Автор Тема: К. А. Чхеидзе: ГЕНЕРАЛ ЗАУР-БЕК ДАУТОКОВ-СЕРЕБРЯКОВ  (Прочитано 11208 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Оффлайн GZ06

  • Administrator
  • Маршал форума
  • *******
  • Сообщений: 12091
  • Карма 1984
  • Пол: Мужской
  • Очень злой Админ
  • Уважение: +103
От администрации форума:
Таких героев своих народов надо выдвигать вперед. Мы тут открыли эту рубрику с этой целью и для того что бы ни кто не забывал для чего они клали свои головы, во имя чего?
 


К. А. Чхеидзе
ГЕНЕРАЛ ЗАУР-БЕК ДАУТОКОВ-СЕРЕБРЯКОВ.

ГРАЖДАНСКАЯ ВОЙНА В КАБАРДЕ

Составитель, автор предисловия и комментариев О. А. Жанситов
НАЛЬЧИК 2008
Мемуары К.Чхеидзе повествуют о судьбе офицера Кабардинского конного полка, организатора и руководителя антибольшевистского движения в Кабарде Заурбека Даутокова-Серебрякова и его времени.

Предисловие
Одной из выдающихся в истории Кабарды является личность Заурбека Даутокова-Серебрякова — организатора антибольшевистского движения в Нальчикском округе в 1918 г. Его образ «палача и бандита», сформированный в советской литературе, и в настоящее время принимается некоторыми как полностью соответствующий действительности. Постсоветские публикации частично реабилитировали имя 3. Даутокова-Серебрякова, показав его стремление добиться в условиях политического и вооруженного противостояния в стране лучшей доли для своего народа. Такая характеристика также нашла сторонников, подтверждением чему служит восстановление могилы 3. Даутокова-Серебрякова, на вольноаульском кладбище г. Нальчика.

В руках этого человека в сентябре-ноябре 1918 г. находилась как политическая, так и военная власть в Кабарде, хотя он и отказался от роли «диктатора», предложенной членами спасенного им Нальчикского окружного народного Совета. З.Даутоков-Серебряков собирал и возглавлял войско для защиты Родины, всегда находился, что называется, на острие атаки. Его поведение, манера держаться с людьми, желание помочь нуждающимся, внешний вид, наездническое искусство, чувство чести и долга, личная отвага, а главное, смерть в расцвете сил на поле боя во главе конного отряда воскрешают в памяти образ старинного кабардинского рыцаря-уорка.
3. Даутоков-Серебряков родился 1 апреля 1886 г. в станице Луковской Моздокского отдела. Получив образование в Темирханшуринском реальном училище (ныне г. Буйнакск республики Дагестан) 3. Даутоков-Серебряков выбрал карьеру военного, и был зачислен в Оренбургское военное училище. С началом Первой Мировой войны в составе 1-ого Сунжеско-Владикавказского полка его направили на юго-западный фронт. В 1916 г. он был переведен в Кабардинский конный полк т.н. «Дикой дивизии». В боях с противником 3. Даутоков- Серебряков проявил мужество и незаурядное военное мастерство, за что был награжден и назначен командиром 4-ой запасной сотни Кабардинского конного полка. Помимо успехов на военном поприще З.Даутоков-Серебряков отличался литературным и музыкальным дарованием.
Широкую известность он приобрел в годы гражданской войны. В октябре 1918г. Кабардинский полк прибыл на Родину. После Февральской революции власть в Кабарде и Балкарии осуществлялась Нальчикским окружным гражданским исполнительным Комитетом, который не признал большевистскую революцию и стремился не допустить ее распространения на своей территории. При поддержке служащих Кабардинского полка, в том числе и сотни 3. Даутокова-Серебрякова, комитет пресекал деятельность местного Совета рабочих и солдатских депутатов, а также разоружал находящиеся на территории Нальчикского округа большевистски настроенные солдатские части.
С началом 1918 г. события на Тереке складывались в пользу большевиков, которым 4 марта удалось провозгласить Терскую Советскую Республику. Вскоре, 21 марта 1918 г. советская власть была провозглашена и в Нальчикском округе. В сложившейся обстановке Кабардинский конный полк был расформирован. 3. Даутоков-Серебряков, оставшись жить в Нальчике, некоторое время провел под арестом по подозрению в контрреволюционной деятельности. Затем работал в коллегии правозащитников при Нальчикском Военно-Революционном Трибунале.
После провозглашения в Кабарде и Балкарии советской власти высшее духовенство, дворянство, офицеры царской армии, имущие слои населения, попав под категорию «социально-чуждых элементов», подверглись преследованиям и стали вытесняться из общественно-политической жизни округа.
Если подобные действия власти попирали права отдельных социальных групп, то решение земельного вопроса в Терской области за счет передачи кабардинских территорий соседним округам, противоречило интересам всего народа.
В августе 1918 г. отдельные представители дореволюционной и постфевральской администрации смогли занять руководящие посты в Нальчикском окружном народном Совете (председатель - Т. Шакманов), и в значительной мере повлияли на решения IV и V народных съездов: о принятии нейтралитета в разгоравшейся на Тереке гражданской войне, создании Кабардинского национального Совета, формировании национального полка, признании незаконными действий Чрезвычайной Земельной Комиссии по отмежеванию кабардинских земель в пользу соседних горских народов. Эти решения, обособлявшие Кабарду и Балкарию от Терского революционного лагеря, расходились с политикой большевиков, которые вскоре объявили Совет Т. Шакманова контрреволюционным. Для его свержения в Осетии был сформирован отряд из революционно настроенных кабардинцев и осетин под руководством Н. Катханова.
Руководство Нальчикского окружного народного Совета не имело достаточных сил для борьбы с отрядом Н. Катханова и поэтому обратилось за поддержкой к 3. Даутокову-Серебрякову. Организовав в конце августа 1918 г. в станице Солдатской отряд из сослуживцев, он повел вооруженную борьбу с революционными частями в Нальчикском округе и за его пределами, взаимодействуя, при этом, с восставшими против советской власти терскими казаками. Цели 3. Даутокова-Серебрякова, выраженные в программе его партии «Свободная Кабарда», во многом совпадали с решениями 4-ого и 5-ого народных съездов.
В октябре 1918 г. 3. Даутоков-Серебряков, выбив из Нальчикского округа отряды Н. Катханова, восстановил в правах Совет Т. Шакманова. С этого времени и до середины ноября 1918 г., когда Нальчик снова был занят красными, они выступали единой силой. В период их пребывания у власти в Нальчикском округе были достигнуты значительные успехи в национально-государственном строительстве кабардинцев: созданы независимая политическая и судебная власть, сформировано национальное войско, образован особый Духовный Совет, призванный примирить охваченное гражданской войной население округа.
В конце октября 1918 г. положение на Тереке меняется в пользу красных, подавивших основные очаги казачьего восстания. 18 ноября 1918 г. передовые части X и XII Красной армии, в том числе шариатский отряд Н. Катханова, заняли Нальчик. Войска 3. Даутокова-Серебрякова отступили на Кубань на соединение с Добровольческой армией А. Деникина.
При ее поддержке в январе 1919 г. 3. Даутоков-Серебряков снова занял Нальчикский округ и был назначен помощником правителя Кабарды Т. Бековича-Черкасского по военной части. На этом посту, позволявшем ему заниматься формированием вооруженных отрядов, он продолжил борьбу с большевиками, которая приобрела характер военных рейдов по селам, сочувствующим советской власти. Подавив очаги партизанского сопротивления, 3. Даутоков-Серебряков в начале июня 1919 г. во главе Второй бригады Кабардинской Конной дивизии в звании полковника отправился на Царицынский фронт, где 27 августа в бою под Котлубанью погиб. Командованием Добровольческой армии ему было посмертно присвоено звание генерал-майора.
Одним из важных источников в изучении гражданской войны в Кабарде и Балкарии являются воспоминания ее участников. Советские историки привлекали к исследованиям лишь широко доступные воспоминания борцов за Советскую власть: Г.С. Русакова, Б.Э. Калмыкова и др. В них гражданская война представлялась как борьба трудового народа, возглавляемого большевиками против эксплуататоров. Основное внимание уделялось отображению событий, происходивших в революционном лагере: создание партийной организации, формирование отрядов красной армии, партизанская борьба с белыми. Были составлены биографии борцов за установление Советской власти. Их имена, увековеченные в названиях улиц, памятники и дома с табличками «здесь жил и работал такой-то...» отражают революционное прошлое республики. Память о людях, оказавшихся в антибольшевистском лагере, должна была или совсем раствориться, или носить негативный оттенок.
Для полноценного освещения революционных процессов и гражданской войны в Кабарде и Балкарии, в том числе истории антибольшевистского движения, необходимо обращение к воспоминаниям его участников.
« Последнее редактирование: Март 22, 2012, 10:44:54 am от GZ06 »
Абхазия -неотъемлемая часть Георгии! И я не доллар чтобы всем нравиться!!!


я серьёзно, не шучу!

Оффлайн GZ06

  • Administrator
  • Маршал форума
  • *******
  • Сообщений: 12091
  • Карма 1984
  • Пол: Мужской
  • Очень злой Админ
  • Уважение: +103
Однако организаторы и руководители борьбы с советской властью в Нальчикском округе 3. Даутоков-Серебряков, М. Анзоров, Т. Бекович-Черкасский и другие не оставили своих мемуаров, по крайней мере, они нам не известны. В связи с этим, большую ценность представляют воспоминания участника антибольшевистской борьбы в Кабарде К.А. Чхеидзе, который был другом и сослуживцем 3. Даутокова-Серебрякова. Будучи военным, он, как и А. Деникин, обладал талантом писателя. Автор книги «Бывают странные сближения» (Нальчик, 1993 г.) О. Опрышко, рассказывая о судьбах служащих Кабардинского конного полка, часто цитировал работу К. Чхеидзе «Страна Прометея», а точнее ее вторую главу «Заурбек», посвященную непосредственно периоду гражданской войны. Сама книга, вышедшая в свет еще в 1932 г. в Шанхае, была переиздана в 2004 г. в Нальчике и вызвала большой интерес.
К.Чхеидзе познакомился с 3. Даутоковым-Серебряковым в 1914 г. в Геленджике, где последний отдыхал с семьей. Затем служил под его руководством в III сотне Кабардинского конного полка «Дикой дивизии».
Во время гражданской войны К, Чхеидзе являлся личным адъютантом командующего Кабардинскими полками 3. Даутокова-Серебрякова, а после его гибели - личным адъютантом начальника Кабардинской конной дивизии и Правителя Кабарды князя Т. Бековича-Черкасского. Участвуя в боевых действиях, занимаясь «штабными делами», К. Чхеидзе вел дневник, фиксируя примечательные события. Более того, после отступления белых частей из Нальчика, в его распоряжении оказалась часть документации «белой» администрации Нальчикского округа: копии приказов, донесения с фронтов, административная и военная переписка.
В апреле 1920 г., находясь среди отступивших Кабардинских полков на территории Грузии в городе Поти, К. Чхеидзе приступил к обработке имеющихся документов, составивших своего рода личный архив, который он берег и дополнял во время «эмигрантских скитаний»: Крым, Константинополь, остров Лемнос, Болгария, Австрия. Направляясь в Прагу, К.Чхеидзе оставил свой архив в здании филиала Лиги Наций в Вене, и затем безуспешно пытался получить его обратно. Ценные документы были утеряны. Обосновавшись в Праге в 1923 г., К. Чхеидзе пришлось приложить немало усилий, чтобы восстановить достоверную картину пережитых им на Кавказе событий. Он пишет и издает посвященные им две книги: «Страна Прометея» и «Глядящий на солнце», печатает статьи и рассказы в журналах «Кавказский горец», «Казачий сполох», «Своими путями».
В Государственном Архиве РФ нами обнаружена неизданная работа К. Чхеидзе «Генерал Заур-бек Даутоков-Серебряков. Гражданская война в Кабарде», которая открывает доселе неизвестные страницы биографии главного героя: участие в «персидской кампании», пребывание на «Турецком фронте», поход в Пятигорск для «усмирения» большевиков и т.д. Интерес представляют сведения о гражданской жизни 3. Даутокова-Серебрякова: ученические годы, семья, знание иностранных языков, литературные и музыкальные способности... В труде К. Чхеидзе можно найти объяснение лидерства 3. Даутокова-Серебрякова в антибольшевистском движении. Это не только стечение обстоятельств или чья-то политическая воля. Лидерство было заложено в характере Заурбека и проявлялось с ранних лет. Он стремился быть первым во всем: в танцах, в джигитовке, в бою...
В работе К. Чхеидзе отражаются события гражданской войны: формирование противоборствующих политических группировок, национальные отношения, вовлеченность народов Терека в революционные процессы. Подробно описываются боевые действия в Кабарде, указывается расположение, численность, маневры конных сотен 3. Даутокова-Серебрякова и его противников, встречаются эпизоды из повседневной мирной жизни Кабарды, прослеживаются судьбы деятелей той эпохи.
Долгое время на гражданскую войну мы смотрели глазами победителей - большевиков. Были с ними «за одно», сидели в окопах, отражая атаки белогвардейцев, боролись с врагами революции. Последние же представлялись нам чуждыми, враждебными, не имеющими права на будущее. Описания К. Чхеидзе позволяют взглянуть на события 1917-1920 гг. в Кабарде и Балкарии с другой стороны. Здесь уже большевики выступают «исторической ошибкой», а на 3. Даутокове-Серебрякове и его отряде лежит благородная миссия - исправить эту ошибку. И мы невольно сопереживаем ее исполнителям. Работая над своими мемуарами, К. Чхеидзе не преследовал пропагандистских целей. Он писал о «проигранном деле», желая сохранить в памяти имена его участников.
Выражаю признательность за содействие в издание книги А. Х. Абазову, Б. Х. Бгажнокову, А. А. Жанситову, В. Х.Кажарову, З. А. Кожеву, Д. М. Кумыковой, А. В. Кушхабиеву, И. Х. Кушховой, Н. А. Чижоко, А. К. Шапаровой.
О.А. Жанситов
Продолжение следует.....
« Последнее редактирование: Март 22, 2012, 10:44:29 am от GZ06 »
Абхазия -неотъемлемая часть Георгии! И я не доллар чтобы всем нравиться!!!


я серьёзно, не шучу!

Оффлайн GZ06

  • Administrator
  • Маршал форума
  • *******
  • Сообщений: 12091
  • Карма 1984
  • Пол: Мужской
  • Очень злой Админ
  • Уважение: +103
Генерал Заур-бек Даутоков-Серебряков. Гражданская война в Кабарде
Память о Заур-беке будет жить столько же, сколько Кабарда. Уже при его жизни о нем слагали легенды, пели песни. Однако не многие лишь знают действительного, исторического Заур-бека...
I. Происхождение и семья
В период своего расцвета и могущества ( XVI - XVIII вв.) Кабарда простирала свои владения на Восток до слияния р. Сунжи и р. Терека. На месте слияния до сих пор находится селение Барагуны. Происхождение его кабардинское. Род Барагуновых, ныне живущий в ст. Луковской около г. Моздока Терской области, имеет нескольких представителей. Генерал Иван Петрович Барагунов женат на родной сестре Заур-бека - Любови. Барагуновы давно оказачились и ныне числятся по войску Терскому... Город Моздок, согласно весьма достоверному преданию, заложен кабардинцами. Самое наименование (мез-догу по-кабардински густой лес) указывает на это. Семья Даутоковых, однако, не так давно выехала из собственно кабардинских земель. Фамилия Даутоковых очень многочисленна. Они живут близь слободы Нальчик Терской области - Центр Кабарды - в селении, носящем наименование от их фамилии. Даутоковы, хотя и не очень родовитые, но дворяне (уздени, по-кабардински: уорки). Предок Заур-бека, выехавший из своего родного селения, принявший православие и оказачившийся, переделал свою фамилию на русский лад. Он стал называться Серебряковым (по-кабардински «даут» значит серебро (правильно - «дыжьын»)).
В Терской области нередки случаи принятия православия. Во время революции 1917-20 годов были обратные случаи: православные русские принимали магометанство и стремились окабардиниться, вообще окавказиться. Но обыкновенно туземцы, принявшие православие, сохраняют свой первоначальный быт, свои обычаи, взгляды. По общему правилу новокрещенные имеют два имени: одно христианское, другое магометанское. В официальных документах пишут и то, и другое... Бывают случаи, когда православному русскому (не при крещении, конечно) дают магометанское имя, и он под ним известен. А иногда чистый кабардинец и магометанин вдруг именуется Петей или Володей. Например, Таусултан Ш.(Возможно, имеется в виду Таусултан Шакманов, Председатель Нальчикского Окружного Совета в августе-октябре 1918 г.) больше известен как Володя Ш.
Отца Заур-бека звали Аслан-беком. Христианское имя его мне не известно. Он служил в Терском войске. С чином Войскового Старшины или полковника вышел в отставку. В городе (Моздоке) у них был дом. Недалеко от города, в степях, хутор. Отец очень любил этот хутор и проводил там большую часть года... Аслан-бек был человеком решительным, суровым и домовитым. По кабардинскому определению он был «хабзист», т.е. строгий последователь предписаний «хабзэ» (хабзэ-обычай). В своем доме он не только правил, но и властвовал. Окружающие и соседи считали его авторитетом во всех делах: хозяйственных, семейных, религиозных. В ногайских кочевьях (они бродят неподалеку) имя Аслан-бека уважалось. В случае споров и ссор прибегали к его суду. И решение, данное Аслан-беком, почиталось окончательным.
Аслан-бек славился хлебосольством, умением принять гостей. Ни одна свадьба в окрестности не заключалась без его одобрения. И на свадебном пиру Аслан-беку принадлежало первое место и положение «тамады». Случалось, что мимо его «владений» должна проходить свадебная процессия незнакомых людей. Тогда на дорогах располагались заставы, которым вменялось в обязанность свернуть свадьбу на гостеприимный хутор. Никакие отговорки во внимание не принимались.
Молодой Заур-бек проводил месяцы, свободные от учебных занятий на хуторе. Своеобразная обстановка положила свою печать на впечатлительного мальчика. Черты отцовского характера передались ему на всю жизнь. Воспитательные методы Аслан-бека стремились к выработке сильного характера: самостоятельного, терпеливого, энергичного, властного. Требования иерархии проводились настойчиво. Между сыновьями старого Серебрякова существовали отношения, основанные на «хабзэ». Старший сын Хаджи-Мурат - был после отца первым человеком в доме. Вторым шел Заур-бек, третьим - Хасан-бий. Православное имя Заур-бека - Александр. Хасан-бия - Георгий. Кроме того были еще две девочки - Любовь и Тамара. Хасан-бий и Тамара родились от второго брака; я не знаю матери Заур-бека (кажется, она была из рода Кундуховых 3), кажется, она умерла, когда еще он был совсем ребенком. В отношении к своей мачехе (Марии Павловне, осетинки по происхождению) он был всегда почтительным и нежным сы ном. Отец умер раньше, чем Заур-бек окончил реальное училище. Хасан-бий. Православное имя Заур-бека - Александр. Хасан-бия - Георгий. Кроме того были еще две девочки - Любовь и Тамара. Хасан-бий и Тамара родились от второго брака; я не знаю матери Заур-бека (кажется, она была из рода Кундуховых (Кундуховы принадлежат к привилегированной фамилии осетин-иронцев)), кажется, она умерла, когда еще он был совсем ребенком. В отношении к своей мачехе (Марии Павловне, осетинки по происхождению) он был всегда почтительным и нежным сыном. Отец умер раньше, чем Заур-бек окончил реальное училище.

