом у нас с орлами Коваленко между нашими целями расстояние было километров тридцать, я при планировании операции даже эшелоны по высоте только между своими распределял, потому что незачем было столичных орлов в наши мероприятия впутывать – слишком далеко они от нас были, ну никак не могли мы друг другу помешать.
И вот отработал я с пикирования по цели ракетами, захожу на второй круг, бросаю бомбы, слежу за целью, выхожу из пикирования и вдруг вижу прямо у себя по курсу самолет.
То есть буквально прямо у меня пред носом, в свете моих САБов, пролетает неожиданная воздушная цель.
Я, конечно, кричу по рации:
– Кто здесь?!
Думаю при этом всякое – например, что мой летчик вдруг нарушил летный порядок, хотя, согласно распорядку, должен только через пять минут прилететь, дорабатывать цель.
Но в ответ тишина.
Снова кричу в рацию:
– Кто над моей целью находится?!
Молчание.
Ладно, думаю, в бою всякое бывает. Дорабатываю цель из пушек, пока САБы не погасли.
По рации слышу странные переговоры:
– 505-й, ты где?
– Подхожу к цели.
Интересно, думаю. Может, это грузины тут рядом так нагло работают. Хотя, конечно, на грузин совсем не похоже – они очень осторожные были, без прикрытия не работали и чуть что тут же удирали.
Тут САБы начали гаснуть, я набрал эшелон, ухожу. За мной ведомый начинает работать, вижу, как САБы вешает и все такое.
Прилетаю в Гудауту, сажусь, смотрю, я не один на посадку иду, еще летчик из эскадрильи Коваленко тоже садится.
Я вылезаю из машины, смотрю на него в упор.
Тот летчик тоже вылезает, дергается на поле, потом сам ко мне подходит.
– Михалыч, извини, это я был. Извини еще раз.
– Ты как в моем районе оказался? Как ты над моей целью оказался? Выведи я раньше машину из пикирования или ты чуть позже пройди в этой точке, разница тридцать метров, мы бы погибли оба!
– Прости. Понимаешь, я увидел, вы подсвечиваете так здорово, все видно хорошо, ну я и решил поискать у вас свою цель.
Я не стал ему ничего говорить – тут все понятно. А для непонятливых я поясню – на тридцать километров САБы точно не светят, это уже за гранью добра и зла. Человек просто летал там, где ему было комфортно летать, а не там, где предписывало полетное задание.
Что делать – пошел к полковнику Коваленко, говорю – запрети этому чудаку летать, он же нас всех погубит. Но полковник никак реагировать не стал, хотя я и другие варианты ему предлагал – например, что мои летчики будут для его летунов САБы вешать, а те в удобных условиях работать.
Я тогда не успокоился, пошел уточнять, как этот герой по Сухуми работал, если он такой тупой и свою цель под моими САБами искал? Он же без ракет вернулся, куда же он их девал?
Прижали мы его к стенке, он и признался – метался над линией фронта, боялся грузинских ПВО, искал свою цель, увидел нашу подсветку, пошел туда, понял, что ошибся, и в отчаянии отработал ракетами куда-то «в направлении цели».
Понятно, да? Он выпустил боевые неуправляемые ракеты туда, где, по его предположению, могли находиться вражеские войска. То есть где-то в Сухуми, где, помимо вражеских войск, находилось еще тысяч сто мирных жителей. Остается молиться, что эти ракеты просто ушли в горы, а не попали по женщинам и детям.
Я был просто счастлив, когда эти вояки ушли из Гудауты. Конечно, не одни они виноваты в этой ситуации – они пришли к нам из первой воздушной армии, которая хоть и базировалась в Германии, но боевого опыта не имела. Полк был учебный, все летчики пришли из Борисоглебского училища, они даже на полигонах не тренировались толком.
Я, когда понял, с кем мы работаем, уже напрямую им предлагал – давайте, говорю, мы будем для вас цели разведывать и обозначать, а вам только бомбить по ним останется, в удобных условиях.
Но Коваленко не согласился – им это было унизительно.
Впрочем, через пару дней они и так улетели, а мы начали работать самостоятельно.
Правда, полетов много не было – всего в Абхазии я чуть больше 40 боевых вылетов сделал, и это за десять месяцев.
