Автор Тема: Идея кавказской конфедерации  (Прочитано 2607 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

SHAKO

  • Гость
Идея кавказской конфедерации
« : Январь 03, 2011, 11:23:03 pm »
  • Publish
  • 0
    Идея кавказской конфедерации в рамках движения “Прометей”
     
    (к истории пакта Кавказской конфедерации)

     

    Георгий Мамулия, доктор истории


    Завоевание и аннексия Кремлем в 1920-1921 гг. Северного Кавказа, Азербайджана, Армении и Грузии, способствовали росту в среде кавказской эмиграции идей общекавказской солидарности. Оказавшись вдали от Кавказа, с его сложными межнациональными отношениями, представители политической эмиграции все больше и больше стали осознавать ошибки и неиспользованные возможности имевшие место в 1918-1921 гг. Понимание того, что в жертву узкого национального эгоизма, зачастую приносились долгосрочные интересы народов Кавказа, все больше и больше овладевало умами эмигрантов. Свою роль здесь играл и внешнеполитический фактор. Привлечение международного мнения к кавказской проблеме, принимая во внимание экономическую взаимосвязанность и взаимодополняющие ресурсы региона, было более перспективно, чем к отдельным республикам Кавказа. Еще большую популярность данные идеи приобрели после национального восстания грузинского народа в августе 1924 г. Подавление восстания, справедливо связывали со слабой, хотя и имевшей место попыткой координации действий повстанцев с освободительной борьбой других народов Кавказа. При этом, следует подчеркнуть, что инициатива в этом отношении, с осени 1924 г., переходит к правым кругам кавказской эмиграции, находящихся в оппозиции к социалистическим партиям грузинских социал-демократов и азербайджанских муссаватистов.

     Будучи страной наиболее заинтересованной в национальном освобождении малых народов Советской империи, Польша всячески поддерживала и финансировала данные проекты, занимающие особое место в выработанной Варшавой стратегии движения «Прометей». В отличие от стран Западной Европы, в Польше хорошо понимали, что целью любого режима в России, в силу имперских традиций, исторически глубоко укоренившихся в сознании русского народа, неизбежно будет являться стремление к восстановление контроля над геополитическим пространством бывшей империи Романовых. Основной целью прометейского движения, являлась координация действий представителей эмигрантских организаций нерусских народов СССР, а так же содействие распаду Советской империи на национальные государства. Не случайно, в одном из документов данной организации подчеркивалось, что «прометеизм является движением всех без исключения народов, угнетаемых Россией».

     С целью сдерживания внешнеполитической экспансии Кремля и создания надежного санитарного кордона вдоль естественных этнических границ расселения русского народа, движение прометеизма стремилось к объединению всех национальных меньшинств Советской империю в некое подобие конфедерации, простирающейся от Балтийского моря к Черноморско-Каспийским берегам, что являлось бы «гарантией их независимого существования и мощным основанием равновесия в этой части мира».

     Заинтересованность Варшавы в восстановлении независимости народов Кавказа, ясно выразилось в том факте, что уже в 1921 г., Польша приняла в состав своей армии около 100 военных-грузин. Часть из них являлась кадровыми офицерами, а часть юнкерами тбилисского юнкерского училища, эвакуированными на Запад после завоевания Грузии большевиками. Несмотря на тяжелое экономическое положение, все они, рассматриваемые Варшавой в качестве костяка будущей грузинской армии, получили впоследствии соответствующие должности в составе Польских вооруженных сил.

     В октябре 1924 г., по инициативе Романа Кнолля, посланника Польши в Турции, было принято решение о создании в Стамбуле Комитета кавказских конфедералистов, в качестве первого этапа объединения эмигрантских организаций Кавказа. При этом сам Стамбул, рассматривался Кноллем как наиболее подходящий пункт для ведения разведывательной и пропагандистской антибольшевистской работы на Кавказе.