Продолжение следует...
Абхазия -неотъемлемая часть Георгии! И я не доллар чтобы всем нравиться!!!


я серьёзно, не шучу!

Оффлайн GZ06

  • Administrator
  • Маршал форума
  • *******
  • Сообщений: 12091
  • Карма 1984
  • Пол: Мужской
  • Очень злой Админ
  • Уважение: +103
II. Ученические годы
Если не ошибаюсь, Заур-бек переменил (не по своему желанию) три учебных заведения. Знаю, наверное, что из Владикавказского реального училища он был исключен за «веселые похождения». Закончил же среднее образование в 1907 году в Темир-Хан-Шуринском реальном училище. Он был старше многих своих одноклассников, и это, несмотря на то, что в Темир-Хан-Шуре учились «выдающиеся» реалисты (персы, армяне) в возрасте 19-22 лет. В старших классах Заур-бек носил усы и эспаньолку, против которой бесплодно боролся директор. Он привык считать себя взрослым очень рано и требовал, чтобы к нему относились как ко взрослому. Способности его были исключительными. Очень часто имя Заур-бека стояло первым по успехам. То время, когда оно не стояло впереди других, проходило в занятиях иного рода. Он иногда не мог обуздать свою разностороннюю, богатую, кипучую натуру. Слишком много желаний бродило в сердце, слишком горячая текла в жилах кровь. Стремление к первенству во всем становилось преобладающей чертой характера. Ученические произведения Заур-бека, писанные «на тему» отличались полнотой, ясностью и законченностью. В 1926 году я встретил Темир-Хан-Шуринского реалиста, который через двадцать лет сохранил в первоначальной свежести впечатления от произведений юного Серебрякова. Преподаватель русского языка восхищался им, директор много ему прощал из-за таланта. Кроме литературы, он увлекался еще музыкой, танцами, спортом. Первым инструментом, за который взялся Заур-бек, была флейта. Затем он перешел к корнету и играл на нем совершенно. Артистическое дарование сквозило в каждом звуке. Глубокая душа воспевалась властно и побеждающее. В танцах он редко встречал соперника. Заур-бек был убит 33-х лет; за время своей жизни он встретил лишь нескольких танцоров, о которых вспоминал как о достойных соперниках. При этом его танец не изобиловал какими-либо «трюками» или умопомрачительными «па» завзятого виртуоза. Напротив, стройность, отчетливость, духовность его манеры в целом давала классический образец лезгинки... И спорт доставлял ему новые победы, новые трофеи. Прирожденный конник, он изучил лошадь практически и теоретически. Задолго до поступления в военное училище Заур-бек был силен в иппологии (науки о лошадях). С детства Заур-бек знал три языка: русский, кабардинский, осетинский. Достаточно владел татарским, ногайским; мог объясняться на некоторых дагестанских наречиях. Немецкий и французский знал недостаточно, но объясняться мог. Европейских авторов читал в русском переводе. Сколько я помню, любимыми его авторами были В. Гюго, Бальзак, Мопассан, Байрон. Произведениями Достоевского, Лермонтова, Толстого он «зачитывался». Находясь в выпускном классе, Заур-бек не думал о военной службе. Но что мечтал о каком-то неопределенном, но непременно блестящем и громком будущем - за это можно ручаться. По окончании училища он поехал к своему старшему брату в С.-Петербург. Я видел фотографию, где Заур-бек снят выпускным реалистом, в группе музыкантов. Его характерные несколько толстые и большие губы улыбаются иронически и смело. Слегка прищуренные глаза сильны и лукавы. Удлиненное лицо с эспаньолкой, редкими усами насмешливо по-мефистофельски. Около рта складки, присущие всей семье, просторный череп, коротко остриженные волосы. Один локоть упирается в колено. В руках корнет. Молодостью и задорностью веет от небольшой, сухой, стройной и сильной фигуры.
III. С.-Петербург
В С.-Петербурге Заур-бек пробыл должно быть около двух лет. Постоянно там жил или выезжал - не знаю. Об этих годах он не любил вспоминать. Поэтому можно думать о неуданности поездки. В университет он не поступил. Быть может мечтал об артиллерийской карьере. Петербург его обманул. Он не показался ему ни величественным, ни грандиозным. Интересы, которыми тогда (1908-10) жило петербургское общество, вызывали в нем отвращение. Символизм, футуризм и пр. в литературе; дилетантские богоискательства в религии; потуги в философии не могли захватить цельную и победительную натуру молодого кавказца... Он жил у брата Хаджи-Мурата. Хаджи-Мурат служил. Из Петербурга Заур-бек вынес самые безотрадные и тусклые впечатления.
IV. Служба вольноопределяющимся
Возвратившись на Кавказ Заур-бек поступает вольноопределяющимся в Горско-Моздокский полк, Терского казачьего войска. Этот период заслуживает упоминания, как преддверие к военной карьере Заур-бека.
Здесь в военной обстановке он осознает себя природным воином. Конь, шашка, винтовка занимают на время все прочие предметы занятий, заслоняют остальные интересы. Полковая семья, особенно рядовые казаки, сделались дорогими. Самостоятельный, с оттенком гордости в обращении с начальством; заботливый, простой в отношении казаков... У великого князя Константина Константиновича есть прекрасное стихотворение: «Наш полк». Только душою военный может прочувствовать эти красивые строки. И Заур-бек впитал в себя суть того, что заключается в стихотворении «Наш полк» и сам являлся частью этой сути... Гораздо позднее в 1917 году, когда разлагался Кабардинский конный полк, командиром одной из сотен коего был Даутоков, были им написаны следующие слова:
Когда волнуется распущенная сотня И в воздухе висит шум нескольких ослов, В отчаянии без слов покончить я готов, С собою, службой, взглядами и честью, Чтобы не действовать секунды лестью. Когда ж появится значок лихой, Когда я вижу конных вереницу, А в каждом конном - адыгейца-птицу, Мне вновь становится вся сотня дорогой. И мыслю я: все грустное - долой!
Адыгейцами называют себя кабардинцы... Набросок этот при всей своей несовершенности с тонической и метрической точек зрения, очень правильно передает настроение автора. Лагерный сбор, маневры, уборка лошадей, походы, учения - вся эта поэзия военной службы, как необходимая и любимая каждым истинным конником, ее проза увлекли и очаровали Заур-бека. Он стал просить о переводе в военное училище; и тем самым определенно решилось, что его жизненный путь - путь офицера.
V. Оренбургское училище
В широких, общественных и даже военных кругах распространено было мнение, будто лучшей в России кавалерийской школой являлось Николаевское кавалерийское училище в С.-Петербурге. Собственно кавалерийские части Русской Армии с некоторых пор не разделяли это мнение. Уже в Японскую компанию маленькое по составу Тверское кавалерийское училище заставило обратить на себя внимание выпуском качественно годных офицеров. Тоже следует сказать и о казачьих училищах в Новочеркасске и Оренбурге. Здесь было меньше блеску, но больше дела. Вообще же во всех училищах всех родов оружия постепенно и безболезненно проходил процесс обновления и «демократизации» командного состава русской армии. До известной степени можно говорить об обновлении и «демократизации» не только Армии, но и России. Ибо Россия есть военная держава. И главным ее костяком была, есть и еще долго (м.б. всегда) будет Армия. Из чинов Армии выходили будущие и низшие администраторы. Сквозь Армию проходило огромное большинство служилого населения России и ее интеллигенция. Наконец, ни в какой другой области, как в Армии, происходило слияние народов России в одно могучее, сознающее свое единство целое...
Заур-бек находился в Оренбургском училище в «дутовскую» эпоху: начальником училища был талантливый человек и сильно выраженный воин - генерал Дутов. Повышенные требования заставляли юнкеров тянуться во-всю. Чтобы успешно закончить училище, необходимо было обладать не только способностями, терпением и волей, но еще и хорошим здоровьем. Суровый климат оренбургских степей надламывал не один организм. Зимние маневры юнкеров, одетых в шинель установленного образца, заканчивались обморожением и пр. бедами. Конное учение в поле и манеже, инструкторская часть, джигитовка поставлены были образцово. Только большого одарения человек мог выдвинуться при таких условиях. Классные занятия (военными и общеобразовательными) науками не стояли столь же высоко. Однако, то что требовалось знать - юнкера знали. Система преподавания и самый дух училища исключали возможность выпуска юнкера, не усвоившего требования программы. Заур-бек был первым в классе, в манеже и в поле. Есаул Вдовкин, одноклассник Заур-бека, добавляет, что он был непобедимым и в гостиной и на эстраде. Этим объясняется резкое поделение юнкеров на две неравные группы. Из них большая ненавидела Заур-бека, завидовала ему. Меньшая восхищалась им. Близких друзей у него не было. Маленькими эпизодами можно обрисовать создавшееся настроение. В классе сидели юнкера. Раз говаривали. Жестоко бранились. Заур-бек вынул папиросу, закурил. Большинство потребовало, чтобы он бросил курить. Он обещал это сделать, если прекратится брань. На старшем курсе предполагали, что вахмистром сотни будет назначен Заур-бек. Однако, «высшие соображения» не оправдали ожидания большинства юнкеров, и, должно быть, самого Заур-бека. «Высшие соображения», сводились к тому, что он по происхождению кабардинец, иногородец; у него слишком вспыльчивый властный характер, и многие его определенно не любят. То,
Абхазия -неотъемлемая часть Георгии! И я не доллар чтобы всем нравиться!!!


я серьёзно, не шучу!

Оффлайн GZ06

  • Administrator
  • Маршал форума
  • *******
  • Сообщений: 12091
  • Карма 1984
  • Пол: Мужской
  • Очень злой Админ
  • Уважение: +103
что ему вместо ожидаемых вахмистрских нашивок дали «лычки» портупеи юнкера - обидело и разочаровало Заур-бека. Он стал искать утешения вне училища и нашел его в одной молоденькой девушке, имя которой Матильда Сергеевна. Кажется, он с ней познакомился в доме Вдовкина, о котором я уже упоминал. Матильда Сергеевна была лютеранкой... Одним из основных правил, которыми руководствовался Заур-бек было: «Порыв не терпит перерыва». И вот, согласно ему Заур-бек, презирая опасность быть исключенным из училища перед самым производством в офицеры тайно женился на Матильде. От этого брака у него было двое детей - Мусса-Кан (Михаил) и дочь Ида...
В Оренбург прибыл Великий князь Константин Константинович. В то время он был начальником Главного управления военно-учебных заведений. Ему показали сотенное учение, рубку, уколы пикой, джигитовку и т.д. После учения вечером устроили концерт. Перед отъездом, обходя фронт юнкеров и благодаря их, Великий князь остановился около Заур-бека. У Великого князя, человека большого роста, была манера, разговаривая с юнкером или кадетом, брать его за подбородок, поднимать лицо вверх и рассматривать черты лица, особенно глаза. Так он сделал и с Заур-беком. Спросил имя, фамилию, откуда родом и т.д. Потом, уходя, сказал: «Ты - Демон-бек, ездишь божественно, играешь как ангел, а сам похож на Мефистофеля». Заур-бек был польщен вниманием Великого князя и вспоминал об этом случае с гордым удовлетворением... По окончании училища он оставил жену в Оренбурге и взял вакансию в Сунженско-Владикавказский полк Терского казачьего войска, находившийся в Персии. Было это в 1912 году.
VI. Персидская кампания
Заур-бек совершенно сознательно взял вакансию на «персидский фронт». Как он говорил - «Только там было движение воды», только там говорили пушки и пулеметы. Оставаться в России с возможной перспективой подавления гражданских беспорядков ему не улыбалось. К этому времени старший брат Хаджи-Мурат находился в Персии. Их хутор после смерти отца пришел в запустение. Надо было не только содержать молодую жену, но и помогать семье. В то время в Персии шла «нелегальная война». Там полагались высокие оклады. Мотивы персидской кампании следующие: между Россией, Англией и Германией шла борьба за преобладающее влияние и за рынки. Для России Персия была, есть и будет одним из важнейших рынков. 50 % внешний торговли Персии приходилось в 1912-13 годах на долю России; кроме того, русское правительство находило нужным поддерживать Шаха (Мохаммед Али-шах был низложен в 1909 г. во время буржуазной революции 1905-1911 гг. в Иране. На подавление революции были брошены силы Англии и царской России).
Участие России в гражданской войне Персии выражалось, между прочим, в сформировании и отправки на помощь шаху экспедиционного отряда. Одним из офицеров отряда был Хаджи-Мурат Серебряков. Там же находился приятель Заур-бека - Рослан-бек Хетагуров (осетин). Влиятельным лицом при дворе шаха считался офицер русской службы осетин по происхождению Бета Хабаев (при ген. Деникине - он был правителем Осетии). Все перечисленные имена иллюстрируют мысль, высказанную выше, о роли Русской Армии в отношении «иногородцев»: - «иногородцы» вели «империалистическую» политику России... Заур-бек не вошел в состав отряда; оставался в строю, в полку. В самый короткий срок он завоевал общие симпатии: и полкового начальства и общества господ офицеров, и казаков. К концу второго года своего там пребывания он уже исполнял обязанности сотенного командира. И его сотня - в строевом и боевом отношении была одна из лучших, если не лучшая. Песенники, джигиты, повар - все было высшего качества. В боевой обстановке самые недостатки Заур-бека - вспыльчивость, властность, самонадеянность - приобретали оттенок достоинств. В свободное от службы и походов время он посвящал литературе: общей, военной и политической. Устав знал «на зубок». По собственному признанию, ложился и вставал с уставом; держал его под подушкой. От подчиненных требовал расторопности, сообразительности, стойкости, и, что главное, инициативности. Методы своего обучения он применял не на общем полковом учении, а тогда, когда его взвод или сотня получала особое задание: когда находился «в отделе». Условия ведения войны в сильно пересеченной местности, в горах были изучены до тонкости. В последствии, во время гражданской войны (поход в Балкарию) (В феврале-марте 1919 г. экспедиционный отряд под командой 3. Даутокова-Серебрякова подавлял краснопартизанское движение в Черекском ущелье Нальчикского округа. В походе в распоряжении 3. Даутокова-Серебрякова находились также 2-ой Кабардинский конный полк, Конный дивизион ротмистра Хетагурова, отряд полковника Ануфриева.) это знание ему чрезвычайно пригодилось. Бывало, едет сотня в походной колонне, выставлены заслоны, высланы разъезды и т.д. Все едут спокойно. Внезапно, Заур-бек командует: «Стой, противник справа». Каждый начальник, каждый казак должен знать, что ему делать и уметь это сделать. В строю у Заур-бека было служить тяжело. Но вне строя не было сотни. Оживление и веселье, танцы, гармония, зурна, бубен, песни и т.д. сменялись кричащей и развлекающей чередой. В 1914 году Заур-бек взял короткий отпуск. Вместе с детьми и женой приехал на черноморский курорт - Геленджик. Там мы познакомились. Отпуск внезапно прервался, - объявленная мобилизация вернула его в полк.
VII. Турецкая компания
Дивизия, где служил Заур-бек, входила в число войск, находившихся на Турецком фронте. Трудно вообразимые условия ведения там операций, особенно зимой, общеизвестны. Но столь же известна неувядаемая доблесть частей Кавказского фронта. Главным жестоким и искусным противником русской конницы являлись курды. В Заур-беке они встретили со-равного и превосходного по изворотливости и изобретательности соперника-врага. Здесь помимо «сердца» т.е. смелости, нужна была именно изобретательность; умение схватить обстановку, разобраться в ней и подчинить ее себе. Случалось, очень храбрые люди (офицеры) теряли голову и через это «сердце»; попадали в ловушки, погибали. Заур-бек же выходил победителем из всех положений, получал знаки отличия, дважды представлялся к георгиевскому кресту (Знак отличия военного ордена, обычно называемый «Георгиевский крест», был учрежден в 1807 г. Александром I . Заслужить эту награду можно было только настоящей храбростью и бесстрашием в бою.), однако представление не проходило. Правильно или нет, но то, что представление к кресту не проходило, объясняли враждой и завистью начальника дивизии генерала Ч. Здесь надо сказать, что насколько ближайшее начальство благоволило к сотнику Серебрякову, почти настолько же в штабе его не любили. Сам он терпеть не мог штабных, в штабах не служил, не упускал случая «наступить штабным на ногу». Вражда и зависть ген. Ч. вытекали из ревности. Оба они - генерал и сотник искали расположение у сестры милосердия Вавочки. Сестра Вавочка, очень красивая и капризная светская барышня, предпочитала общество Заур-бека. Справедливо ли это объяснение вполне или отчасти - сказать затрудняюсь. Но что ген. Ч. действительно не любил Заур-бека на это указывают факты, приводимые ниже.
В числе прочих «дел» турецкой компании были такие. Заур-бек шел во главе разъезда. Вдали маячили фигуры конных курдов. Стали преследовать курдов. Казаки растянулись. Увлеченный погоней Заур-бек скакал впереди. Внезапно курды сделали крутой поворот. Заур-бек, желая перерезать им дорогу, взял прямо. Через несколько саженей перед ним открылся овраг. Внизу совершенно беспечно сидели около 40 курдов (или турок). В разъезде Заур-бека было не больше 10 человек. Он крикнул: «Сдавайтесь». На гребень перед оврагом вскакивали один за другим догонявшие своего начальника казаки. Грозный окрик пребывающие всадники, направленные винтовки, полная неожиданность. Турки сдались. При них был пулемет. За это Заур-бек получил, если я не ошибаюсь, «клюкву» Св. Анны 4 степени (Орден Святой Анны (учрежден в 1735 г.) 4-ой степени присваивался офицерскому составу армии за боевые заслуги). Второе было серьезнее. Турецкая пехота окопалась в долине. Задача была простая - выбить их из окопов. Повторная атака нашей конницы не привела ни к чему, но принесла тяжелые потери. Окопы были заняты и турки разгромлены, когда во главу атакующих встал Заур-бек со своей сотней. За это дело он ожидал получить георгиевский крест, но не получил ничего.
Взаимная неприязнь между высшим начальством и Заур-беком имела несколько мотивов. Он считал, что его не оценивают по заслугам, «обходят». Они (точнее оно - начальство) находило необходимым попридержать «выскочку». Он гордился своей самостоятельностью, тем, что он сам, «своими руками», личными качествами строил свою жизнь и карьеру. Эта независимость, нежелание «искать», казались начальству дерзким выпадом, который следует «сократить». Наконец, до начальства доходили слухи о слишком смелой критике их действий и распоряжений, которые позволяет себе сотник. Критика относилась не только к проведению операций на фронтах, но и ко всему образу жизни. Язык Заур-бека был острее дагестанского кинжала. Это последнее обстоятельство (критика) казалось особенно требующей искоренения. Начальство принимало меры, Заур-бек протестовал.
В середине января 1915 года на Австрийском фронте был убит младший брат Заур-бека Хасан-бий, находившийся в рядах Кабардинского конного полка Туземной конной дивизии (т.н. «Дикой дивизии»). По получении этого известия Заур-бек подал рапорт, в котором просил о переводе в Кабардинский полк. И вот в истории с переводом высказалась вся неприязнь генерала Ч. к Заур-беку. Генерал не принял во внимание всех тех оснований морального и родового (в смысле кабардинского происхождения) порядка, которые давали право сотнику Сунженско-Владикавказского полка стать поручиком Кабардинского. Не смотря на неоднократные ходатайства, дело все тянулось и тянулось. Наконец, выведенный из терпения Заур-бек рискнул на такой шаг: он лично от себя отправил телеграмму на имя Великого Князя Николая Николаевича. В телеграмме описал все положение и просил заступить вместо родного брата в родном полку. Через некоторое время такое разрешение последовало. В декабре месяце (на рождество Христово) 1915 года я виделся во Владикавказе с Заур-беком. На его погонах стояли золотые и незабываемые буквы «Кб» (Кабардинский)...
Убитому Хасан-бию еще не исполнилось 22 лет. Он окончил Владикавказский кадетский корпус. В 1914 году в сентябре или октябре из Елисоветградского (Ныне г.Днепропетровск (Украина)) училища вышел в Кабардинский полк. За короткое время своего там пребывания он успел создать себе репутацию доблестного и талантливого офицера. 15 января 1915 года он участвовал в пешей разведке, которую вела сотня. Шли по снегу в лесу. Снег «маскировал» все неровности почвы, в том числе австрийские окопы. Австрийцы подпустили кабардинцев на короткое расстояние и потом открыли ружейный и пулеметный огонь. Сотня дрогнула и повернула. Хасан-бий крикнул: «В атаку!», - и бросился на окопы. Он умер, имея лицо, обращенное к врагу. Тело Хасан-бия с большим трудом, уже ночью, вынесли. Сделали обряд, отправили в Моздок к матери. Великий Князь Михаил Александрович (Начальник Дикой дивизии) возложил на гроб серебряный венок, перевитый георгиевской лентой... Братья Даутоковы-Серебряковы находили свою гибель, начиная с младшего, в порядке, обратном рождению.
VIII. Кабардинский конный полк
Кабардинцы, не в пример прочим племенам Кавказа, не были покорены великодержавием. Кабардинцы имели длинную историю взаимоотношений с Московской Русью и Императорской Россией. В 1914 году при общем всероссийском патриотическом подъеме, народы Кавказа, до сей поры не несшие воинской повинности, выразили желание служить царю и России. Вопрос о том, кому принадлежит первенство инициативы - спорный. Одни говорят, что первые поднялись закавказские татары, другие - кабардинцы. Факт тот, что в лето от РХ. 1914 от кабардинского народа и пяти горских обществ (Балкария, населенная остатками Золотой Орды, примыкает к Кабарде), в Тифлис к наместнику Кавказа графу Воронцову-Дашкову отправилась депутация. Депутаты просили ходатайствовать перед царем о разрешении сформировать на свой счет полк. Ходатайство было уважено... Интересно отметить: в числе депутатов находился от балкарцев таубий (горский князь) Тенгиз Суншев ста двадцати одного года. От умер в 1916 году, когда ему исполнилось 123 и
Абхазия -неотъемлемая часть Георгии! И я не доллар чтобы всем нравиться!!!