Было несколько удачных операций, например, уничтожили танковую колонну. Еще был хороший удар, когда я летал в режиме свободной охоты и случайно обнаружил десяток грузовиков с грузинской пехотой – они шли к Сухуми. Мы тогда одной парой, с ведомым, в три захода положили двести новобранцев – так потом абхазские разведчики нам доложили.
Был очень эффективный удар в районе Каласури – там сожгли склад ГСМ, склад оружия да еще смогли взорвать штаб корпуса. И все это перед наступлением грузин – очень мы им это наступление тогда испортили, они активность сразу снизили, начали раны зализывать.
И началась унылая позиционная война. Причем армейская разведка стала работать неважно, и цели нам в штабе назначали буквально по наитию. Вообще, разведки в полноценном армейском смысле этого слова у абхазов не было – у меня сложилось впечатление, что цели они находили случайно.
К примеру, мы знали, что грузины подтянули к линии фронта хороший зенитно-ракетный комплекс, а что за комплекс, где он стоит, нам указать не могли. Некоторые говорили, что это ЗРК «Бук» – серьезная вещь, между прочим. Для нас, штурмовиков, представляет реальную опасность – если из такого выпустят ракету в момент нашей атаки, уйти невозможно. Значит, надо точно знать, где он стоит.
Конечно, в такой ситуации все вспоминают космические спутники, но космос штурмовиков в принципе не жалует. Не знаю, может у «стратегов» иначе, а я вообще не припомню ситуации, когда бы нас космические войска выручили информацией со спутников. Может, конечно, именно мне так не повезло в этой жизни, а другим боевым летчикам информация из космоса перепадала чаще, но я никогда об этом не слышал.
Кстати, истребители теоретически могли бы нам пригодиться – у грузин все-таки была штурмовая авиация, и они пытались ее использовать. Но грузин всегда успевали сбить наши силы ПВО. Однажды видел, как наши ракетчики сожгли грузина ракетами.
Это было ночью, мы все выскочили на шум взрывов и увидели, как в полной темноте две ракеты вошли в цель, из комплекса «Оса» жахнули. Посмотрели, как факел падает.
В тот же день еще одного сбили, но там летчик успел катапультироваться. Впрочем, ему это не помогло – пока на парашюте летел, его абхазы застрелили. Очень у них сильна была ненависть друг к другу.
По нашему аэродрому грузины не могли работать, вокруг наша ПВО стояла. Но однажды прорвались. Я как раз стоял на балконе, на третьем этаже, с кем-то из летчиков разговаривал, любовался теплым майским солнышком. Хорошая погода была. И вдруг вижу – «СУ-25» летит.
– Слушай, это кто же у нас взлетел? У нас же все на месте.
– Вроде все.
А «СУ-25» заходит в атаку, но не на нас, а по центру Гудауты. Бросает четыре небольших стокилограммовых бомбы с горизонта, без пикирования.
Одна бомба в жилой дом попала, развалила его напрочь, одна рядом легла. Третья упала в районе электросетей, последняя улетела за город. Разрушения были небольшие, но сам факт, что проспали грузина, очень взбодрил.
Мы, когда увидели, где был взрыв, сразу туда поехали на штабном «уазике», спасать мирных жителей. Приехали, но спасать было некого – в этом доме никого в тот момент не было, так что никто не погиб. Но сам дом разнесло серьезно, крышу завалило, половину стен снесло, пожар начался.
Примечательно, что грузин аэродром побоялся бомбить – отработал по мирному городу, потому что там горы рядом. Он из города сразу в горы шмыг, дескать, ловкий воин. А по мне, конечно, это неприлично – по мирным целям бомбы класть. Мы никогда, ни при каких обстоятельствах не работали по мирным целям – только по войскам и технике. После этого случая с бомбежкой города наши поставили батареи ПВО вокруг Гудауты и в один день сразу двух наглых грузин на «СУ-25» сбили. Потом через день еще одного из комплекса «Бук» сняли, причем на самом горизонте сняли, когда он уже уходил к Сухуми. После этого у грузин «Су-25» закончились – их у них всего одна эскадрилья и была.

