Автор Тема: Мифы позорной войны. 70 лет назад Советский Союз напал на Финляндию  (Прочитано 12516 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Оффлайн Simo Hayha

  • Global Power Moderator
  • Генералисимус
  • ******
  • Сообщений: 20113
  • Карма 2041
  • Пол: Мужской
  • Уважение: +125
Мифы позорной войны. 70 лет назад Советский Союз напал на Финляндию

30 ноября 1939 года утром, в 8 часов 30 минут, несколько сотен тысяч солдат Красной армии перешли советско-финскую границу по всей ее длине. Началась одна из самых позорных войн в истории ХХ века. Война, которая в советской и постсоветской историографии получила название Советско-финской, а в работах западных историков — Зимней, поскольку боевые действия проходили зимой: мир был заключен 13 марта 1940 года.

Сталинская пропаганда нагромоздила вокруг этой войны просто-таки горы лжи — по поводу и ее причин, и инцидента, ставшего непосредственным поводом к ней, и хода боевых действий, и насчет потерь сторон и обстоятельств заключения мира. После 1940 года до самого распада СССР в официальной советской историографии предпочитали вообще не упоминать об этой, как сказал поэт Александр Твардовский, «незнаменитой» войне. А если и вспоминали, то делали это «скороговоркой», не вдаваясь в подробности. Принципиально ничего не изменилось и после распада СССР. Несмотря на то, что в 90-е годы прошлого века появился ряд достаточно объективных исследований, посвященных этой теме, общий тон и оценки Зимней войны остались в основном неизменными. По-прежнему навязывается мнение, что решение Сталина начать войну против Финляндии было обусловлено «объективной необходимостью». «На северо-западных границах СССР стояла задача обеспечить безопасность Ленинграда», — так объясняет российским абитуриентам основную причину советско-финской войны пособие для поступающих в вузы «История России с древнейших времен до конца ХХ столетия» под редакцией В.Керова 2008 года издания.

Ныне, после изданного в мае с.г. указа Дмитрия Медведева «О Комиссии при президенте Российской Федерации по вопросам противодействия попыткам фальсификации истории в ущерб интересам России», объективное исследование одной из самых позорных страниц истории СССР становится для наших северо-восточных соседей все более проблематичным.

Попытки оправдать агрессию против маленькой Финляндии превратились в составляющую идеологического обоснования имперско-националистической истерии, которую старательно (и не безуспешно) раздувает нынешнее кремлевское руководство. Оно провозгласило себя наследником СССР, но не желает нести какой-либо, даже моральной, ответственности за преступные действия этого государства на международной арене. Прошлогодняя «операция по принуждению Грузии к миру» наглядно продемонстрировала: Москва ради «улучшения геополитической ситуации» вновь не останавливается перед применением вооруженной силы против соседних суверенных государств.

Сегодня уже общеизвестно, что, согласно секретным протоколам к подписанному 23 августу 1939 года Советско-германскому пакту о ненападении (пакт Риббентропа—Молотова), два тоталитарных режима разделили между собой сферы влияния в Восточной Европе. Договор от 28 сентября 1939 года о дружбе и границе оформил фактический союз между Гитлером и Сталиным, а также позволил последнему «обменять» принадлежащие СССР в соответствии с августовскими договоренностями Люблинское и часть Варшавского воеводств Польши на Литву.

Современная российская историография предпочитает рассматривать Советско-финскую войну как «отдельный эпизод», не связанный непосредственно с событиями Второй мировой. Однако именно во исполнение союзнических обязательств перед Гитлером советские войска ударили 17 сентября 1939 года в спину Польши, еще оказывавшей сопротивление нацистской Германии. Одновременно Советский Союз в ультимативной форме предложил Литве, Латвии, Эстонии и Финляндии заключить «договора о дружбе и взаимной помощи». Согласно им в названные страны предполагалось ввести «ограниченные» контингенты советских войск, тем самым положив конец «антисоветской политике», а фактически — превратив эти государства в советских сателлитов. Было понятно, что это только первый шаг к их полной аннексии Советским Союзом. Лидеры балтийских государств бросились искать помощи и поддержки как у Германии, так и у Британии с Францией, которые в то время уже пребывали в состоянии войны между собой, но не вели активных боевых действий. Нацисты грубо ответили, что балтийцы должны согласиться с «предложением» Сталина, а французы и британцы выразили протесты. Однако Москва не обратила на них внимания. 28 сентября Эстония, 5 октября Латвия и 10 октября 1939 года Литва капитулировали перед Сталиным, подписав кабальные договора. Лидеры этих стран успокаивали себя: «все равно другого выхода нет», противостоять советской военной машине нет никакой возможности. Они были жестоко наказаны за свою слабость и желание «как-то договориться» — практически вся довоенная политическая элита балтийских государств погибла в сибирских лагерях, а народы за 50 лет советской оккупации претерпели нечеловеческие страдания. Уже летом 1940 года страны Балтии были лишены государственности и аннексированы Советским Союзом. Капитулянтская позиция их руководства породила миф о «добровольном воссоединении» с СССР.