я серьёзно, не шучу!

Оффлайн GZ06

  • Administrator
  • Маршал форума
  • *******
  • Сообщений: 12091
  • Карма 1984
  • Пол: Мужской
  • Очень злой Админ
  • Уважение: +103
шел 124 год. За несколько месяцев до его смерти я прикасался рукою до его благородной руки.
Вслед за кабардинцами (вместе с балкарцами) и татарами аналогичные желания выразили черкесы, чеченцы, ингуши. Дагестанцы развернули уже бывший дивизион в полк и еще дали 2-ой Дагестанский конный полк. Осетины служили уже давно. Грузины тоже служили, тем не менее выставили вновь сформированные полки. Абхазцы дали сотню в Черкесский конный полк... Надо помнить, что кабардинцы (всего 180 тысяч населения), считая 40 тысяч балкарцев - 220 тысяч населения (Кабардинцев в то время насчитывалось около 122 тыс., балкарцев - 33 тыс.) на свой счет выставили четырехсотенный полк и снабжали его людьми до 1917 года! А во время гражданской войны кабардинцы выставили шесть конных полков. Эти полки состояли из людей, готовых умереть за Россию. Пусть эти жертвы станут поперек горла того, кто при каждом движении национального чувства на Кавказе, вопит о самостийности!... Кабарда в смысле административном есть округ. Он делится на четыре участка. Каждый участок приблизительно совпадает с границами владений четырех родовитейших князей, которыми они были в прошлом. Каждый участок выставил свою сотню (принцип территориальный). Иногда первая сотня именовалась Атажукинская, четвертая - Мисостовская и т.д. Балкарцы входили в четвертую сотню. Командный и унтер-офицерский состав полка состоял в начале войны сплошь из русских. В Дикую дивизию перешли многие офицеры из гвардейской кавалерии. Первым командиром полка был назначен граф Илларион Илларионович Дашков-Воронцов, сын наместника. Формировался полк в Виннице. Впоследствии, благодаря боевым заслугам или прохождению курса военного училища появились офицеры-кабардинцы. В cл. Нальчике собирались пополнения. В г. Проскурове в казармах 12-ой кавалерийской дивизии находилась Учебная команда Дикой дивизии. Заур-бек был назначен обучать новобранцев в cл. Нальчике. Сделали такое назначение, вероятно, потому, что приняли во внимание его нахождение на фронте с 1912 года. Кроме того, новый для Кабардинского полка он был старый и опытный офицер. Его инструкторские качества были известны.
IX. Сл. Нальчик. Учебная команда. Революция
Есть два предания, объясняющие почему Нальчик называется Нальчиком (наль - по-кабардински подкова). Первое указывает на подковообразный поворот реки, на которой расположилось селение. Второе говорит, будто князь Атажукин остановился на месте будущего селения, т.к. его конь потерял подкову. В мирное время Нальчик насчитывал 3-4 тысячи человек. Здесь, как в административном центре Кабарды собирались маршевые пополнения и конский запас. Начальником назначили Заур-бека.
По прибытии в район действующей армии Заур-бек получил новое назначение: сначала помощник, потом начальник Учебной команды Туземной конной дивизии. Есть объяснение такому назначению. Обыкновенно, прибывающий в полк к месту нового служения младший офицер мало в чем изменяет уже установившееся положение вещей в смене командования взводами, получении очередных чинов и знаков отличий. Когда в новую часть переводят штаб-офицера, то уже заранее бывает известно, какую он займет должность; и заранее с этим примиряются, если есть свои претенденты на ту же вакантную до сих пор должность. Но приезд старого поручика (каким был Заур-бек) или штабс-ротмистра, или ротмистра без назначения на определенную должность, вызывает тревогу и недовольство. Все это очень естественно и понятно. Перевод Заур-бека в полк ставил вопрос: куда его назначать? Нельзя было предлагать ему меньше сотенного командира. Но в полку «на сотнях» стояли свои офицеры. Частью уже утвержденные, частью ожидающие утверждения и достойные его. Никого нельзя было обижать. Кроме того, у Заур-бека была репутация не только боевого офицера, но и отличного строевика. Как раз в это время всюду в Армии чувствовалось отсутствие кадровых офицеров, могущих поднять обучение на должную высоту. Итак, он получил учебную команду... То что он сделал из этой команды - поистине достойно удивления. Команда комплектовалась исключительно из туземцев (Кабардинский, 2-ой Дагестанский, Черкесский, Татарский, Ингушский и Чеченский полки составляют Дикую дивизию); а они зачастую и даже большей частью не только не знали грамоту, но и русский язык. Между тем требовалось из этого материала создать унтер-офицерский состав. Замечу, что в Дикой дивизии было «смешение стилей»: кавалерийского и казачьего. Полк делился на сотни (по-казачьи), низший командный состав имел звания по казачьему образцу - урядник, приказный. Седловка, джигитовка тоже казачьи. Но офицеры имели не казачьи, а обще-кавалерийские чины: корнет, ротмистр. На учении команда строилась по-кавалерийски. Можно утверждать, что лучшего, чем Заур-бек, начальника Учебной команды невозможно было бы выдумать: помимо отмеченных уже качеств он прекрасно знал психологию людей, с которыми имел дело; он владел почти всеми языками, на которых говорила его разноязычная команда... Под его твердым и умелым правлением команда очень скоро приобрела вид хорошей строевой части. Но чем дальше, тем больше шло взаимное увлечение: команды своим начальником и начальника своей командой. Немного обиженный оставлением в тылу, Заур-бек забыл об обиде и с ревностью художника продолжал совершенствовать свое произведение из людей, коней и маневров... Революция застала его в Проскурове. Летом 1917 года ему дали сотню на фронте. Из крупных дел, в которых он участвовал, надо упомянуть бой под Станиславовской. После революции Заур-бек сделал то, о чем давно думал. Он вернулся к вере отцов, т.е. принял магометанство.
X. Корниловское движение. Возвращение в Нальчик
В авангарде войск генерала Корнилова, наступавших на С.-Петербург, шла Дикая дивизия. Большой ошибкой этого движения было то, что мало кто знал об истинной цели движения и о существующей обстановке. Знай хотя бы офицеры о плане и мотивах наступления, дивизия не задержалась бы и не бездействовала в районе ст. Дно. Было очень нетрудно взять столицу в те дни. После того, как выяснилось, что наступление не удалось, положение сделалось опасным. В особенности в опасное положение попали кавказцы: сама собою напрашивалась провокация: «Инородцы душат Великую русскую революцию». По эшелонам ходили самые невероятные слухи; сотни агитаторов, провокаторов и подобного рода «деятелей» атаковывали горцев. В среде последних началось движение - первое, с начала революции! Революционный элемент - матросы пулеметной команды Дикой дивизии - едва лишь приступили к деятельности, были удалены. Брожение усилилось, когда из Владикавказа прибыла телеграмма от Горско-Мусульманского сейма. В телеграмме заключалось проклятие контрреволюционерам, но главное там говорилось, что народы Кавказа будут опозорены, если горцы двинутся на С. Петербург. Вслед за телеграммой прибыли и делегаты (На переговоры со служащими «Дикой Дивизии» с Северного Кавказа прибыли члены мусульманской делегации: осетины Д. Тагоев и А. Цаликов, чеченец Т. Эльдарханов, черкес Намитоков, кабардинец Кушбек и др.). На ст. Дно был устроен грандиозный митинг, председателем коего избрали Заур-бека. На митинге выработали обращение к Вр. Правительству, к своим народам и к общественному мнению. Смысл его сводился к следующему: Кавказцы Дикой дивизии не являются врагами революции; они не желают ни сейчас ни впредь исполнять функции полицейской службы (кажется, ген. Половцев рекомендовал Вр. Правительству оставить туземцев в С.П.б. для охраны Правительства!); они заявляют свою солидарность с настроениями своего народа и, наконец, они напоминают Правительству о том, что за три года фронтовой службы ни разу не пользовались отдыхом, что этот отдых им неоднократно обещали, и что они теперь ждут от Правительства разрешения отправиться на отдых, на Кавказ. По настоянию Керенского, Дикую дивизию отправили на Кавказ.
В сентябре месяце 1917 года Кабардинский полк был торжественно встречен представителями народа и общества в cл. Нальчике. Три первые сотни (Заур-бек командовал третьей) расположились на квартирах в Нальчике; четвертую под командой Хана Эреванского отправили в Малую Кабарду (Муртазово, Астемирово), где было беспокойно, благодаря соседству с ингушскими абреками, уже тогда перевоплотившимися в большевиков. С прибытием полка на родину началось постепенное разложение. Не столько от пропаганды, сколько под влиянием общей неурядицы в России и на Кавказе.
XI. Общее положение на Северном Кавказе и в Кабарде
От начала революции до первых попыток большевистского переворота никаких эксцессов Терская область, да и все население С. Кавказа не знали. Администраторов старого режима сменили новые лица с новыми наименованиями прежних должностей и учреждений; но ни чиновники, ни офицеры расстреливаемы не были. Все же революционный процесс шел своим порядком. Главными силами, двигавшими или останавливавшими этот процесс, были: группы противников революции из русских, из казаков, и из горцев. Они скорее пассивно сопротивлялись новым веяниям, стремились урезать размах, сохранить кое-что от старого. Никакой общей и явной идеологией они объединены не были. Затем шли деятели Февральской революции. Люди большей частью искренние, с оттенком карьеризма, достаточно интеллигентные. Им нравилось играть видную роль. Повиновение им, которое оказывалось главным образом по инерции, а не по «сознательному принятию революции», они принимали за доказательство прочности своего положения «народных избранников». В этом состояла их крупная ошибка. Они были хозяева положения; они создали Терско-Дагестанское Правительство (5 декабря 1917 г. Временное правительство Союза Объединенных Горцев Северного Кавказа и Дагестана и Войсковое правительство Терского Казачьего войска, не признав большевистской революции, временно отказались от части своих полномочий и образовали совместно с союзом городов Терской и Дагестанской областей Временное Терско-Дагестанское Правительство.). Они не сумели удержать свои границы от натиска большевистских банд, не сумели - не говорю создать (это было бы смешно), но использовать и собрать уже имевшуюся военную силу в виде казачьих и горских полков.
Перед захватом большевиками Владикавказа произошло такое событие. Офицер конвоя Терско-Дагестанского Правительства вызвал своего брата министра, находившегося на заседании правительства. Офицер передал, как печально складывается обстановка; требовал указаний, назначения одного начальника над частями и т.д. Но министр не стал его слушать, ссылаясь на важный вопрос, поставленный на обсуждение. Вопрос был вот какой! На каких условиях Терско-Дагестанский край может пользоваться портами Сухума и Потти? - Лилось много красноречия... Не хватило человека для занятия должности министра путей сообщения. Поручили это министерство военному министру. Военный министр через несколько дней за обедом предложил знакомому инженеру занять пост министра путей сообщения. И тот согласился...
О финансовых ресурсах Правительства можно судить на основании такого факта: чтобы послать несколько срочных телеграмм военный министр вынужден был продать свою бурку... Все это говорю для характеристики «министерского быта». Идеологически описываемая группа стояла на «платформе российской федеративной демократической республики». Впоследствии часть этой группы работала с ген. Деникиным, часть с большевиками. Часть ушла в сепаратизм.
Третью группу составляли большевики, главным образом русские по происхождению; русские и евреи. Они сосредоточили свою деятельность в городах: Владикавказ, Пятигорск, Грозный и т.д. В первую очередь они были заняты разрушением всего, что имелось: учреждений, войск, организаций. Во вторую очередь они обещали создать новую жизнь и мир и вполне определенно указывали пути к этому миру, и как этот мир будет выглядеть. Они не стеснялись обещаниями, каждому сулили по его вкусам. А это очень важно отметить! Малоземельным горцам они немедленно обещали землю; и откровенно намекали на Зольские пастбища кабардинцев (При решении Советской властью аграрного вопроса на Тереке от Кабарды в пользу соседних горских народов было отторгнуто 135 937 десятин земли.) (земли около 315. 000 десятин); кабардинцам обещали выселить с их земель казаков; ингушам отдавали казачьи станицы и т.д. - и не обещали ничего кроме свободы и пролетарской революции казакам. Но в угаре тогдашних дней и казаки в некоторой части шли за большевиками. Четвертую группу, только еще формирующуюся, составили местные националисты. Это не были интеллигенты русской школы и русской манеры. Это не были большевики. Они в большинстве были хорошие мусульмане; они помнили Шамиля (Аварский мулла Узун-Хаджи, прибыв в 1919 г. из Дагестана в Чечню, при содействии чеченского Пристава И. Арсанукаева-Дышнинского, членов Горского правительства образовал в с. Ведено «шариатскую монархию». Войдя в союз с большевиками (при этом, не являясь их сторонником), активно боролся с частями Добровольческой армии на Тереке.); их ряды составлялись из молодых фанатиков-националистов и старых приверженцев пророка, иногда с турецкой ориентацией. Эта группа была самая энергичная, стремительная. Далеко не сразу ее деятели соединились с коммунистами. Но соединившись и компартия и ее горские союзники оставались верны друг другу в минуты удачи и в минуты поражений. Сейчас эта группа стоит у власти. Религиозное «старичье» отброшено за ненадобностью.
Типичными представителями перечисленных течений в Кабарде были: для первой группы - полковник Клишбиев (Клишбиев Султанбек Касаевич (1867-1920). Полковник. Являлся начальником Нальчикского округа с1910 по1917 гг. При белых возглавлял «Комиссию при Правителе Кабарды по выяснению и удовлетворению убытков лиц, ограбленных и разоренных большевиками».) и часть кабардинского дворянства; для второй - комиссар округа Гамид Чижоков (Чижоков Гамид Исмаилович (1883-1935). После Фев ральской революции был назначен комиссаром Нальчикского округа. В 1920 году являлся помощником правителя Кабарды Т. Ж. Бековича-Черкасского по гражданской части (см. Органы государственной безопасности и общество. Кабардино-Балкария 1920-1992. Сборник документов и материалов. Нальчик, 2007. С. 353).), потом служивший при Деникине; крупный кавказский деятель Пшемахо Коцев (Коцев Пшемахо Тамашевич (1884-1962). Один из руководителей Союза Объединенных Горцев Северного Кавказа и Дагестана. Глава Правительства созданной 11 мая 1918 года Горской республики, (см. Органы государственной безопасности и общество. Кабардино-Балкария 1920-1992. Сборник документов и материалов, Нальчик, 2007. С. 359).), ушедший впоследствии в сепаратизм; для четвертой - Назир Катханов (Катханов Назир Адильгиреевич (1891-1928). Представитель кабаринской национальной духовной интеллигенции. Во время гражданской войны в Кабарде и Балкарии являлся руководителем советской шариатской колоны. В апреле 1920 года стал начальником окружной милиции.), звезда которого только-только поднималась, и Калмыков (Калмыков Бетал Эдыкович (1893-1940). В годы гражданской войны руководитель
Абхазия -неотъемлемая часть Георгии! И я не доллар чтобы всем нравиться!!!