Глава четвертая
Вы без правил? И мы без правил!

Абхазы воюют, как умеют. Грузины, в общем-то, тоже не удивляют военным мастерством. Поэтому потери с обеих сторон серьезные. А я вот и сам помирать не собираюсь, и ребят своих не дам пожечь. Хорошо запомнил, как десять лет назад, еще в Арцызе, комэска привозил на летный аэродром училища «двухсотых» из Афгана. И что ему тогда выговаривали жены летчиков. Там самая мягкая фраза была: «Почему ты живой, а они мертвые?!» Я сейчас тоже командир эскадрильи, но на этот вопрос до сих пор не знаю ответа. Точно знаю одно: воевать надо так, чтобы повода задавать тебе такой вопрос не было.
Сегодня в штабе ставили задачу: на Сухуми через Поти движется колонна, несколько десятков грузовиков с солдатами и еще столько же бронетехники, вроде даже танки есть. Абхазы напряглись, боятся, что не удержат линию фронта. Могут и не удержать, кстати, – устали они на второй год войны без резервов и без тыла воевать. У них ведь вся территория, до самой Гагры – территория войны.
Комбат сказал, чтоб я сам принимал решение. А какое там может быть решение – вся линия фронта с грузинской стороны «Шилками» утыкана, их там не меньше дивизиона стоит. Еще «Круги» есть плюс комплексы «С-75» – в общем, без потерь нам там не пройти, это точно. Если к цели еще сумеем прорваться, на обратном пути целыми не уйти.
И вот смотрю я на карту, любуюсь сложным рельефом местности, а потом бросаю взгляд на Черное море, где проложены курсы гражданских самолетов и где нам летать вроде не положено.
А почему не положено? Кем не положено?
А когда грузины жилые кварталы Сухуми бомбили, это было положено? А когда наш вертолет с красным крестом, полный детей и гражданских, сбили управляемой ракетой, это было положено? Половина Абхазии тогда выла от боли и ненависти, вспоминая шестьдесят сгоревших заживо деток в вертолете с красным крестом.
И вот смотрю я на Черное море и начинаю себя уговаривать нарушить неписаный военный этикет. Ведь задача штурмовика – обмануть противника, выйти из боя с минимальными потерями, при этом выполнив задачу. Настоящий штурмовик должен работать «грязно», без сантиментов.
А потом я понимаю, что уговаривать себя мне не надо, а руководство и так мне выдало карт-бланш, так что лучшее, что я могу сделать, – просто не ставить в известность начальство о своих задумках. Так будет честно, а если что, я сам отвечу за свои ошибки.
Пришел к ребятам в кубрик, объясняю задачу. Лица, конечно, у многих резко поскучнели, а Мишка так и вовсе заартачился. Кричит: «Товарищ майор, это не по правилам, вы собираетесь нарушать международные законы, ой-ой-ой».
Но всем понятно, что Мишка просто сдрейфил – так далеко на территорию противника он никогда не заходил, страшно ему стало.
Ладно, думаю, хрен с тобой, боевой товарищ. Говорю ему, что оставлю в нейтральной зоне – будет там ходить по большому периметру, отвлекать ПВО противника и создавать так нужную нам сейчас суматоху в воздухе. Это, спрашиваю, законы не нарушит и мораль твою не поцарапает?
Молчит, потом краснеет и кивает. Спасибо и на этом.
Остальные не тушуются, смотрят прямо, значит, пойдут со мной до конца.
Проводим моделирование: показываю, в каком порядке будем взлетать, где выйдем на набор высоты, как дальше расположимся. Услышав про дистанцию в десять метров, народ чешет в затылках. Но иначе нельзя, мы ведь будем изображать одну большую и мирную цель – гражданский «боинг».
Взлетаем звеном в четыре самолета. Разворачиваемся на север, на Адлер. Командую, чтоб все встали за мной на минимальной дистанции, резко набираю высоту.
Вышли на международную трассу, набрали 8500, командую глядеть в оба. У нас же радаров нет, увидеть гражданских можем только визуально.
Потом выставил себе 8250, нестандартную такую высоту для этого эшелона – чтобы в лоб не сойтись с пассажирскими. Идем на Трабзон тесно, как договаривались, – на радарах мы выглядим как одна большая цель. Трасса оживленная – только на нее вышли, сразу над нами прошел «боинг». А нам надо минут пять идти по этому курсу и чтоб никаких подозрений со стороны противника не вызвать. Мы же сейчас на многих радарах внезапно появились, в том числе и на радарах ПВО, надо обозначиться каким-то образом.
Я Василия, полиглота нашего, по рации прошу: «давай по первому каналу побалакай на английском, набор цифр какой-нибудь погундось поубедительней».
Он начал позывные в эфир выдавать: «намба уан, твенти файв, фоти ту, тра-ля-ля». Потом на своем корявом английском оповестил всех, что он «боинг» и следует курсом на Трабзон.
Тут на первом канале сразу такой гвалт поднялся, на всех языках. Кто-то по-русски кричит, что такого «боинга» в заявке нет, кто-то по-английски просит своих пилотов быть внимательнее. Но грузины молчат – я так понимаю, они нас вообще не увидели.