    В состав комитета, было ведено по три человека от правых политических организаций Грузии, Азербайджана и Северного Кавказа, обладавших хорошими связями в турецких кругах. В частност и, Грузию в Комитете конфедералистов представляли национал-демократы Александр Асатиани и Давид Вачнадзе, а так же Михаил Церетели, Ной Жордания, Давид Вачнадзе, Михаил Церетели.

     Азербайджан, -бывший военный министр этой республики д-р Хосров-бек Султанов, Фуад Эмирджан и Шейх Уль-Ислам.

     Северный Кавказ, -бывший министр иностранных дел Горской республики Вассан Гирей Джабаги, Алихан Кантемир и Айтек Намиток.

     В президиум комитета входили Вачнадзе, Султанов и Джабаги.

     В марте 1925 г., получив необходимое финансирование из Варшавы, комитет приступил к конкретным действиям. С целью установления связи с республиками Кавказа Кантемир отправился в Каре, Вачнадзе, – в район Артвина – Ардагана – Хопы, а Султанов в Иран.

     Параллельно с этим, польскими представителями Романом Кноллем и Тадеушем Головко принимаются меры к введению в стамбульский комитет находящихся в Париже представителей других политических группировок народов Кавказа. В основном, представителей правительств и политических партий кавказских республик в изгнании, а так же руководителей дипломатических миссий, в свое время посланных для участия в Версальской мирной конференции. В октябре – ноябре 1924 г., представителями республик Грузии, Азербайджана и Северного Кавказа было принято решение о создании государственного союза этих государств в форме Кавказской конфедерации. Была создана специальная комиссия для выработки проекта конституции будущей конфедерации. С целью объединения дипломатической работы за рубежом и руководства освободительной борьбой народов Кавказа в целом, было принято решение о создании Кавказского комитета. Вышеупомянутый документ, был подписан от имени Грузии чрезвычайным и полномочным посланником во Франции Акакием Чхенкели, бывшим министром внутренних дел Грузии Ноем Рамишвили и руководителем грузинских национал-демократов Спиридоном Кедия. Со стороны Азербайджана, – руководителем дипломатической делегации на Версальской конференции Али Мардан-бек Топчибаши и Джейхуном Гаджибейли. Со стороны Северного Кавказа, – руководителем дипломатической миссии Абдул-Меджид Чермоевым, Гайдар Гайдаровым и бывшим министром иностранных дел Союза горцев Северного Кавказа и Дагестана, Гайдаром Бамматом.

     Следует отметить, что переговоры об объединении стамбульского и парижского комитетов проходили в сложных условиях, из-за нежелания грузинских и азербайджанских правых деятелей и грузинских социал-демократов с муссаватистами сотрудничать друг с другом.

     Изменения в этом отношении наступили лишь летом 1925 г., после происшедшего в Польше военного переворота, в результате которого к власти в стране пришел Ю. Пилсудский. Будучи бывшим социалистом, Пилсудский хорошо относился к грузинским социал-демократам, многих руководителей которых знал лично. Подбодренные таким развитием хода событий, социал-демократы стали выдвигать требования, о роспуске Комитета кавказских конфедералистов и создании на его месте новой организации, находящейся под исключительным влиянием грузинских социал-демократов и азербайджанских муссаватистов. В июне 1925 г., парижский Кавказский комитет обратился к стамбульскому Комитету кавказских конфедералистов с призывом о создании единого Кавказского Комитета. Последовавшие за этим в течение года переговоры, завершились созданием 15 июне 1926 г. в Стамбуле Комитета независимости Кавказа (КНК), в состав которого были ведены члены Комитета кавказских конфедералистов с одной стороны, и представители социал-демократов и муссаватистов с другой. Находившийся под контролем т. н. национальных центров, а по сути дела эмигрантских правительств Грузии и Азербайджана1, Комитет независимости Кавказа, обладал, однако, всего лишь координационными и совещательными полномочиями, не имеющими обязательной силы для их членов. В частности, Грузию в этой структуре представляли Ной Рамишвили и Нестор Магалашвили. Азербайджан, – лидер партии Муссават Мамед Эмин Расул-заде и Мустафа Векилов. Северный Кавказ, – Сеид Шамиль и Алихан Кантемир. Согласно уставу комитета, он имел в Париже собственное дипломатическое представительство, -Совет трех, составленный из дипломатических представителей кавказских республик, -Чхенкели, Чермоева и Топчибаши. С сентября 1926 г., планировалось приступить к изданию журнала «Независимый Кавказ», – органа КНК.