я серьёзно, не шучу!

Оффлайн GZ06

  • Administrator
  • Маршал форума
  • *******
  • Сообщений: 12091
  • Карма 1984
  • Пол: Мужской
  • Очень злой Админ
  • Уважение: +103
кабардино-балкарских большевиков. В 1920 году председатель Нальчикского окружного Ревкома. Председатель Кабардино-Балкарского Облисполкома (1921-1930). Первый секретарь Кабардино-Балкарского обкома партии (1930-1938). (см. Органы государственной безопасности и общество. Кабардино-Балкария 1920-1992. Сборник документов и материалов. Нальчик, 2007. С. 329).), до той поры неизвестный человек, слуга доктора Р. в станице Марьинской (на Малке). Среди кабардинцев стопроцентных большевиков не было ни одного, поэтому третью группу мы пропустим. Но для будущего надо отметить, что: четвертая группа примкнула к коммунистам; а часть второй группы, (например) Тамбиев, Мамышев (Мамышев Барасби Саляхович (1873-1927). Полковник. В годы гражданской войны поддержал 3. Даутокова-Серебрякова. Служил в деникинской администрации при правителе Кабарды. В начале 20-х годов работал в советских учреждениях. В 1927 г. расстрелян. ) и др., колебавшиеся между добровольцами и сепаратистами, впоследствии сделалась «попутчиками» большевиков. Приблизительно такое же распределение наблюдалось и у других племен Терско-Дагестанского края.
Заур-бек не принадлежал ни к одной из указанных группировок. Он ко всему приглядывался, но предпочитал заниматься сотней и иногда картами и кутежами. Настоящие большевики обнаружили себя в Нальчике много позже, чем в других городах С. Кавказа. Именно в феврале-марте 1918 г. из местных выдвинулись русские: Карпинский (Павел Карпинский - заместитель председателя Нальчикского Совета рабочих и солдатских депутатов. Член Терского областного народного Совета.) и Видяйкин (Дмитрий Видяйкин - член Нальчикского окружного народного Совета. Военный комиссар Нальчикского округа. Казнен белыми в 1919 г.). Главой всего движения признавался прибывший из «центра» комиссар Сахаров (Сахаров А.И. - член Терского народного совета, комиссар Нальчикского округа.).
XII. В Нальчике и в Пятигорске
Полковая жизнь, по прибытии в Нальчик, замирала. Полковые учения быстро прекратились. Сотенными учениями занимались редко; чаще других - третья сотня. Семейные офицеры частью разъехались; частью выписали свои семьи и, уйдя в семейную жизнь, отошли от полковой. Холостые офицеры собирались в собрании на обеде и ужине, спорили, пили, устраивали проездки, знакомились с местным обществом и прибывшими из России беженцами, ухаживали, играли в карты. Поразительно мало интересовались политической жизнью страны. Сказывалось трехлетнее пребывание на фронте, бои, ранения, смерти: хотелось жить ради жизни. Всадники частью были отправлены в продолжительный отпуск, частью разъехались самовольно. В сотнях оставалось по 30-60 человек. Иногда трудно было собрать достаточное количество людей в караул при денежном ящике.
Кабардинский народ устроил праздник по случаю прибытия своих воинов. Говорили речи, много пили, танцевали, стреляли. Но не было праздника, не было воодушевления: позор Брест-Литовска (3 марта 1918 г. в Брест-Литовске был заключен мирный договор между Россией и странами Центральной Европы (Германия, Австро-Венгрия). Россия отказалась в пользу последних от прибалтийских губерний и российской части Польши. Признала независимость Финляндии и Украины. Передала Турции города Каре, Ардаган и Батум.) и призрак грядущей гражданской войны убивали живую радость встречи. Старшие (и старые) офицеры жили «компаниями». Одна состояла из б.гвардейцев. Они думали о России и революции; они думали о контрреволюции и ничем свои мысли активно не проявляли. Один из видных членов этой группы гв. ротмистр Юрий Николаевич Волощинов относился враждебно к некоторым проявлениям национального чувства в полку; в частности, плохо отзывался о Заур-беке, считая его потенциальным националистом и революционером. Другую компанию составляли грузины. Их было несколько человек в полку. Они собирались ехать в Грузию, звали желающих с собой. В ожидании отъезда устраивали прощальные кутежи, где первое место принадлежало князьям Мушни и Татушу Дадиани... Молодые офицеры-кабардинцы прислушивались к жизни Кабарды и Кавказа, но, исключая двух-трех определенно занявшихся политикой, не предпринимали ничего... Наконец, около Заур-бека сплотилась еще одна компания. Ядро ее составляли офицеры третьей сотни. К ним примыкали те из офицеров (и, отчасти, общества), которые ценили Заур-бека, любили военно-походную обстановку его жизни.
В начале ноября 1917 года активность большевиков в Пятигорске достигла опасных пределов. Терско-Дагестанское Правительство решило их сократить. От командира Туземного конного корпуса генерала Половцева пришло распоряжение: Кабардинскому полку выступить в Пятигорск и принять там меры для предотвращения коммунистического восстания. Едва кабардинское общество услышало о таком приказе, оно немедленно принялось ходатайствовать об оставлении полка в Нальчике. Поговорка: «своя рубашка ближе к телу» оправдалась в полной мере. По существу, присутствие или отсутствие полка имело значение психологическое: в трех сотнях могли выйти в строй не более 100-120 человек, считая офицеров... Ходатайство было уважено; штаб корпуса переменил решение: приказано было послать не полк, а сотню. Гарнизон Пятигорска распущенный, разложенный и еще не сформированный в красные сотни, доходил численностью до 7-8 тысяч штыков. Командир каб. полка полковник Абелов отдал приказание III-ей сотне выступить. Таким образом, Заур-беку и его сотне приказано было оккупировать Пятигорск и спасти его от большевистского переворота. К общему изумлению эта задача была выполнена... На рассвете одного из начальных дней ноября (кажется, 7 или 8-го) третья сотня построилась на площади в ожидании командира. В строю, считая четырех взводных офицеров, значкового вахмистра, трубача, кашевара на подводе и вестового (подобранного в Галиции 16-тилетнего Гаврюшку) было 54 человека.
Седой туман застилал горизонт. Через несколько минут прискакал ординарец Заур-бека с приказанием идти по пятигорской дороге. Справа по три вытянулись недлинной кишкой. Но не прошли и полуверсты - всадники без команды остановились. Выехали 2-3 кабардинца и доложили старшему офицеру, что, не зная куда и зачем, они и сотня идти не хотят. Во время разговоров и объяснений (впервые случившихся) раздался дробный топот: на англо-кабардинской кобыле Дине показался Заур-бек. «Узыншэм адыгэ!» (здравствуйте, кабардинцы) - крикнул он. И в один голос ответили всадники: «Алыхъым уигъэузыншэ!» (во имя Бога, здравствуй), «Пойдем в Пятигорск, оттуда грозит опасность нашим селениям, - сказал он без доклада, понимая какова обстановка, - пусть все большевики, меньшевики знают, что с кабардинцами шутить опасно; а наши женщины и старики пусть спокойно живут под нашей охраной»... Выехавшие из строя 2-3 всадника двинулись было к нему. Но он не стал их слушать: «Сотня, рысью ма-арш» - скомандовал он. И через плечо крикнул: «Трусам и бабам советую снять папаху, и, одев платок, оставаться дома»... Вся сотня поднялась в рысь... При остановках и ночевках в кабардинских селениях Заур-бек объяснял жителям цель похода, рассказывал жителям об общей обстановке: быть может уже тогда он смутно предчувствовал, какой жребий выпадет на его долю, и как важно, чтобы его лично знала Кабарда...
К Пятигорску подошли под вечер. Выслали разъезд. Разъезд должен был сообщить пятигорскому начальству о прибытии кабардинцев. Замечательно, что «отцы города» и дрожавшее гарнизонное начальство, настаивавшие на приходе кабардинцев, в виде квартиры предоставили нам пустые запущенные конюшни Нижегородского полка! Стоял ноябрь... На улицах устраивались летучие митинги, ходили процессии с большевистскими лозунгами. Через день должно было состояться заседание, точнее митинг, повестка которого была краткой: переход власти Советам рабочих, солдатских и крестьянских депутатов. На следующий по приезде день, Заур-бек с небольшим (человек 15-ть) конвоем проехался по улицам. Заехав к начальнику гарнизона, растерянному и жалкому, он предложил ему вывесить категорическое распоряжение: никому не разрешается устраивать митингов и процессий без санкций городского или военного управления. Недозволенные собрания будут разгоняться вооруженной силой... Это было сделано. Начальник гарнизона, узнав, как безобразно размещены «спасители», предложил «г.г. офицерам» два номера гостиницы «Бристоль». Со смехом Заур-бек отверг этот «выход их положения». Он сам ночевал в конюшне в комнатке дежурного... В газетах появились сообщения о прибытии кабардинцев. Назывались цифры: 200-500 и больше... На обратном пути заехали в ресторан. Не столько для еды, сколько для демонстрации. К столу, где сели, подошел молодой человек без погон в лампасах: «Вы кабардинские офицеры?» - спросил он. «Да», - подтвердил Заур-бек. - «Правда ли у вас пятьсот человек?» - «Как считать», - сказал Заур-бек. - «Ведь наши части не только в городе, но и в Ашабово, и в Старом Абуковском (кабардинские селения около Пятигорска)... Считайте, что нас несколько тысяч». Господин в лампасах недоверчиво покачал головой и удалился. Заур-бек пояснил своим офицерам, что, отвечая, имел ввиду не только всадников полка, но и способных носить оружие кабардинцев ближайших селений. «В нужное время они все пойдут против большевиков», закончил он. И говорил правду... Вечер того же дня провели в конюшне. Оказывается, приходили агитаторы, но их выставили. Лампы не было. Жгли свечу. В разбитое окно вставили свернутое одеяло. Пили чай и вино. Заур-бек приказал принести с подводы «агач кумуз» (Дагестанский трехструнный музыкальный инструмент, используется, главным образом, для аккомпонемета пению.). Наигрывал лезгинки. Потом пел им же составленные куплеты:
Молод я и дерзок, не боюсь барьеров, Образцом служу я модных кавалеров. Пусть же ретивая рвется на три части, Если не сумею увести я Насти... Но а я серьезен, мягок и спокоен. Главою комитета быть я удостоен. Не смотря на это и свою натуру, Все же постараюсь увести я Нюру... На третий день нашего пребывания в Пятигорске состоялся митинг в каком-то кинематографе; на нем решался вопрос о переходе власти Советам. За эти дни выяснилось, что кроме 50-ти кабардинцев в городе нет ни одной надежной антисоветской воинской части. Заур-бек послал в штаб корпуса телеграмму, где писал, что он не допустит большевистского переворота в ближайшие несколько дней; что если желательно очистить минераловодский район от большевиков, то пусть ему дадут бригаду конницы, и он сделает это; а если сил нет, то он настаивает на возвращении в Нальчик, т.к. пятигорские большевики очень скоро перестанут бояться горстки кабардинцев... На митинг в кинематограф Заур-бек взял двух офицеров и 5-6 ординарцев. Подтянутые в погонах кабардинцы производили выгодное впечатление. Городское население и, особенно, беженцы из России встречали появление кабардинцев в публичных местах овациями. Но дальше оваций дело не шло. Они хотели, чтобы их охраняли и платили аплодисментами. Но прав тот, кто сказал, если ты сам не хочешь спастись, никто тебя не спасет... Десятки организаций прислали своих представителей на митинг. Ораторы говорили «за» и «против» перехода власти в руки Советов. Ораторов записалось 22 человека. Руководящая линия прений явно принадлежала большевикам. Последних направлял Анджиевский, будущий диктатор и гроза Пятигорска, убийца ген. Рузского, Радко-Дмитриева и многих других. Говорившие против большевиков держались неуверенно. Восемнадцатым выступил Заур-бек. Он сказал, что если бы Кабарда находилась за тридевять земель, то ни ему не пришлось бы здесь выступать, ни присутствующим его выслушивать. Но т.к. Пятигорск (по-кабардински Пси-Хуабэ, что значит теплая вода) соседствует с его родным народом, вот он и заявляет. Спокойствие, порядок и законность должны для всех являться лозунгом дня и основами деятельности. Новое право предоставляет всем слоям населения высказывать свою волю и участвовать в общей жизни. Рабочие, солдаты, крестьяне - все имеют легальные возможности заявить свои требования и добиваться их осуществления. Те, кто покушаются на изменения существующего порядка - суть насильники; им не дороги ни свобода, ни порядок. Насилие, произведенное в Пятигорске, не может не отозваться на жизни Кабарды. Кабардинцы не потерпят насилия. «И подобно тому, как Грозный осаждается чеченцами - вы, - сказал Заур-бек, - услышите и увидите, как Пятигорск будет осаждаться кабардинцами - борцами за порядок и законность в крае...». Речь его, сказанная внятно, энергично и воодушевленно, сразу изменила настроение. Несмолкаемые аплодисменты похоронили его речь. Остальные ораторы (случайно или нет, не знаю) были не большевики. Таким образом, митинг закончился победой существующего положения вещей. Однако, не надолго. Спустя 2-3 дня
Абхазия -неотъемлемая часть Георгии! И я не доллар чтобы всем нравиться!!!


я серьёзно, не шучу!