Вышли на Поти, коман­дую торможение, пово­рот и снижение. Все делаем дружно, как договаривались: резкое сниже­ние с поворотом, так что Поти оста­ется слева. Выхо­дим на цель со стороны Тбилиси – нас оттуда вообще не ждут.

В трид­цати кило­мет­рах от Поти наблю­даю ту самую колонну, рабо­таем по ней спокойно – никто даже выст­рела не успел по нам сделать, просто не ожидали такой наглости. Отра­бо­тали по два захода, сожгли все, что там двигалось, а потом на предельно малой высоте ушли к морю и потом на север. Танков, правда, в той колонне не было: только пехота на грузовиках, не меньше батальона, и штук десять БМП. Вот это была, я считаю, образ­цо­вая операция. Но начальство, конечно, потом здорово нервничало, когда марш­руты наши изучило. Но – обошлось.


Оффлайн Simo Hayha

  • Global Power Moderator
  • Генералисимус
  • ******
  • Сообщений: 20068
  • Карма 2041
  • Пол: Мужской
  • Уважение: +124
Увидел тут http://cyxymu.livejournal.com/1230463.html

Скачать книгу можно тут http://depositfiles.com/files/q87ioc8er

Оффлайн Simo Hayha

  • Global Power Moderator
  • Генералисимус
  • ******
  • Сообщений: 20068
  • Карма 2041
  • Пол: Мужской
  • Уважение: +124
Третья глава откровений российского пилота, бомбившего Сухуми в 93 году

На фото российский Су-25 в небе над Грузией, автор фото Михаил Куслин (ранее не публиковалось)



А тут продолжение http://cyxymu.livejournal.com/1230936.html

Оффлайн Skorceni

  • Ветеран форума
  • ******
  • Сообщений: 2517
  • Карма 855
  • Пол: Мужской
  • Уважение: 0
Важный коммент
a_popov
2012-08-15 09:59 (local) 

ГРУшники там были, и в Абхазии были. Мои из 16 Бригады точно. В одноклассниках группа есть 16 Бригады - там фотки из Южной Осетии и Абхазии.

 


Facebook Comments