     

    Этим планом, однако, не суждено было осуществиться из-за нескольких причин, одним из которых была позиция Турции, на территории которой планировалось функционирование комитета. Находясь под пристальным наблюдением советских спецслужб, Анкара, в то время, не могла себе позволить иметь в Стамбуле такую структуру, как Комитет независимости Кавказа. В результате этого, было принято решение о переносе местопребывания комитета в Париж. Как впоследствии вспоминал один из лидеров правых кавказцев, бывший министр иностранных дел Союза горцев Северного Кавказа и Дагестана Гайдар Баммат, первый номер журнала «Прометей», – органа национальной защиты народов Кавказа и Украины», в который был преобразован планируемый ранее к изданию журнал «Независимый Кавказ», был составлен на его парижской квартире. Он же предложил и имя мифического титана в качестве официального названия журнала, в рамках восточной стратегии Польши ставшего позднее органом не только кавказцев и украинцев, но и туркестанцев входящих в движение «Прометей».

     

    Параллельно с этим, представители национальных центров приступили к обсуждению вопроса заключения пакта Кавказской конфедерации. В проекте представленной грузинской стороной, говорилось о нежелательности провозглашения конфедерации за границей, что могло произвести негативное впечатление на международное мнение и позволить большевикам обвинить в несерьезности правительства кавказских республик в изгнании. Предлагалось провозгласить создание конфедерации лишь после освобождения Кавказа от власти Кремля. В условиях эмиграции считалось более целесообразным подписать декларацию о намереньях, с целью поставить международное сообщество в известность о желании законных кавказских правительств создать конфедерацию на месте, после восстановления независимости кавказских государств. Текст пакта, должен был так же содержать основные принципы будущей конфедерации.

     

    Хотя данный пакт планировалось подписать уже в сентябре 1927 г., фактически дело затянулось на восемь лет. Причиной этого, была длительная попытка кавказцев подключить к подписанию пакта армян, а так же неготовность северокавказской национальной секции КНК, находящейся под контролем Народной партии горцев Кавказа, на основе привлечения к сотрудничеству других горских группировок, трансформировать секцию в Северокавказский национальный центр.

     

    Переговоры о заключении пакта были особенно интенсифицированы с 1933 г., после прихода к власти в Германии национал-социалистов и последовавшего за этим франко-советского сближения. После ратификации 16 мая 1933 г. пакта о ненападении между Францией и СССР, Парижем было принято решение об упразднении дипломатической миссии (легации) Грузии, – последнего символа грузинской независимости на французской земле. Наряду с представлением на международной арене собственно грузинских интересов, упомянутая легация пыталось, по мере возможностей, защищать интересы Азербайджана и Северного Кавказа.

     

    14 июля 1934 г., с целью привлечь внимание международной общественности к кавказской проблеме, в Брюсселе, представителями национальных центров Грузии, Азербайджана и Северного Кавказа был подписан пакт конфедерации Кавказа, работа над проектом конституции которой велась еще с 1927 г.

     

    В документе, в частности, отмечалось, что:

     1. Кавказская конфедерация, полностью гарантируя национальный характер и суверенитет каждой входящей в нее республики, во внешней политики будет действовать от имени всех республик в качестве их верховного органа. Конфедерация будет иметь общие границы и таможню.