Оффлайн GZ06

  • Administrator
  • Маршал форума
  • *******
  • Сообщений: 12091
  • Карма 1984
  • Пол: Мужской
  • Очень злой Админ
  • Уважение: +103
сотня вернулась в Нальчик. В начале 1918 года большевики окончательно восторжествовали в Пятигорске...
В Нальчике далеко не все было благополучно. Там стоял артиллерийский гаубичный дивизион. Солдаты дивизиона начали высказываться и действовать в духе большевизма. Ни в одном полку Дикой дивизии не было ничего подобного тем настоящим дикостям, которые совершались повсюду в частях разлагающейся Русской Армии. Солдаты-артиллеристы являлись грозой населения. Решено было их обезвредить. Сделано это было так: со всех сторон внезапно окружили их казармы, обезоружили, приказали собрать вещи и под конвоем отправили на вокзал. Там уже дожидался их прибытия пустой состав. Посадили их, пожелали забыть обратный путь в Нальчик, дали три звонка и поезд тронулся. К сожалению, при первой же возможности они группами и в одиночку вернулись. Большевики впоследствии взяли их в свои части. Не безынтересна судьба гаубиц. По приказанию владикавказского начальства их отправили с кабардинским конвоем во Владикавказ. Но пока они находились в пути, Владикавказ пал. Кабардинцы повернули обратно, решив, что пушки им самим пригодятся. Но на земле ингушей им пришлось выдержать столкновение и пушки достались ингушам. Ингуши стреляли из них. Но не имея артиллеристов, управляли огнем так: если перелетит снаряд, то отвозили пушку назад, а если близко ударит - подвозили ближе к цели. Впоследствии ингуши наняли «спеца» и заставили его громить осетин и владикавказское население.
XIII. Положение на Тереке и в Кабарде
Заур-бек называл Кавказ и, в частности, Терскую область «конгломератом народностей». И в самом деле: мешанина племен и наречий здесь трудно вообразима. Императорское правительство худо ли, хорошо ли державшее это в некоторой системе, рухнуло. О новом порядке рано было еще гадать. Происходили столкновения отвлеченных идей и проявления стихийных процессов.
Конец 1917 и начало 1918 годов прошли в анархии. Впрочем, анархия до некоторой степени продолжалась и несколько позже. И даже в текущем 1927 году приходили сведения, подтверждающие, что на Кавказе она не улеглась (при ком. власти - вряд ли и уляжется). Однако, последние месяцы 1917 - первые месяцы 1918 года были исключительно все-таки анархичными. Один за другим устраивались областные съезды (Первый Съезд народов Терской области проходил в г. Моздоке (январь 1918 г.). Второй съезд в Пятигорске 4 марта 1918 г. признал власть Совета народных комиссаров на Тереке). Постепенно выяснилось все растущее влияние большевиков на этих съездах. Большевики, агитируя на Кавказе, не считались с велениями своей программы. Они «учитывали» обстановку. Только взяв во внимание принцип «учитывания», можно понять союз коммунистов и горских националистов-фанатиков, часто религиозных.
Глава чеченского большевизма Аслан-бек Шерипов оправдывал свое сотрудничество двумя мотивами: он считал, что от большевиков чеченские националисты получат больше, чем от остальных общероссийских группировок - во-первых. Во-вторых, он надеялся, что из всех общероссийских группировок - коммунистическая скорее всех и вернее всех приведет Россию к гибели. Тогда можно будет думать о самостоятельности и турецкой ориентации.
Ингуши приняли большевизм, потому что им хорошо платили и позволяли грабить казаков и Владикавказ. Осетины-дигорцы пошли за большевиками вследствие того, что им обещали землю. А земли в горах не хватало. Кроме того большевики убедили дигорцев, что их давно умерший деятель Кермен проповедовал то же самое, что и коммунисты. Отсюда вышло образование разновидности коммунистов: керменисты. Словом, коммунисты узнавали о вкусах и желаниях той или иной группы населения и потом заверяли эту группу, что только в союзе с коммуной можно добиться желаемого. Однако попутно они вели свою линию. Они устраивали единообразное управление краем путем введения советской системы. Это их единственная творческая тенденция силою вещей, силою того, что нужно же для жизни иметь хоть какой-нибудь порядок - оказала им громадную услугу.
С точки зрения теории государства на С. Кавказе в 1918— 1920 годах боролись: I. Местные, сильные поддержкой лучшей части населения, государственные органы, создаваемые самим населением, его «февральскими» вождями. II. Учреждения Добрармии, которые были нерешенным компромиссом между Императорским и новым порядком. Этим учреждениям повиновались, но им не сочувствовали. Сами служащие сознавали их временность. III. Советские учреждения, созданные по одному плану, не коммунистами выдуманному. Население не понимало и ненавидело эти учреждения. именно они восторжествовали, т.к. были единообразны, сливаясь со всей общероссийской системой. Местные же, при всей поддержке населения, оказались слабы в силу своего разнообразия.
Терские казаки пошли за большевиками в очень ограниченном количестве. Повторяю, казакам специально-казачье «достижение» не обещалось. Остальные лица делали карьеру. Фронтовики не желали служить. Подонки казачества желали грабить. Перечисленные суждения объясняют казачий большевизм. В целом же, казачество было против большевизма, и первым подняло вооруженную борьбу. Что и понятно: у них отбирали землю, их станицы (Сунженская, Терская и др.) отдавались на разгромление ингушам и чеченцам; их офицеры арестовывались, расстреливались и т.д...
Кабарда приняла большевизм позже всех племен С. Кавказа. Долгое время в коммунистических газетах Нальчик назывался «последним гнездом контрреволюции». И если бы Кабарда была изолирована от влияний - в ней не было бы коммунизма вовсе. Но географическое положение Кабарды не исключало влияний. На Севере - группа минеральных вод, города: Пятигорск (Пси-Хуаба), Кисловодск (Нартсан) и др. расположены на земле еще не так давно принадлежавшей кабардинцам. Пятигорск влиял как главный большевистский центр области. Железная дорога Ростов-Владикавказ проходила мимо кабардинских селений, частью (Муртазово (Ныне с. Дейское, КБР)) через них. От ст. Котляревская идет ветка на Нальчик. Нальчик не стоит на главном пути, поэтому сюда «отряды», продвигавшиеся по главной линии, не заходили. На западе кабардинцами прижаты к горам балкарцы. Балкарцы (их 40 000 человек) вскоре поддались влиянию большевиков; последние обещали наделить их кабардинской землей.
На юге Большой Кабарды проходит линия соприкосновения с осетинами (горными и плоскостными). Казаки соседствуют с кабардинцами по линии ж.д. от Минер. Вод до Прохладной, а от Прохладной южнее разрезают кабардинские земли на две части: Большую и Малую Кабарду. Императорское Правительство в целях русификации и замирения края селило казаков и колонистов - выходцев из России мужиков «черезполосицами». Малая Кабарда окружена с Севера казаками, с востока чеченцами, с юга ингушами и осетинами, с запада казаками. Пограничное селение Лескен - полуосетинское, полукабардинское. Оно - предмет спора между этими народами. Малая Кабарда под влиянием ингушей жила беспокойно. От малокабардинских «налетчиков» страдали сами малокабардинцы и казаки.
До поры, до времени спокойная жизнь Нальчика оказывала миротворное влияние на Большую Кабарду. Присутствие полка поддерживало надежды антибольшевиков.
XIV. Роспуск полка
В М. Кабарде стояла 4-ая сотня Каб. полка. Перед Р.Х. 1917 года она, защищая жизнь и имущество малокабардинцев, понесла потери. В числе убитых был корнет Григорий Александрович Мосолов. Вскоре после этого случая 4-ая сотня самовольно разошлась, потеряв надежды сохранить потом всадников, а офицеры ее с небольшим числом всадников, приехали в Нальчик.
В январе 1918 года произошло первое столкновение между полком и болыпевизинствующей частью населения. В первых числах этого месяца один из офицеров этого полка поручик Павел Захаров, проходя по улице вечером, увидел, что несколько человек собрались грабить дом еврейского семейства Белавицких. В числе грабителей был один всадник полка. Офицер приказал ему удалиться. Произошла перебранка: грабители обнажили оружие; поручик Захаров убил одного из них, остальные разбежались. В этот вечер каким-то кружком (кажется, польским) устраивался концерт-бал. Во все время революции, всюду, не прекращались балы и танцульки. Эх, и сама революция похожа на звериный танец - «танго смерти» - в большей и худшей части своих проявлений... После убийства и защиты Белавицких, Захаров скрылся. Ожидали, что большевики не замедлят воспользоваться этим случаем. Офицеры осведомили друг друга и всадников о случившемся. Часть офицеров оставила бал. На утро собралась толпа, ходила по слободе в поисках Захарова. Толпа остановилась около гостиницы, где жили офицеры, требуя выдачи убийцы. Захаров находился в гостинице спрятанный. В двух кварталах от гостиницы находилось офицерское полковое собрание. В собрании сошлись человек 18-20 офицеров с винтовками; они решили поддержать тех, кто находился в гостинице и охранял Захарова. Момент был такой, что один провокационный выстрел повлек бы за собой сражение. Но дело кончилось миром. Удалось убедить родственников убитого, что виновен был убитый; что для мести нет оснований; предложили им «выкуп за кровь». Родственники согласились. На этот раз толпа разошлась, хотя негодование на «контрреволюционеров» не ослабло...
Власть в Кабарде принадлежала комиссару округа Гамиду Чижокову и его управлению. Все оппозиционные элементы, нападавшие на власть, требовали съезда. Власть откладывала съезд, ссылаясь на неблагополучное положение в области и округе. Полк уже перестал получать инструкции из Владикавказа. Во Владикавказе было два или три правительства: Терско-Дагестанское, частью уже разбежавшееся; областное из горцев, казаков и местной интеллигенции; и совет народных комиссаров, приобретавший все новые позиции. Само собою вышло так, что на «островке» - в Кабарде - комиссар округа и командир полка составляли высшее правление.
Считалось уместным произвести некоторую «национализацию» полка. Это выразилось в добровольном отстранении полк. Абелова от дел; а и.д. комиссара полка перешло к кабардинскому полковнику Мудару Анзорову (Мудар Кайсынович Анзоров - Георгиевский кавалер, генерал-майор. В феврале 1918 г. возглавил Кабардинский конный полк. В апреле 1919 г. стал командиром первой бригады Кабардинской конной дивизии.). К этому времени грузины-офицеры уехали в Грузию. Однако настоящей «национализации» полка не было. Что видно из приема в полк двух русских офицеров-гвардейцев: Чичерина и Моклакова; и прием в полк вольноопределяющихся и кадет, отбившихся от корниловских частей и нашедших убежище в Нальчике.
При обсуждении вопроса о приеме в полк Моклакова (кажется, поручик) произошел инцидент. Одновременно обсуждали кандидатуру офицера-кабардинца кн. Магомета Мисостова (Магомет Мисостов - офицер Кабардинского конного полка. Служил в белой армии в чине корнета, (см. Органы государственной безопасности и общество. Кабардино-Балкария 1920-1992. Сборник документов и материалов. Нальчик, 2007. С. 334-356).). Этот Мисостов был в свое время вольноопределяющимся в полку, его послали в школу прапорщиков, и после производства в прапорщики приняли его обратно в полк. Теперь он вторично заявлял о желании служить в родной национальной части. Большинство офицеров Каб. полка были русские. Они выставили кандидатуру Моклакова, и он был принят. Офицеры-кабардинцы выставили Мисостова, но многие русские были против. Тогда Заур-бек произнес речь, где советовал всем быть более политичными и менее прямолинейными в интересах полка и народного спокойствия. Он говорил о необходимости в Кабарде считаться с кабардинским желанием. Часть русских офицеров, особенно шт. ротмистр
Абхазия -неотъемлемая часть Георгии! И я не доллар чтобы всем нравиться!!!


я серьёзно, не шучу!

Оффлайн GZ06

  • Administrator
  • Маршал форума
  • *******
  • Сообщений: 12091
  • Карма 1984
  • Пол: Мужской
  • Очень злой Админ
  • Уважение: +103
Ю.Н. Волошинов, были возмущены этой речью. Им казалось, что каждый, кто считается с революцией и ее настроениями, уже сам является революционером.
На почве описанного инцидента начались трения между офицерами. Но группировки составлялись не по признаку «русский-кабардинец», а иначе. Некоторые русские и кабардинцы были за Заур-бека, а некоторые русские и кабардинцы - против. В сущности же тут дело было не в лицах и во взглядах. Одна группировка (где был и Волошинов) не считалась с революцией и ждала удобного момента с нею покончить. Другая (где был Заур-бек) находила, что направить по желательному течению революцию можно лишь, войдя в нее, и различая здоровое от больного, полезное от вредного... Трения выражались в «закулисных» разговорах, подчеркнутой холодности и т.д.
Заур-бек и без того редко обедавший в офицерском собрании перестал его посещать. Но разговоры и пересуды его волновали и раздражали. Однажды он появился в собрании и попросил выслушать его. Он сказал, что находит свое положение не нормальным, что оно задевает его. В то время, как взаимная поддержка нужна более, чем когда-либо (говорил он), мы занимаемся недостойными пересудами. Какие-то люди - «летучие мыши» - чернят его имя. Пусть они смело выйдут и скажут в чем его вина, а не шушукаются по углам. Никто не вышел, а пожилые офицеры начали его успокаивать, и уверять в общей любви.
Через короткое время Ю.Н. Волошинов незаметно уехал. Убедившись, что в это время прямую борьбу с большевиками начать нельзя, он отправился в Персию и там поступил на английскую службы в 14-ый королевский гусарский полк. А Заур-бек в конце февраля поехал во Владикавказ, чтобы, как он говорил, «обозреть обстановку» и «понюхать воздух»...
К концу февраля и началу марта 1918 года нальчикская власть и общество отдавали себе отчет в неизбежности столкновения с большевизмом. Начались разрабатываться различные подходы к решению уже ощутимого конфликта. Были сторонники немедленной вооруженной борьбы. Их позиции укреплялись людьми, уже испытавшими гнет коммунистического режима. Это были беженцы с областей, где уже установилась Советская власть. Группа кабардинской молодежи, главным образом, интеллигенция, не служившая в полку, или в учреждениях требовала организации добровольческих отрядов и обороны Кабарды до последних сил. Открыта была запись в предполагаемый добровольческий отряд. Но записавшихся было немного. Да и трудно было ожидать создание отряда в одну ночь неопытными молодыми людьми. Большим энтузиастом в этой группе был студент Батырбек Абуков.
Другая тактика подсказывалась местными социалистами: безболезненное признание Советской власти и через участие в выборах вхождение в состав местного Совета. Предполагалось (и наивно), что большевики пойдут на коалицию.
Управление округа и военное начальство придерживалось неопределенной линии: ни мира, ни войны. В их оправдание надо сказать, что велика была их вера в благородство, в духовную красоту и дисциплину кабардинского народа... И вера эта их не обманула. В самом деле: в Кабарде кабардинцами не устраивались ни погромы, ни расстрелы, ни насилие. Уже гораздо позже, наученные чужими примерами, да и то в слабой степени, кабардинцы местами обнаружили зверя.
Конечно, Кабарда не имела возможности для отражения Советских сил Терской области. И в начале 1918 года если бы она подняла такую борьбу, то без сомнения осталась бы в одиночестве. Все это вместе взятое привело к осознанию невозможности активной борьбы и временной ее нежелательности. Но одно дело сознание, а другое - чувство. Чувство подсказывало и гражданскому и военному составу нальчикских верхов, молодежи и офицерству, что лучше погибнуть, чем уступить...
В первых числах марта (кажется, 9-го) вернулся из Владикавказа Заур-бек. Ходили слухи, что будто его влекло туда желание не только осмотреться и выяснить обстановку; говорили, будто бы он там договаривался с некоторыми горскими деятелями о планах и путях борьбы с большевиками. Некоторые еще добавляли, что он получил большие суммы на организацию противо-большевистского движения. Сам Заур-бек ни слова об этом никому не говорил. Утверждать что-либо положительное по этому поводу трудно. Но факт тот, что когда большевики в апреле (или мае?) посадили Заур-бека в тюрьму и предъявили перечисленные выше обвинения, то доказать ничего не смогли. Заур-бек поехал во Владикавказ в офицерской форме. А вернулся оттуда без погон, он сам их снял. Правда, только с шубы. Все это вызвало много толков, особенно среди офицерства.
В марте месяце еще до возвращения Заур-бека командующий полком полк. Анзоров несколько раз собирал офицеров для обсуждения того, «что делать». В скорости после возвращения Заур-бека состоялось собрание (помнится, 18 марта), на котором был определенно поставлен вопрос: оставаться полку полком; оказывать ли сопротивление Советской власти. На этом собрании присутствовали и всадники. Печальное, тяжелое было собрание. Говорили тихо, серьезно. Не было криков. Сознавалось, что положение грозное. Сознавалось также, что борьба для этой собравшейся горстки людей необходима из соображений простой самообороны. Однако, знали, что открытая борьба повлечет за собой слет всех банд и разгром всей Кабарды. Приходилось жертвовать. Было решено полк не уничтожать, а распустить всех офицеров по домам в долгосрочный отпуск. По настоянию Заур-бека, поддержанного большинством, постановили, во избежание эксцессов снять погоны и тут же друг у друга стали срезать погоны кинжалами. Были плачущие. Некоторые офицеры в тот же день уехали в свои аулы. Большинство оставило Нальчик. Всадники почти все (их было не более 100-120, а офицеров 30-35?) разъехались по домам.
В эти же дни - 18,19,20 и дальше шла подготовка к съезду и состоялся первый, называемый советским, Кабардино-Балкарский съезд. Он проходил шумно, но без особых конфликтов. Из Владикавказа прибыли два делегата большевиков г. А. - студент-ингуш и г. П. рабочий-грузин (Первый Съезд народов Нальчикского округа (18-21 марта 1918 г.) провозгласил Советскую власть в Кабарде и Балкарии. Среди делегатов были: областной комиссар по национальным делам Гапур Ахриев, член Терского народного совета 3. Палавандашвили.). Они заверяли всех и каждого в терпимости и миролюбии власти рабочих и крестьян. И многие им поверили. Впрочем, это были лучшие из большевиков. Они, между прочим, устраивали с агитационной целью предварительные собрания. Приглашали всех и особенно офицеров. Делали теоретические доклады, потом шли прения. Некоторые офицеры ходили, участвовали в прениях, возражали...
Выше упоминалось о прибытии в полк вольноопределившихся юнкеров и кадет из отряда ген. Корнилова. Местные большевики знали их прошлое и открыто грозили им. В полку они были в безопасности. В будущем корниловцы ожидали, что кабардинцы, подобно черкесам, выступят против большевиков и тогда думали смогут найти себе применение. Но ожидания их не оправдались. Им оставалось одно: бежать... 21 марта они выехали поездом. Кто-то из местных большевиков предупредил об их выезде на ст. Котляревсукую. А через последнюю в этот день проходили эшелоны Нежевясова (пятигорский бандит, его потом расстреляли сами большевики). Нежевясов спешил во Владикавказ добивать гидру контрреволюции. Его солдаты остановили нальчикский поезд и арестовали корниловцев, и, заодно, случайно ехавших двух офицеров и одного чиновника Кабар. полка. Большинство корниловцев было тут же расстреляно. Часть - лично Нежевясовым... Господи, дай мир душам рабов твоих!... А офицеров и чиновников, как недоказанных врагов Сов. власти, повезли во Владикавказ. Ехавшая с одним из офицеров знакомая барышня, приятельница делегата г. А. дала ему телеграмму о случив шемся. И студент-ингуш от имени пославших его потребовал освобождения арестованных. Арестованных освободили. Двое из них благополучно вернулись в Нальчик, а третий уехал домой, в М. По дороге на ст. Прохладной над этим офицером устроили самосуд, не кончившийся убийством благодаря заступничеству грузин из станционного буфета. Все же офицера арестовали и отправили в Пятигорскую тюрьму. Усилия его родных из М. и требование Кабардинского съезда спасли этого офицера. Требование Кабардинского съезда состоялось и было отправлено телеграммой по настоянию Заур-бека. Заур-бек сказал, что уверен, что кабардинский народ - защитник своих офицеров и гостей. И это осуществилось.
XV. Большевизация Кабарды и Заур-бек. Восстание на Тереке
Уже из того, что большевистский Совнарком не послал в Кабарду карательные отряды, а послал делегатов (г. А и г. П.); из того, что ни в Нальчике, ни в селениях террор не применялся, а по желанию и настоянию съезда террористический акт над сидевшим в Пятигорской тюрьме офицером не состоялся - из всего этого можно усматривать, что в отношении Кабарды коммунисты видоизменили свои действия.
Большевизация Кабарды проходила спокойнее, нежели в других местах области. Преследованию подверглись в первую очередь русские - нальчане. И обвинялись они по преимуществу в уголовных, а не политических преступлениях. Например, г. П-т сидел в тюрьме, обвиненный в хищении народных денег и подлогах; два-три офицера обвинялись в грабеже и т.д. Однако мало помалу небольшая нальчикская тюрьма стала заполняться.
Главные противники большевиков скрывались по аулам, в городе, в Осетии и т.д. Около слободы на противоположной стороне реки Нальчик, расположен кабардинский Вольный Аул. И в нем находили убежище преследуемые соввластью. Главный район действий соввласти ограничивался линиями железной дороги и городами. Перейти на другую сторону речки, как это было в Нальчике, они не решались.
Абхазия -неотъемлемая часть Георгии! И я не доллар чтобы всем нравиться!!!


я серьёзно, не шучу!

Оффлайн GZ06

  • Administrator
  • Маршал форума
  • *******
  • Сообщений: 12091
  • Карма 1984
  • Пол: Мужской
  • Очень злой Админ
  • Уважение: +103
Население Нальчика состоит в большей части из русских. Кабардинцев и горцев живет несколько семейств (до полутора-двух десятков). Есть армяне, грузины. Вплотную к слободе примыкают колонки: немецкая и еврейская («горские жиды» - журт по-кабардински, джигут - по-балкарски). В окрестностях имеются хутора русских и колонистов-мужиков. Большевики опирались на беднейшие слои населения слободы (таких было очень мало), на евреев, отчасти немцев и мужиков.
Солдаты артиллерийского дивизиона, вывезенные в свое время из Нальчика, частью вернулись и поступили на службу красным. Несколько офицеров (главным образом не состоявших в Кабардинском полку) приняли предложение формировать красную армию. Кабардинцы-большевики вели себя скромно. Все, что вызывало негодование населения (реквизиции, контрибуции, аресты) они сваливали на русских. Главный вождь кабардинского большевизма Назыр Катханов, о котором, как и о других, буду говорить ниже, мечтал вслух о создании кабардино-горской магометанской духовной академии; усиленно хлопотал о развлечениях, ухаживал за русскими женщинами, попав уже давно, впрочем, под каблучок одной из них, жены аптекаря...
Те из офицеров (полковых и иных), которые не скрылись из слободы, старались как-либо «приспособиться». Двое из них, очень доблестные и храбрые, открыли киоск. Кто-то по ступил в хор; другой учительствовал; еще один офицер спекулировал и т.д.
Заур-бек расклеил объявление: «Частный поверенный по гражданским уголовным делам Заур-бек Аслан-Бекович Даутоков-Серебряков принимает от __ до ___ часов дня. Бульварная ул., д. № _ . С делами политическими просят не обращаться».
Кажется, он действительно однажды выступал и выиграл чье-то дело... Даром слова, ярким и убедительным, он обладал. Дни его жизни проходили довольно спокойно - в первое время. Он бывал в публичных местах, вечерами играл в карты, сидел в саду или ресторане. Некая г. NN привлекла его внимание и она и ее подруги в обществе бывали часто. Он по чинам и положению являлся старшим офицером в слободе. Казалось бы, большевики должны были в первую голову обрушиться на него. И они следили за ним довольно грубо и откровенно. Следили, но не трогали. Когда была объявлена первая регистрация офицеров, Заур-бек на нее пошел. На предложение служить в Красной армии ответил отказом. Явился он в совет с кинжалом и наганом. Хотели было отобрать оружие, но оказалось, что у Заур-бека имеется разрешение от самого областного Совнаркома: предусмотрительный, он взял это разрешение при мартовской поездке во Владикавказ. Быть может, поведение большевиков объяснялось некоторыми надеждами на то, что Заур-бек будет у них служить. Напоминаю о своеобразной вражде между полковыми офицерами. Люди, в точности не знавшие смысла споров, говорили, что Заур-бек чуть ли не большевик. Эти слухи и сплетни в данном случае пошли на пользу.
Из интимной беседы, которую вел Заур-бек в то время с очень небольшим числом лиц и из отдельных фраз, сказанных уже впоследствии, но по поводу этого периода можно составить понятие о тогдашних настроениях Заур-бека. Он не считал политический момент характерным для большевизма. Общегосударственные и социальные теории советчиков казались ему делом второстепенным. Но их проповедь насилия, разрушения, их отвержение религиозных и семейных устоев, ненависть ко всему личному, национальному - словом, хаос, который представляли собою большевики и к которому они стремились привести Россию и Кавказ - вот это прежде всего оскорбляло Заур-бека.
Многочисленные беженцы из средней и северной части России, т.н. «бывшие люди» считали большевизм явлением чисто русским. Эти беженцы (среди них, например, тамбовский губернатор Салтыков, пензенский - Евренков, предводитель дворянства Батурный и мн.др.) верили, что кавказцы не поддадутся большевизму. Ибо, говорили они, у Кавказа нет необходимых предпосылок большевизма: вражды между верхами и низами народа: аграрное перенаселение, общая дикость мужицких нравов и пр. Они полагали, что горские обычаи, адаты, сравнительная обеспеченность жизни и пр. спасут и самих горцев, и их гостей от большевизма.
Напротив, Заур-бек видел в стихии большевизма явление более общего характера. Во всяком случае, был убежден в том, что этой болезнью переболеют и горцы, и кабардинцы. И что излечиться от нее можно лишь перенеся кризис. О себе самом Заур-бек со свойственной ему верой в себя, думал как о человеке, которому дано распознавать симптомы болезни, наступления кризиса и нахождения средств к искоренению большевизма. «Наступит перерождение масс, - говорил он, -и тогда...».
Он жил на Бульварной улице, занимал небольшую комнату, спал на походной кровати. По стенам были развешены кинжалы, шашки, карабины, маузеры, карты и т.д. Походная обстановка. Но рядом - и изящество: ковры, кружевные занавески. В конюшне стояла Дина. Он сам за ней смотрел, т.к. «австриенок» (галичанин) Гаврюшка не умел убирать лошадь по требованиям Заур-бека. В передней стоял сотенный значок: на пике был голубой сотенный прапор, полумесяц и звезда. Верх украшался белым конским хвсстом...
Напротив его квартиры находилась третьеразрядная харчевня, откуда в дни безденежья он брал в кредит обеды. Однажды, около полуночи, в его окно сильно постучали. Он схватился за оружие. Прибежал, оказывается, хозяин харчевни жаловаться, что в его помещении солдаты-красноармейцы отбирают у одного постояльца винтовку. Заур-бек наскоро оделся, пошел в харчевню. Действительно, там стоял крик и гам. Несколько солдат вырывали у кабардинца винтовку. Тот отчаянно сопротивлялся. Солдаты кричали на него и ругали матерно. Вокруг собралась толпа. Заур-бек локтями прочистил себе путь в центр схватки и громко крикнул: «Кто здесь смеет на кабардинской земле ругать по матери кабардинца?». Сразу стало тихо. Потом солдаты снова потребовали винтовку. Заур-бек сказал им, что винтовку они не получат, пока не предъявят ордера или мандата. Старший солдат побежал в управление за ордером. Заур-бек взял у кабардинца винтовку и успокоил его, что если винтовку и возьмут, то на утро, благодаря ему, вернут обратно. Со старшим солдатом пришел начальник милиционной стражи (б. офицер, знакомый Заур-бек). Произошла некоторая перебранка, кончившая выдачей кабардинцу права на ношение оружия.
Думается, что Заурбек во все это вмешался, желая составить в народе выгодное о себе мнение. Надо удивляться тому, сколь многое из делаемого Заур-беком сходило благополучно. Правда, не одну ночь ему пришлось стоять с карабином в руках, ожидая покушения на себя. Но все же ему удавалось совершенно безнаказанно давать щелчки большевикам. Обыск, произведенный ночью у него на квартире, закончился вот чем. Пришли солдаты, с ордером и пр. (кстати, Заур-бек следил за советскими декретами, знал их хорошо и в сношениях с большевиками опирался на «революционную законность»). Он отдал им карабин, револьвер. Без их требования отдал и кинжал и пояс, говоря, что пусть лучше все вместе лежит, т.к. завтра утром он все это возьмет обратно. Но когда обнаглевшие большевики собрались отобрать и Дину, он этого не допустил. На следующее утро, в черкеске, без оружия и пояса (так носят черкеску одни евреи) он пошел в комиссариат, в отдел реквизиций. Им заведовал некто X . (офицер Кабардинского полка по духу из так называемых «химических»). Почти дословно произошел такой диалог: 3.: - У меня было незаконно отобрано оружие. Я пришел получить его обратно.
X .: - Вы его не получите, мы офицеров не вооружаем.
3.: - Я имею разрешение от краевого Совнаркома. Вы не смеете отказывать моему законному требованию. Потрудитесь немедленно вернуть оружие.
X .: - Вы угрожать думаете? - ничего не получите, можете идти.
Тут уж Заур-бек не выдержал: «Ах ты хаматхитхул (с. .с...) по-кабардински, - закричал он, - неси сию же минуту оружие, не то я проломлю тебе твою паршивую башку и скроюсь, подниму восстание против вашей собачьей власти...».
В объяснение этой фразы надо добавить, что наряду со слухами о Заур-бековском большевизме говорилось и прямо противоположное: говорили, что он еще во Владикавказе получил деньги на восстание и понемногу организовывает его. Заур-бек, смотря по обстановке, жонглировал этими слухами к своей выгоде... Через несколько минут, через весь Нальчик, в полном вооружении своей незабываемой походкой шествовал довольный своею победой Заур-бек.
Порою его нападки на советскую власть принимали слишком задорный характер. Например, однажды ночью его остановил патруль вопросом, кто и куда идет. Заур-бек спросил их: «Вы от совдепа?» - «Да, от совдепа» - отвечали солдаты. - «Так пойдите сейчас же в совдеп, - деловым тоном порекомендовал Заур-бек, - и скажите ему, что шт.-ротмистр Даутоков-Серебряков послал вас к е... матери». Повернулся и ушел. Его не задержали... Но все эти выходки (привожу далеко не все) в конце концов привели к тому, что он был арестован и посажен в тюрьму. Согласно революционному законодательству, Заур-бек потребовал, чтобы ему в 24 часа предъявили обвинение. Вот тогда большевики пробовали доказать, что он имеет связи с Терско-Дагестанским правительством во Владикавказе. Но это им не удалось. Напротив, Заур-бек по числам, письма и газетам доказывал, что когда он был во Владикавказе, то Терско-Дагестанское правительство уже бежало оттуда. Это обстоятельство и крайнее недовольство арестом со стороны кабардинцев и балкарцев, служивших у большевиков, вынудили последних через три дня освободить Заур-бека. К июню месяцу 1918 года положение соввласти на Северном Кавказе было таково. За Кавказским хребтом самоопределились Грузинская, Азербайджанская и Армянская республики. Там опоры для советской власти не было. По побережью Каспийского моря, от Баку до Петровска, опираясь на англичан, действовал Лазарь Бичерахов, антибольшевик. Вооруженная борьба генерала Корнилова на Кубани и Донского войска у себя угрожали и местами прерывали сообщение между московскими и северокавказскими большевиками. Когда позже добровольцы и кубанцы захватили Кубань и Ставропольскую губернию, сношения между Северным Кавказом и центральной Россией шли через Астрахань по Волге. Астрахань - твердый пункт советской власти. В Дагестане находилось бежавшее Терско-Дагестанское правительство, турецкие эмиссары и другие элементы, враждебные большевикам.
Терская область представляла такую картину. Казаки окончательно трезвели от большевизма. С минуты на минуту можно было ожидать с их стороны вооруженное восстание. Чеченцы не шли в большевизм, но с большевиками. Чеченцев 600000 человек ( В то время чеченцев насчитывалось около 291 тыс. человек.). Они не любят русских. Не любили и русских большевиков. Учреждений советских они не приняли. Жили по своим законам, т.е. как народ - анархично, но каждая семья, каждый аул - дисциплинированно. В борьбе с казаками большевики могли рассчитывать на помощь чеченцев. Но эта помощь зависела не от симпатий к соввласти, а от антипатий чеченцев к казакам. Помощь не могла быть надежной и продолжительной.
Близь Владикавказа скрещиваются три враждующих элемента Терской области: казаки, ингуши и осетины. Большевики имели больше связей в Ингушетии. Но ингушей мало: 40000-50000 (В то время ингушей насчитывалось около 72 тыс. человек.). Они служили у большевиков за деньги; анархия в крае, наступившая с приходом советской власти, очень нравилась ингушам. На свою землю они не пускали никого. Конечно, и большевиков (в ингушских аулах, в силу гостеприимства, скрывалось много антибольшевиков). Было понятно, что в случае колебания сов.власти ингуши ее не поддержат; но помогут ее добить, чтобы оправдаться перед антибольшевиками. Осетины-ироны (плосткостные, вместе с казаками были явно против большевиков и против ингушей). Но и между ними (иронами и казаками) были трения. Разжигая вражду между казаками, осетинами и ингушами, большевики весь 18-й год сумели удержать за собой Владикавказ. А он осаждался превосходными силами... Осетины-дигорцы (горцы), особенно керменисты, были союзниками большевиков. Но при всей их ловкости и храбрости роль их была невелика. Кабардинцы в массе были против соввласти. Но трудно было ожидать, что Кабарда самостоятельно выступит против большевиков...
Итак, весь этот обзор настроений указывает, что положение соввласти в крае и в области было неустойчивым. Тем не менее соввласть вела себя так, что несколько месяцев их владычества (порою 3-4) создавали почву злобы и ненависти, из которых рождалось восстание. Большевики «распоясывались» вот почему: они сами по преимуществу горожане; они первым делом захватили города и железные дороги. И получали уверенность, что благодаря этим захватам они владеют краем. В этом и была их ошибка. Аулы, селения, станицы, деревни и т.д. не приняли большевизма, а при первой возможности поднялись против него.
С другой стороны, есть еще одно объяснение самоуверенной деятельности соввласти: в эти месяцы через Северный Кавказ проходили разложившиеся полки Кавказской армии. Большевики очень быстро обрабатывали их; они составили и гарнизоны, и полевое войско. Владея городами и наскоро сформированными красноармейскими частями они полагали, что имеют все данные для осуществления «диктатуры пролетариата». Реквизиции, контрибуции, мобилизации, регистрации и т.д. наконец - расстрелы. Вот методы управления сов.власти и эти методы не могли не вызвать реакцию.
Первыми восстали казаки. Очаги восстания имеют такое расположение, что наводят на мысль о некоторой закономерности. Именно повстанцы вербовались преимущественно в станицах и селениях, расположенных около города. Например, около группы Минеральных вод - станица Бургустанская, Суворовская, Марьинская. Еще характернее - станицы Чуковская, Ново-Осетинская, Черноярская - близь Моздока. Далее - станицы и селения, восставшие на Владикавказ, на Грозный и Кизляр.
Для возникновения и развития восстания было важно, чтобы соввласть в достаточной степени озлобила население или, чтобы город в достаточной степени покусился на провинцию. С этой стороны в первую очередь страдали ближайшие к городу селения и именно они первые восстали. Далее, для организации восстания необходим был интеллектуальный элемент. А он опять-таки в лице деятелей общества и офицеров находился в городе и ближайшую поддержку получал от окрестных селений. Наконец, силою вещей борьба с сов.властью выразилась в борьбе против городов потому, что как сказано, только в городах большевики и властвовали. Почти одновременно в начале июля казаки, местами (Моздок, Владикавказ) поддерживаемые осетинами, вступили в прямую
Абхазия -неотъемлемая часть Георгии! И я не доллар чтобы всем нравиться!!!


я серьёзно, не шучу!