     2. Внешняя политика конфедеративных республик, будет управляться компетентными органами конфедерации.

     3. Защита границ конфедерации, будет возложена на армию конфедерации, состоящей из армии конфедеративных республик под единым командованием, подчиненным руководящим органом конфедерации.

     4. Все разногласия, могущие возникнуть между республиками конфедерации, которые не будут решены прямыми переговорами, должны быть подвергнуты обязательному арбитражу Верховного совета конфедерации. Входящие в конфедерацию республики, обязуются принять и безоговорочно выполнять все постановления Верховного совета, как высшего органа Кавказской конфедерации.

     5. В самое короткое время, комиссия экспертов приступит к выработке проекта конституции конфедерации Кавказа. 6. Место в составе будущей конфедерации резервировалось и за Арменией.

     

    В январе-феврале 1935 г., в Париже была созвана конференция, целью которой являлось реформирование и дальнейшая централизация руководящего органа кавказцев, входящих в движение «Прометей». Комитет независимости Кавказа, облавдавший, как уже отмечалось, лишь координационными и

    совещательными полномочиями, был упразднен. На его месте был создан Совет конфедерации Кавказа (СКК), обладавший функциями общекавказского правительства в изгнании, решения которого являлось обязательными для его членов. В состав совета входили по четыре человека от каждого национального центра. Был создан так же президиум, состоящий из трех человек, – по одному от каждой республики. Его членами были избраны Мамед Эмин Расул-заде, – лидер азербайджанской партии Муссават, Ной Жорданиа, – бывший председатель правительства независимой Грузии, и Гирей Сунш, – один из лидеров Народной партии горцев Кавказа. Впоследствии, с целью еще большей централизации деятельности Совета конфедерации Кавказа, была введена так же должность председателя президиума, которую в конце 30-х гг. занимал Акакий Чхенкели, – бывший посланник Грузии во Франции.

     

    Отметим, что большую роль в популяризации идеи кавказской солидарности сыграли представители грузинской национал-демократии. Еще в 1931 г., в Париже, под председательством члена этой партии Иосифа Дадиани, был создан «кружок по изучению Кавказа», в рамках которого, периодически устраивались лекции-дискуссии, посвященные истории народов региона. В качестве лекторов, выступали такие известные ученые и публицисты, как проф. Зураб Авалишвили, Шалва Амиреджиби, Давид Вачнадзе, Тамби Элекхоти и др.

     

    Проявляли активность национал-демократы и в деле привлечения к пакту представителей Армении. Так как самым болезненным вопросом для армян была проблема армяно-турецкой границы, авторы пакта сознательно обошли в тексте вопрос о внешних границах будущей конфедерации. Как известно, Лозаннский договор, заключенный западными державами с Турцией в июле 1923 г., подтвердил положения Карсского договора 1921 г., относительно передачи Турецкой Армении Турции. После подписания Лозаннского договора, остальные кавказцы, желающие сохранить Турцию в качестве естественного плацдарма для антибольшевистских действий, в силу данного обстоятельства не могли продолжать поддерживать территориальные притязания армян. В результате этого, в 1924 г., правительство Армении в изгнании отказалось от ведения каких-либо переговоров с грузинами, азербайджанцами и северокавказцами, относительно возможности заключения пакта Кавказской конфедерации.

     

    Тем не менее, начиная с 1934 г. представители национал-демократов во главе с Давидом Вачнадзе регулярно принимали участие в праздновании дня национальной независимости Армении, параллельно с этим ведя консультации о присоединении армян к общекавказскому блоку. Армянскую сторону на этих консультациях представлял Аршак Джамалян, – бывший посланник независимой Армении в Грузии. В определенной степени эти попытки подготовили почву для присоединения армян к пакту Кавказской конфедерации в мае 1940 г., когда опасаясь повторения событий периода Первой мировой войны, наиболее трезвомыслящие деятели армянской эмиграции отказались от территориальных притязаний в отношении Турции.