Оффлайн GZ06

  • Administrator
  • Маршал форума
  • *******
  • Сообщений: 12091
  • Карма 1984
  • Пол: Мужской
  • Очень злой Админ
  • Уважение: +103
борьбу с советской властью. Владикавказ, Георгиевск и станица Бургустанская были первоначальными пунктами гражданской войны в Терской области. Первое, что предприняли большевики - это установление связи между своими органами и частями и изолирование повстанцев друг от друга и от возможных союзников. С этой целью была усилена охрана железных дорог. Кабарда, имевшая ветку от ст. Котляревской, была заперта отрядами, находившимися между Котляревской и Прохладной. О ходе восстания в Нальчик определенных сведений не поступало. Носились неопределенные и грозные для большевиков слухи.
XVI. Кабарда и Заур-бек перед восстанием
Главным лицом в Нальчике (не говорю в Кабарде, т.к. Кабарда мало испытывала влияние слободы) был приезжий комиссар Сахаров. Утверждали, что он еврей. В обществе некоторые находили его «симпатичным». Кабарда рассматривалась советами автономной республикой. Были образованы «наркоматы» (хотя в общежитии чаще говорилось, и говорилось иронически, министерства); они все помещались в 2-3 комнатки старого здания Реального училища. Новостью было учреждение военно-шариатского суда, игравшего роль реввоен-трибунала. В виду весьма очевидных функций этого учреждения, не нашлось желающих из людей, имеющих что-либо общее с юриспруденцией, стать во главе его. Военно-шариатский суд возглавил некто К., балкарец, человек едва ли нормальный. Суд назывался шариатским потому, что предполагалось судить по шариату (мусульманским законам). В самом деле, одного вора присудили к отсечению руки. Долго искали палача, который согласился бы привести приговор в исполнение. Нашли-ли? Исполнили ли? - не могу сказать. В те времена каждый день, каждый час приносили все более и более «пикантные» новости. Внимание развлекалось. Лица, которых спрашивал о судьбе осужденного подтверждали, что такой приговор имеет место. Но на вопрос: что же было дальше? - отвечали: «А черт же его знает, что?»...
Восстание терских казаков сильно нервировало сов. власть в Нальчике. Производились обыски, аресты. Иногда «пропадали люди». Утверждали, что они расстреляны большевиками: тайно. Для организации отрядов Красной армии нужны были деньги. Соввласть потребовала контрибуцию, разложила сама, кому из «буржуев» и сколько надо платить. Система, без сомнения, удобная: позвольте мне вооружиться на ваши деньги, с тем, чтобы потом владеть вами. Для конницы реквизировали лошадей.
Охрану города и окрестностей несла милиция; эта милиция происхождения не революционного. После первой революции она пополнилась, а при большевиках разрослась еще сильнее. Служили в ней помимо старых милиционеров, вышедшие из Кабард. полка всадники. Многие, большинство, милиционеров очень хорошо относились к своим офицерам, к антисоветскому населению Нальчика. Напротив, некоторых советских служащих держали в терроре. И все же эти милиционеры служили комиссарам, исполняли их распоряжения...
Красноармейские части, состоявшие из русских и евреев (в неожиданно большом количестве, из местной колонки), служили и за страх и за совесть.
Весьма трудно уловить взаимные отношения между представителями сов.власти и отрядом полковника Баразби Мамышева. Этот полковник числился по Каб. полку, но в полку не бывал. Занимался политикой, имел влияние. Все с ним могли договориться: белые, красные, националисты, социалисты. Впрочем, он оставался военным всегда и всегда у него бывал свой отряд; и не малый: доходило до 200 всадников и больше. Но они никогда не воевали. До прихода большевиков считалось, что он один из видных противников советов. При большевиках он, каким-то непостижимым образом имел отряд. После свержения большевиков он оставался в Нальчике... Уже впоследствии, при ген. Деникине и правителе Кабарды кн. Бековиче-Черкасском он занимал должность. При уходе белых, опять остался в Нальчике и опять во главе как-то сразу образовавшегося отряда. Был он многими уважаем, но и ругаем. Высокий, красивый, седой, с сухим профилем, похожий на В.Кн.Николая Николаевича (чем гордился) он остается неразгаданной фигурой. Ходили в 1920-22 годах слухи о его смерти, о расстреле. Но, возможно, он жив... Повидимому в лето 1918г. большевики на него и его отряд рассчитывали...
Из видных большевиков следует упомянуть Видяйкина (служил на почте телеграфистом), Ахохова и Сокур-Мута. Сокур-Мута был малокабардинец; по-кабардински жители Малой Кабарды называются гиляхстаней. Сокур-Мута значит кривой (кривоглазый) Мута. Все они «вышли из народа».
Кабардинцы в социальном отношении делятся на: 1 - князья, их немного, пять-шесть фамилий: Атажукины, Эльбездуковы, Мисостовы, Карамурзины (вымирают), Наурузовы, Докшукины (вымирают). 2 - высшее дворянство, три фамилии: Куденетовы, Анзоровы и Тамбиевы; 3 - обыкновенное дворянство - кабардей-ворки, их, вместе с двумя первыми разрядами, до 25% населения. 4 - вольный народ, и бывшие вольноотпущенники, 5 - народ просто, бывшие раньше в рабстве. Между этими слоями населения вражды не было. При освобождении рабы получили землю, луга, скот. Бедных в Кабарде не было. Закон и обычай одинаково почитался всеми. Надо сказать, что кабардинцы в целом - аристократия Сев. Кавказа... Все же и среди кабардинцев нашлись большевики. Их характеристике будет отведено особое место...
Противобольшевистское движение в Нальчике началось так. Корнет Кабардинского кон. полка князь Вано Церетели, счастливо избежавший ареста, скрывался в Вольном Ауле. Он подозревал или знал, что некоторые его друзья арестованы и расстреляны большевиками. Он считал, что главным виновником большевизации Кабарды и упомянутых сейчас событий является комиссар Сахаров. Всех большевиков вместе и отдельно он считал своими врагами, как разлагателей Армии и погубителей России. Вано выследил, когда Сахаров вечерами возвращается домой и бывает один в номере гостиницы, где жил. В очень поздний вечер Вано проник в этот номер. Постучался. Сахаров впустил. На столе у него лежал револьвер. Чтобы не ошибиться, Вано спросил: «Вы комиссар Сахаров?» и после утвердительного ответа воткнул ему кинжал между ребер и, высунув, скрылся. Вопль и рев комиссара огласил и потряс и перепугал Нальчик. Сахаров, придерживая руками рану, и оставляя широкий след крови, бежал к скверу, упал под одной из лип и умер. Куда он направлялся, осталось невыясненным. Вано сообщил, что это он убил Сахарова, просил не преследовать других за его поступок. Преследования все-таки начались, а на Вано устроили форменную охоту, чему он сам как будто был доволен и этим развлекался. Большевики не осмелились перейти на другую сторону реки, в Вольный Аул. А там, как всем было известно, скрывался Вано. От вольноаульцев потребовали выдачи, но обе стороны сознавали условную формальность требования. Вано часто заходил в Нальчик. Ему нравилось вдруг показаться в публичном месте и показать комиссару язык или нос. Однажды он отнял винтовку у часового и т.д. Обозленные большевики устраивали засаду на реке, дожидаясь его возвращения. Случалось, стреляли по нему. Но пули врагов не трогали Вано. Он был убит «другом», своим «белым» несколько месяцев спустя...
Похороны Сахарова, очень пышные, состоялись в виде нарочитой политической большевистской демонстрации. За гробом шли все советчики и почти все красноармейские части. Во главе колонны двигалась уже упоминавшаяся милиция с пением молитвы «Зекир» (ля-
Абхазия -неотъемлемая часть Георгии! И я не доллар чтобы всем нравиться!!!


я серьёзно, не шучу!

Оффлайн GZ06

  • Administrator
  • Маршал форума
  • *******
  • Сообщений: 12091
  • Карма 1984
  • Пол: Мужской
  • Очень злой Админ
  • Уважение: +103
иль-аллахиль-Алла...), закончив которую с воодушевлением запели «Оружием на солнце сверкал». Эту песню они исполняли, в большинстве, не понимая слов; выучили еще в Кабард. полку на австрийском фронте, Конников было очень много. Кабарда - конное царство. Там от квартала к кварталу передвигаются верхом. Всегда находится достаточное количество верховых, гарцующих ради самого гарцования на любых торжествах... Заур-бек с группой друзей, стоял на главной улице, пропуская мимо себя процессию. «Скоро этим молодцам будет работа» - сказал он, указывая на конные группы. Впоследствии фразу эту рассматривали как предсказание или пролог...
Убийство Сахарова переполошило и нальчикских, и владикавказских большевиков. Первые требовали у вторых усиления гарнизона. Вторые рекомендовали первым принять меры. И «меры» были приняты. У правого и виноватого отбирали оружие. Никто не был гарантирован от ареста, обыска. Началась усиленная агитация против имущих слоев населения. А т.к. в Кабарде почти все имущие, то наускиванием воспользовались абреки и деморализованные люди. То там то здесь происходили грабежи. Большевики давали им политический оттенок. Негодование же населения росло...
В географическом центре Большой Кабарды расположено русское селение Баксан. Жители его, колонисты мужики, живут безбедно. Чтобы обольшевичить население Баксана большевики убедили его в том, что кабардинцы собираются вырезать и выжечь все русские поселения, находящиеся на кабардинской земле; и что единственное спасение баксанцев состоит в принятии большевизма и в союзе с Красной армией. Среди баксанцев нашлись лица, уверовавшие в коммунизм; нашлись и демагоги и просто социально-опасные люди, которые все вместе, в конец обольшевичили селение Баксан. Все селение вооружилось, появились пулеметы. Кабардинцы с удивлением и тревогой наблюдали вооружение баксанцев. Между давнишними соседями - существовали добрые отношения. Теперь все шло на смарку. Баксаном верховодили люди чуждые традиций. Не ожидая кабардинского нападения, баксановцы сами начали действовать. Их поведение еще более усилило анти-советское брожение в Кабарде...
Заур-бек внимательно присматривался и прислушивался к тому, что делается в области и в Кабарде. Зрели какие-то планы. Но он никому на слова не говорил, совершенно основательно полагая, что лучшая конспирация та, когда тайну знает один. Заур-бек лично сам выкроил и сшил патронташ: в трех ярусах помещалось 270 патронов. Образа жизни не менял, показывался в ресторане, саду и т.д. Большим событием в жизни Нальчика явился очередной июльский концерт-бал. Заур-бек вошел в число участников концерта, в качестве декламатора. Начался концерт, публики было много. Зал и хоры переполнены. На хорах целый отряд красноармейцев. Некоторые с винтовками. В те времена в моде было обвешиваться оружием; не говоря о кинжалах, шашках, револьверах - носили винтовки, обкручивались пулеметными лентами, к поясу привешивали бомбы и т.д. В таком наряде и на бал ходили, а иные и в пляс пускались... Спела певица, пробарабанил пианист. Еще какие- то номера. Потом на сцену выходит несколько бледный и волнующийся Заур-бек. У рояля садится аккомпанировать г-жа Ш., очаровательная блондинка. Вот что прочел Заур-бек:

Сон
Я заснул. ..и в тревожном том сне
Дрожь и холод от ужаса шли по спине,
А средь образов странный увидел во тьме
Великана-громаду на дивном коне.
И спросил, лепеча, я со страхом тогда: Кто ты?
И услышал:
- Кто я? - Кабарда.
Позабыв свои страхи, себя позабыв,
Страдая за родины счастье и честь,
Я, с досадой старался ему перечесть Все,
что слышал и думал, что видел и знал,
Чем душой кабардинец так много страдал...
- Кабарда? Неужели? Этот рыцарь-джигит,
Эта слава Кавказа; его вольности щит -
Нет, не верю!...
и вновь зазвучало тогда: «Я - Кабарда».
- Кабарда! где ж твоя жизнь лучезарная,
Верность в любви, в мести коварная,
Слава джигитов нетленная,
Где старина та священная?
Где твои песни тягучие,
Где твои слезы горючие,
Где твои бурные радости
В мощных сынах вольной молодости?
Где твои тучные нивы,
Где скакуны длинногривые,
Где твои быстрые абреки?
Где наша мудрая чинность,
Где адыгейца повинность,
Гостю и старшим почет,
Где еще хабза живет?
Где наши речи кунацкие,
Где отношения братские,
Где так звучавшая часто
Мыр зи дишуугх паста...
Разве навеки кануло.
Что в твоем сердце уснуло,
Разве расстаться не жаль
С мудро-прекрасным а жаль?
Разве ты можешь спокойно
Носить свое имя достойное -
Не сознавая вины:
Не признаешь старины!
И сурово в ответ прозвучало,
И вошло в сердце больно то жало,
И забилось оно, трепетало,
От восторга чуть-чуть биться стало:
- Малодушный саби! ты разве забыл
Чем всегда правоверный наш жил?
Ты забыл, что в борьбе за свой край,
В небесах уготован борцам светлый рай,
Так запомни же вещее слово,
Для джигитов оно ведь не ново:
Благословением для каждого брата
Пусть будут святые слова газавата:
Доколь священное ля-иляха-илля-Аллах-
зеленое знамя с луной,
Не будет и места для страха
В сердцах всех вступающих в бой!...

По мере того как, читая, вдохновлялся Заур-бек - росло и ширилось возбуждение зала. Незримые, но ощутимые волны мыслей пробегали огненным током. Слово «газават» (священная война против недругов) испугала русских. Какой-то смертельно-бледный господин вывел, во
Абхазия -неотъемлемая часть Георгии! И я не доллар чтобы всем нравиться!!!


я серьёзно, не шучу!

Оффлайн GZ06

  • Administrator
  • Маршал форума
  • *******
  • Сообщений: 12091
  • Карма 1984
  • Пол: Мужской
  • Очень злой Админ
  • Уважение: +103
время чтения, свою супругу. Кое-кто пробирался поближе к выходу. В наступившей жуткой тишине раздался внятный голос: «товарищи та вин призываэ!» Так совершенно правильно определил клич Заур-бека какой-то хохол-красноармеец, сидевший на хорах. Его реплика, потонула в буре рукоплесканий и криков, раздавшихся спустя секунду...
Из стихотворения видно к чему звал Заур-бек. Он стремился к сохранению и возрождению того особого, красивого, национального, что составляет сущность «напа» (кабардинское понятие, соответствующее русскому: лицо, личность). Здесь не было прямой борьбы против чего либо, но за религию, обычаи, красоту. Впечатление, оставленное декламацией, долго не улегалось. Заур-бек умел читать сильно, страстно, победительно. Передавали, будто большевики требовали от Заур-бека подписку о не выступлении с этим и подобными стихами. Верно, что они взяли с него подписку о невыезде из Нальчика...
За день до своего выступления Заур-бек был в гостях на даче в окрестностях Нальчика. Шутил, ухаживал за дамами, бренчал на гитаре. Он был глубоко убежден в том, что имеет много единомышленников. Но у него не было ни одного сообщника. ..
На рассвете июля двадцать четвертого дня, имея на себе 270 патронов, вооруженный кинжалом, отцовской шашкой, ногайкой, маузером и карабином, с пикой в руках, на которой трепетал бело-голубой значек, Заур-бек выехал из Нальчика. Он двинулся навстречу солнцу, на восток, к Тереку. Около р. Шалушка его осветило солнце. Он остановился и еще раз осмотрел подступы к Нальчику - сердцу Кабарды. В его сердце жила надежда.
XVII. Один в поле воин
Заур-бек двигался по дорогам и без дорог в направлении к Тереку, к переправе у станицы Солдатской. Какие-то любопытные встретили его, спросили, куда идет. Он ответил: «В гости к Хабижу Абдурахманову» (Абдурахманов Хабиж Хажибекович участвовал в Первой мировой войне в составе Кабардинского конного пол ка (Дикой дивизии). В 1918 г. примкнул к отряду 3. Даутокова-Серебрякова. В 20-х гг. эмигрировал.). Недалеко от переправы с кабардинской земли на казачью была еще одна встреча: с бывшим всадником III-й сотни Хацу. Они были вдвоем в поле. Заур-бек сказал ему, куда и во имя чего идет и предложил ехать вместе. Хацу, без колебаний, согласился. Заур-бек счел его охоту добрым предзнаменованием. По прибытии в Солдатскую Заур-бек нашел коменданта повстанческих терских войск. Попросил его отвести помещение для «штаба отряда». - «Где же отряд?» - спросил комендант. - «Инш-Аллах будет», - уверенно ответил Заур-бек... В первые дни он занялся изучением обстановки. Она была такова. В г. Моздоке находился центр восстания; там сорганизовался Казачье-Крестьянский совет во главе с Георгием Бичераховым, братом Лазаря (Полковник Лазарь Федорович Бичерахов. Боролся с советской властью в Дагестане. Оказывал поддержку Терским антибольшевистским силам.). В ст. Прохладной стоял штаб полевых войск; командующий армией генерал Эль-Мурза Мистулов (осетин-казак, герой японской компании и Великой войны), раненый, находился в отсутствии. Его замещал полковник Федюшкин. Сплошного фронта не было. Характер войны - партизанский. На востоке казаки осаждали Кизляр, южнее - Грозный. На севере, против Ставрополя, тянулся прерывистый фронт по р. Куре. Командовал фронтом полковник Иван Петрович Барагунов (женатый на сестре Заур-бека). Около Георгиевска заканчивалось неудачное восстание против красных. Спасавшиеся бежали к Прохладной и Солдатской. Т.н. Прохладненский фронт продвинулся на высоту станции Аполлоновской, станицы Марьинской. Здесь работали два брата, оба полковники, Владимир и Константин Агоевы. Между Прохладненским и Курским фронтами, против Георгиевского монастыря, находился отряд полковника Астемира Кибирова (этот Кибиров в свое время ликвидировал восстание и отряд Зелим-Хана) (Зелим-Хан Гушмазукаев. Знаменитый чеченский абрек из аула Харачой.). Кибиров временно находился там...
Большевики стояли в Кизляре, опираясь на Астрахань; в Грозном, где смелый, решительный и талантливый вождь большевиков шт.-капитан Левандовский превратил Грозный в крепость и стойко выдерживал осаду. Главные силы большевиков находились в районе Святого Креста, Георгиевска и владели линией железной дороги, связывающей эти пункты. В Пятигорске и вообще на группах Минеральных вод они имели вторую базу. Севернее Кисловодсва, около Бургустанской, действовал отряд Шкуро (Шкуро Андрей Григорьевич - казак. В июне 1918 г. поднял антибольшевистское восстание в районе Кисловодска. Генерал-лейтенант белой армии.). Шкуро имел связь с Покровским (Покровский Виктор Леонидович. Генерал-лейтенант. В январе 1918 г. сформировал на Кубани добровольческий отряд Со 2 ноября 1919 года по 8 марта 1920 года - командующий Кавказской армией.), а дальше - с Добровольческой армией. На юге повстанцами осаждался Владикавказ. Получался поистине «переплет» и страшный переплет... Обе стороны дрались жестоко. Ходила фраза: «Война на уничтожение». Некоторые отряды той и другой стороны пленных не брали. Оружием и вооружением неизмеримо богаче были красные. Но они были хуже организованы и хуже питались (их базы - города). Повстанцев воодушевляла любовь к родине, к своему краю; они движимы были чувством самосохранения; они изгоняли и истребляли «чужих», «бродяг». Большевиками руководили фанатики, они говорили, что идут против националистов, офицеров, за власть трудящихся. Они «душили пожар - контрреволюцию наймитов международного империализма» и т.д. Бились жестоко.
У красных сил больше. Они предприняли принудительную мобилизацию. Белых было немного, но почти все - добровольцы. Белые брали качеством, красные - количеством. По грубому подсчету, к 1 августа на Прохладненском фронте белых было тысячи полторы; против них красных - тысяч 6. На Курском - белых 800-1000 человек, красных - до 4—5 тысяч. Считаю на фронте. У красных часто митинговали; будучи разбитыми, они разбегались. Только надежные части держались стойко. Но они редко принимали участие в бою: они гнали в бой и охраняли базы и комиссариаты. Хорошо действовали бронепоезда. На Курском фронте хорошую красную конницу составляли терские казаки станицы Государственной. Скверную сторону белых отрядов составляла т.н. смена. Казаки, особенно нищие, пластуны, слетались на фронт: одни поехали в станицу, другие - на фронт. Это обстоятельство не раз заканчивало бой ничем или поражением (например, бой на р. Этоко, о чем ниже). Это же обстоятельство в числе других предрешало неудачу всего движения. Но вообще говоря, белые воевали лучше. После неудачного боя не разбегались. Дисциплина сохранялась. Вооружение, снаряды, патроны доставали у красных с боя. Сверх того покупали, и очень дорого, у чеченцев и ингушей. В свое время казаки почти задаром отдавали тем и другим «лишнее»...
В Кабарде очень скоро узнали о том, куда и зачем поехал Заур-бек. Начали собираться добровольцы. В первые несколько дней прибыло девять человек. Из них один офицер - корнет Ибрагим Лафишев (Лафишев Ибрагим Абубекирович - участвовал в Первой мировой войне в составе Кабардинского конного полка (Дикой дивизии). В 1918 г. одним из первых примкнул к отряду 3. Даутокова-Серебрякова. В 20-х гг. эмигрировал.) из селения Лафишево (Ныне с. Псыхурей, КБР.). Все были на конях, но не все имели винтовки. Заур-бек составил программу, выражающую идеологическую и политическую сторону организовываемого им движения, послал ее в Моздок напечатать. 20-го
Абхазия -неотъемлемая часть Георгии! И я не доллар чтобы всем нравиться!!!


я серьёзно, не шучу!

Оффлайн GZ06

  • Administrator
  • Маршал форума
  • *******
  • Сообщений: 12091
  • Карма 1984
  • Пол: Мужской
  • Очень злой Админ
  • Уважение: +103
августа (все числа по старому стилю) она была опубликована в таком виде:
Чего мы добиваемся в Кабарде?
Программа Кабардинской революционной партии «Свободная Кабарда»
1. Кабарда должна устраивать свою жизнь на основе самоопределения, без угрозы штыков.
2. Все граждане в Кабарде имеют право собирать сходки и устраивать митинги.
3. Кроме Окружного народного совета Кабарда должна иметь национальный кабардинский совет, для дел чисто кабардинских.
4. Национальный совет Кабарды должен работать в контакте с другими советами.
5. Красная Армия из кабардинцев, балкарцев и русских должна быть распущена, оружие отобрано.
6. Кабарда должна иметь национальное войско из людей честных, не ворующих, по жеребьевке, без различия сословий. Оно должно защищать территорию Кабарды, прекратить увеличившееся воровство и грабежи и быть силою в руках Национального совета.
7. Все русские села, хутора и слобода Нальчик должны быть разоружены - оружие им должно быть оставлено только в количестве, необходимом для самообороны. Это оружие должно быть в ведении комиссаров самообороны, на учете и выдаваться очередным. Всеми сельскими обществами должна быть выдана подписка, что впредь они самолично обязуются не выступать ни на чьей стороне без согласия кабардинского народа. Жизнь и имущество иногородних должны защищаться всей Кабардой. Всякое усиление вооружения в слободе и селах тайным образом будет рассматриваться партией, как враждебный акт против Кабарды, привыкшей ко всем относиться братски.
8. Никто не имеет права на кабардинской земле отбирать оружие у кабардинца и самочинно арестовывать без приказания Национального совета. 9. Раздел земли, выборная народная власть, сельские советы и комиссары остаются в селениях; где таковые причинили вред обществу они должны быть переизбраны.
10. Партия «Свободная Кабарда» выступает главным образом в защиту темного неграмотного запуганного простого народа, не знающего всех своих прав, полученных свободой. Князья и дворяне, которые желают народу блага, обязаны присоединиться к нам. Тех же из них, кто вздумает становиться нам поперек дороги, партия объявит врагами Кабарды и предаст их беспощадному народному суду.
11. Партия «Свободная Кабарда», святая задача которой заключается в доставлении народу действительной свободы, затоптанной ногами авантюристов, будет до конца биться с врагами народа с оружием в руках.
12. Партия «Свободная Кабарда» считает необходимым легальное существование партии, дабы стоять на страже полученных свобод, помогать простому народу и быть всегда готовой с оружием в руках выступить против всяких выступлений контрреволюционного характера.
13. Да здравствует свободный кабардинский народ! Долой угнетателей, долой диктатуру штыков! Все идите к нам в отряд Свободы!
Председатель партии Заур-бек Даутоков-Серебряков. 20 августа 1918 года ст. Солдатская.
Самым оригинальным пунктом программы надо считать 12-й пункт, именно: одновременное создание политической партии и воинского отряда. В официальных бумагах Заур-бек именовался председателем партии и начальником отряда «Свободная Кабарда». Каждый, вступающий в партию, вступал и в отряд. И обратно: каждый воин, офицер или всадник являлся членом партии. Дальнейший ход событий сильно видоизменяет все движение. Политическая партия «Свободная Кабарда» перестала существовать. Осталась боевая единица - кабардинское войско, входящее на общих основаниях в состав Вооруженных Сил на Юге России (ВСЮР) (Кабардинская конная дивизия (ККД) сформирована в Добровольческой Армии 15 декабря 1918 г. как отдельная Кабардинская конная бригада в составе 1-го и 2-го Кабардинских конных полков. 9 сентября 1919 г. переформирована в дивизию и включала 1-й, 2-й, 3-й, 4-й Кабардинские конные полки. Дивизия входила в состав войск Северного Кавказа. С 27 сентября 1919 г. в 4-й конный корпус. Начальник дивизии генерал, князь Т. Ж. Бекович-Черкасский (Правитель Кабарды в 1919-1920 гг.)).
Острие программы, как видно из пунктов 5, 8, 11 и 12, направлено против красной армии, коммунистов и контрреволюционеров (п. 12). Но сила программы в тех утверждениях, в столь часто встречающихся «должно быть», которыми насыщена программа... П.п. 10 и 11-й предусматривают создание партии, берущей на себя заботы охранения свобод и интересов народа, главным образом темного народа. Эти пункты, как, впрочем, и многие другие (например, 2, 9) проникнуты духом Февральской революции... Кабардинская интеллигенция, соз давая Кабардинский конный полк, служа в нем, мечтала после победы России в мировой войне получить от царя некоторую долю самоуправления... Самоопределение Кабарды, выставленное в п. 1-ом, было общим лозунгом всех горских деятелей без различия направлений. Сепаратисты тем и отличаются от остальных, что прибавляют: «самоопределение до отделения». Пункты 3 и 4 предусматривают советскую систему (и, частью, п. 9). Окружной совет составляется из русских, кабардинцев, балкарцев и других наций и племен. Он входит в систему Общенационального, Краевого и Всероссийского съездов советов. Тогда как Национальный кабардинский Совет (п.4), работающий в контакте с другими (надо подразумевать) национальными советами, входит в параллельную систему: всероссийский съезд и совет национальностей. Оба эти пункта изложены кратко, ибо всем было ясно, в чем их суть: так Северный Кавказ уже жил.
Вскорости после опубликования программы Заур-бек получил длинное, полное негодования письмо от кабардинского князя NN. Тот упрекал Заур-бека в том, что его программа ставит Кабарду между двух огней: между коммунистами и добровольцами. Князь писал, что кроме жертв и анархии ровно ничего не выйдет из «затеи» Заур-бека. Что лучше подождать прихода Деникина... Дальше в письме заключались нападки личного характера. Они состояли в напоминании, что Заур- бек, подобно своему отцу, еще недавно служил у казаков; принял магометанство тоже недавно. Ему следовало бы скромнее себя держать в Кабарде; предпринимая что-либо, советоваться с теми, чей авторитет уже признан кабардинцами... В заключении князь восставал на п. 10, где говорится о князьях и дворянах.
Заур-бек не ответил на письмо, но передал князю на словах, что он лично готов в любую минуту защищать свои взгляды любым способом и что
Абхазия -неотъемлемая часть Георгии! И я не доллар чтобы всем нравиться!!!


я серьёзно, не шучу!

Оффлайн GZ06

  • Administrator
  • Маршал форума
  • *******
  • Сообщений: 12091
  • Карма 1984
  • Пол: Мужской
  • Очень злой Админ
  • Уважение: +103
будущее и даже ближайшее, покажет, на чьей стороне историческая и моральная правда...
Когда победоносный отряд Заур-бека располагался на ночевку в селении, где жил князь NN , князь просил Заур-бека в знак примирения и забвения прошлых недоразумений принять его гостеприимство. Они помирились. При некоторых недостатках князь NN был все-таки достойным представителем славного и рыцарственного кабардинского народа.
Всадники, собиравшиеся в отряде Заур-бека, принадлежали к различным слоям кабардинского народа. Первыми стали прибывать старослужащие Кабардинского полка и кабардей-ворки (дворяне II класса). Религиозно и национально настроенные селяне посылали своих сыновей. Потом стали прибывать офицеры Кабардинского полка: русские и кабардинцы. Дальше - офицеры других частей, живших в Нальчике. Князья и балкарцы вступили в отряд позже...
Отряд занимался усиленной муштровкой. Создавалась строевая часть опытным начальником. Кабардинцы, как конники, чрезвычайно годный элемент. К концу августа молодой отряд принял первое боевое крещение.
XVIII. Первые бои: Баксан, Зольская
Первый свой удар Заур-бек направил на Баксан. Он решил наказать тамошних большевиков. Кроме того, разгромом Баксана расчищался путь на Нальчик. Были еще и иные соображения. Баксан - в центре Кабарды. Ликвидация этой группы стала бы известной всей Кабарде и создала бы славу победителям. Наконец, это была линия наименьшего сопротивления. Можно было рассчитывать на успех. А успех первого дела значит немало.
Перед походом Заур-бек попросил у полковника Агоева одно орудие с прислугой и нескольких казаков-пулеметчиков без пулеметов. Агоев «взаимообразно» уступил орудие, спросив, для чего нужны пулеметчики без пулеметов. Заур-бек объяснил, что пулеметы он возьмет у баксанцев, но некому будет с ними работать, т.к. кабардинцы к этому делу не приучены...
Выступило около 100 человек вечером. Ночью подошли к Баксану. Дали знать в соседнее селение Кучмазукино (Бывшее с. Старая Крепость, ныне часть города Баксан, КБР.), больше других страдавшее от Баксана. Кучмазукинцы наскоро собрали несколько десятков человек. Они играли роль моральной поддержки.
Остаток ночи Заур-бек провел около орудия, как бы охраняя его. На рассвете кинул своих людей в лобовую атаку на окопы. В окопах сидело не более роты. Всего большевиков в селении Баксан было до 300. Окопы были быстро заняты. С выбежавшими из домов красноармейцами и вооруженными жителями начался уличный бой. Он быстро закончился в пользу кабардинцев. Противник понес большие потери: едва ли не половина сражавшихся баксанцев была уничтожена. Остальные разоружены и отпущены. В виде трофеев взяты были пулеметы, бомбометы, винтовки. Заур-бек часть своих людей вывел за селение, часть разбросал по нему: чтобы никто не мог сосчитать, сколько у него человек. Вызвали комиссара и приказали ему приготовить обед. Приказано было собрать не менее 600 ложек... После обеда отряд собрался за селением и вернулся в Солдатскую.
Весть об этом бое разнеслась быстро. В советских газетах не желали называть отряд так, как он назывался: «Свободная Кабарда», но назвали «Банда серебряковцев». Интересно, что антибольшевистские газеты переняли это название во второй части: писали просто «серебряковцы».
Большевики делали «передержку» сознательно, желая унизить и обессмыслить все движение своих противников, лишить его идеологического значения, а Заур-бека свести на положение бандита. Белые газеты не придавали значения: не все ли равно, как называть? Дерутся с большевиками - и ладно... А название - есть словесный символ; оно в краткой форме передает суть дела...
В Нальчике встретили известие со страхом и злобой - большевики, с надеждой и облегчением - их противники. С этого момента обе стороны знали твердо: отряд существует и им командует Заур-бек. Советчики не могли себе простить: как это они выпустили «птицу»? - ведь ясно было, говорили они, куда он гнул и т.д. Объявили его врагом народа, предателем революции, наймитом буржуазии и пр...
А отряд этим временем увеличивался. В следующем бою под станицей Зольской сражались уже две сотни кабардинцев. Сильным фланговым движением кабардинцы поддержали казаков полк. Агоева и, как говорили сами казаки, решили исход боя. Фланговое движение, о котором сейчас говорится, было смелым и удачным в боевом и стратегическом отношениях. Но сверх того, этой стороной дела Заур-бек гордился больше нежели боевым успехом. Успех в значительной степени обязан удаче. А конница, сохраняющая в бою полный порядок, есть настоящая надежная конница. С нею можно работать. И есть чем гордиться ее создателю и учителю.
После Зольского боя на фронте наступило относительное затишье. Отряд отошел для отдыха, обучения и пополнения сил в Прохладную. Там произошла встреча между Заур-беком и гв. ротмистром Ю. Н. Волошиновым. Волошинов, будучи старшим чином и, несмотря на взаимоотношения, бывшие между ним и Заур-беком, явился к нему и просил разрешения служить в его отряде. Они обнялись. Заур-бек предложил ему быть начальником штаба, что и было. О прошлом Волошинова говорили, что будто он, едва выйдя из Николаевского кв.у. в Гвардейский полк, за оскорбление зарубил человека. Что будто бы после этого он уехал из России и служил в мексиканской кавалерии, сражаясь из любви к искусству. Верно, что он участвовал в Японской войне, а во время Великой перевелся в Кабардинский конный полк. О дальнейшем изложено выше.
Волошинов завел среди английского командования в Баку и Энзели (город в Иране) связи. Он представил англичанам записку о положении дел на Северном Кавказе в связи с антибольшевистской борьбой. И был послан с деньгами и обещанием поддержки к терским повстанцам. Англичане купили в Баку большую «пачку» денег (тогда русские деньги на смешанных валютных рынках продавались чуть не мешками) за бесценок. Кажется, что около двух миллионов из этих денег поступили в распоряжение Заур-бека. Начали выдавать чинам отряда жалованье; бесплатные реквизиции карались, как воровство...
Из Нальчика прибывали добровольцы: офицеры и молодые люди. Не всех принимали в отряд: была строгая нравственная оценка. В общем, для взятия Нальчика офицеров не хватало. При отряде имелся околодок, им заведовала сестра Нюся С. Старый казак-трубач по горячему своему желанию был принят в отряд.
Во время стоянки в с. Прохладной произошли еще два «события». Одно из них - приезд шт.-ротмистра Хабижа Абдурахманова (того самого, к которому Заур-бек будто бы ехал в гости); другое - появление знамени отряда (по-кабардински: бэракъ).
Хабиж - из старого дворянского рода, (когда-то Абдурахмановы были татарами, потом окабардинились), крупный землевладелец, один из лучших коневодов. Его знает вся Кабарда и называет ласкательно: Хабижей-цукъ (по-русски - Хабижчик, маленький Хабиж). Это потому, что, пожалуй, он самый огромный и толстый из кабардинцев. Вес его более 8 пудов. Что, однако, не помешало ему взять на дивизионном состязании Дикой дивизии первый приз по рубке. Лошади, на которых он ездил, очень скоро выматывались до смерти. Приехал он на великолепном гунтере «Ураган». Ураган и заурбековская Дина были лучшими из лошадей отряда: кабардинского (!) отряда... Вид Хабижа страшный. Он похож на Тамерлана и Редедю (кстати, у кабардинцев Редедя называется Реведэ - это женское имя; считается, что она - девушка-панцырница (панцырник - рыцарь), как их изображают русские художники. Но он добродушен и миролюбив; пока не вспылит. Но - таковы люди на Кавказе.
Барак был зеленый: «Зеленое знамя с луной». Сшила его Вера Николаевна, подруга жизни Волошинова. На это дело пожертвовала свое зеленое шелковое платье, купленное недавно в Персии.
XIX. Бой: Куба-Тапинский и на р. Этоке
Общая стратегическая обстановка потребовала перехода отряда в ст. Марьинскую. Слагаемыми силами, создающими такую обстановку, были две: накопление красных кабардинских сил в районе селения Ашабовского, что составляло угрозу левому флангу нашего фронта, и заметное оживление перед фронтом, у пятигорских большевиков. Следствием обстановки явились два боя: Куба-Тапинский, происшедший 17 сентября, в котором на обеих сторонах дрались только кабардинцы; и Этокский, бывший позже, в двадцатых числах сентября (21 или 22-го); в нем против большевиков казаки и кабардинцы шли вместе.
Когда отряд «Свободная Кабарда» прибыл в ст. Марьинскую и разместился в ней, в нем было уже три полных сотни. Как оказалось впоследствии, лучшей из них была третья сотня, ею командовал поручик Павел Захаров. Заур-бек «сбивал» ядро отряда. Из отборных всадников он скомплектовал третью сотню и на нее опирался (в боевом и политическом отношениях) в критические минуты. Выбор его пал именно на третью сотню, должно быть, в память командования им 3-й сотней Кабардинского полка. У Захарова вохмистром был Измаил Тамбиев - человек высших боевых, командных и товарищеских качеств. Эта двоица поддерживала славу сотни почти до конца гражданской войны: в конце 1919 года Измаил умер от тифа, а под Захаровым в бою у ст. Качалинской, близ Царицына была убита лошадь при отступлении. Отступали под натиском буденовцев; некоторые видели, как упал Павлик Захаров и как
Абхазия -неотъемлемая часть Георгии! И я не доллар чтобы всем нравиться!!!


я серьёзно, не шучу!

 


Facebook Comments