     

    Подводя итоги этого краткого очерка, следует отметить, что Польша, исходя из собственных стратегических интересов и симпатий, стремилась, по мере возможностей, играть ключевую роль в формировании развитии идеи общекавказской солидарности. В силу исторических причин, реализация прометейских идей стала возможна лишь после распада империи зла-СССР, в начале 90-х годов прошлого века. Тем не менее, в таких проектах как ГУУАМ, ТРАСЕКА и Великий шелковый путь, нельзя не усмотреть преемственность польской геополитической мысли 20-30 гг. Наряду с этим, основанные на объективных геополитических реалиях кавказские интеграционные проекты упомянутого периода, никоим образом не утратили актуальности и в наше время стремительных политических перемен, сотрясающих кавказский регион.

     

    (1) Создание Северокавказского национального центра затянулось до 1933 г. из-за разногласий среди горских эмигрантов, в результате чего исполнение этих функций взяла на себя Народная партия горцев Кавказа, под руководством Сеида Шамиля.)

     

     

    ПАКТ КОНФЕДЕРАЦИИ КАВКАЗА.

     Учитывая, что полноценное развитие наций возможно только при условии полной независимости; осознавая, что цель эта достижима не иначе, как через обьединение всего Кавказа внутри одной страны, с общей границей; осознавая, что для соблюдения жизненных интересов народов Кавказа требуется совместное руководство его внешней политикой и национальной бесопасностью; опираясь на полную уверенность в том, что только через такой союз каждая нация Кавказа обретет действительную гарантию своего суверинетета, при которой и произойдет полное развитие ее интелектуальных и материальных интересов;

     будучи абсолютно убежденными в том, что подобную Конфедерацию, на основе обьединения кавказских республик, поддержат все граждане;

     а так же будучи единодушными в понимании, что Конфедерация – это важнейшая политическая форма для кавказских стран, обусловленная как географической, так и экономической ситуацией, излагаются письменно нижеследующие основы для Конфедерации Кавказа:

     1. Кофедерация Кавказа будет сохранять внутри каждой республики страны ее национальный характер и суверенитет, но внешная политика будут вестись ею от имени всех республик, а сама она будет представлена, как национальное объединение высшего ранга. Конфедерация имеет совместную политическую и таможенную границу.

     2. Внешняя политика конфедеративных республик будет управляться уполномоченными органами Конфедерации.

     3. Охрана и безопасность границ Конфедерации будет доверена армии. Армия конфедеративных республик будет обьединяться под одним руководством, которое будет подчинено руководящим органам Конфедерации.

     4. Все спорные моменты, которые могут происходить между конфедеративными республиками и которые не могут разрешиться путем переговоров, должны обязательно разрешаться через третейский (арбитраж) суд или через верховный суд Конфедерации. Конфедеративные республики берут на себя обязательства признавать все решения этого суда и безоговорочно приводить их в исполнение.

     5. Компетентные комитеты будут в короткие сроки разрабатывать проекты Конституции Конфедерации Кавказа и при этом вышеуказанные и цитируемые принципы (основные положения) будут приняты во внимание.

     

    Представленный проект должен служить основой для работы первого конституционного собрания каждой республики.

     6. В данном пакте будет оставлено место для Армении. Составлено в Брюсселе 14 июля 1934 года Подписано-

    от Азербайджана :

     М.Е. Расул-Заде – бывший Президент национальной ассамблеи Азербайджана, президент национального азербайджанского центра

     Али Мардан Б. Топчибаши – бывший Президент Парламента республики Азербайджан, руководитель делегации

     

    От Северного Кавказа:

     Гирей Сунжев, Ибрагим Чулик, Таусултан Шакман.

     

    От Грузии:

     Ной Жордания – бывший президент Республики Грузия, президент грузинского национального центра;

     А.Чхенкели – бывший министр Грузии во Франции


     


    Facebook Comments