И только Финляндия наотрез отказалась подписать договор, который бы превратил ее фактически в советскую колонию. Это было 5 октября 1939 года — в тот самый день, когда капитулировала Латвия. Сталин не ожидал такой строптивости от страны, в 55 раз(!) уступавшей Советскому Союзу по количеству населения. Однако уже
14 октября Кремль предложил Хельсинки «компромиссный» вариант: сдать на 30 лет в аренду финский порт Ханко для обустройства там советской военно-морской базы; передать СССР несколько островов в восточной части Финского залива, большую часть Карельского перешейка и полуостров Рыбачий — всего 2761 кв. км в обмен на 5529 кв. км советской территории в Карелии. За самые густонаселенные районы страны предлагались безлюдные леса и болота в Карелии. Но самым неприятным было то, что Сталин хотел без боя получить линию Маннергейма на Карельском перешейке. Получалось, что и так невысокие шансы финской армии оказывать успешное сопротивление в случае советской агрессии сводились практически к нулю. Сталин пытался использовать опыт своего союзника Гитлера, годом ранее заставившего Чехословакию «добровольно» отказаться сначала от Судетской области вместе с ее сверхмощными оборонительными сооружениями, а спустя полгода беспрепятственно захватившего всю страну.

19 ноября 1939 года финны отклонили и второе советское предложение.

Но еще задолго до этого в условиях чрезвычайной секретности началось формирование «финской народной армии». Ее основой стала советская 106-я горно-стрелковая дивизия, в которую в пожарном порядке переводили всех советских финнов и карелов. Их одели в трофейные польские мундиры с финскими отличиями. После разгрома Финского государства «народоармейцы» должны были стать оплотом оккупационных сил в завоеванной стране. За три с половиной месяца были сформированы четыре дивизии «народной армии», объединенные в 1-й стрелковый корпус. Однако необходимого количества финнов, карелов, вепсов и ижорцев в СССР просто не было, и уже
1 февраля 1940 года командование «ФНА» получило разрешение комплектоваться также русскими. Затем в ней появились бойцы с такими «финскими» фамилиями, как Тажибаев, Полянский, Устименко... Штаб корпуса возглавил комбриг Романов, с тех пор ставший Райкасом, а политотдел — Терешкин, с октября 1939 года до апреля 1940-го именовавшийся Тервоненом. Только командующим «ФНА» был настоящий финн Аксель Анттила — кадровый офицер Красной армии, который в 1937 году был репрессирован, а 1939-м — срочно возвращен из ГУЛАГа. Ни один(!) из почти тысячи финских военнослужащих, попавших в советский плен во время Зимней войны, не согласился вступить в ряды этой «армии», несмотря на страшное давление со стороны советских чекистов.

Боеспособность ее «солдат» была крайне низкой. За весь период войны они практически не участвовали в боевых действиях. Их берегли для парада «освободителей» в оккупированном Хельсинки. Поэтому утверждение современных российских историков о том, что причиной возникновения Советско-финской войны стала неуступчивая позиция Хельсинки по поводу упомянутых «территориальных предложений» советской стороны совершенно не соответствует действительности. Сталинский план «обменяться территориями, чтобы отодвинуть границу от Ленинграда», был всего лишь дымовой завесой — еще в октябре он решил захватить всю Финляндию.

В 20-х числах ноября в советских газетах появились сообщения о «постоянных провокациях белофинской военщины на советской границе», о «восстании финских трудящихся против буржуазного режима». А
26 ноября НКВД организовал провокацию вблизи советского поселка Майнила на границе с Финляндией — из минометов было обстреляно расположение советского 68-го полка. Согласно лживым советским заявлениям были убиты четыре и ранены девять красноармейцев. Но на самом деле потерь не было — в
90-е годы российский историк Аптекарь нашел в архивах сведения и донесения 70-й стрелковой дивизии, в состав которой входил 68-й полк. Сообщения об обстреле с финской стороны там нет, и какие-либо потери 25— 28 ноября в составе дивизии не зафиксированы. 28 ноября Советский Союз в одностороннем порядке расторг пакт о ненападении с Финляндией, и 30 ноября развязал войну.

1 декабря в первом же захваченном СССР населенном пункте Финляндии — дачном поселке Терийоки, непосредственно на советской границе, было создано «народное правительство» во главе с коминтерновским деятелем Отто Куусиненом. Уже 2 декабря СССР признал своих марионеток единственным законным правительством Финляндии и заключил с ним «договор о дружбе». Любопытно, что вся изложенная выше информация взята из открытых источников — советских центральных газет
ноября—декабря 1939 года. Но с тех пор ни в одном советском источнике никогда не вспоминалось о «народном правительстве», на «помощь» которому отправились советские «освободители». Героическое всенародное сопротивление, оказанное самозванным «освободителям» маленькой нацией, сделало эту пропагандистскую версию совершенно неприемлемой.

Сталин приказал войскам Ленинградского военного округа в течение двух недель сломить сопротивление финской армии и оккупировать страну. Советская группировка, сосредоточенная перед началом войны на границе Финляндии, превосходила ее вооруженные силы по личному составу в 1,6 раза, по количеству орудий и минометов — в 5,4, самолетов — в 9,1, танков — в 88(!) раз! Финнам удалось выставить против агрессора 265 тысяч ополченцев. Только 38 тысяч из них были кадровыми военными. У многих мобилизованных не было даже военной формы — только военная пряжка на «домашнем» ремне да кокарда на гражданской шапке. Советские «освободители», взяв в плен такого ополченца, расстреливали его как «бандита». Плохо вооруженная финская армия ощущала нехватку боеприпасов: запас патронов — только на два с половиной месяца боев, артиллерийских снарядов и мин — на один месяц.

И несмотря на это, войска маршала Маннергейма три с половиной месяца оказывали героическое сопротивление. Только в битве под Суомуссалве в декабре 1939-го — январе 1940 года были окружены и практически полностью уничтожены 163-я и 44-я пехотные советские дивизии. В результате советские войска потеряли более 27 тысяч убитыми, замерзшими и пленными, а потери финнов составили только 900 человек. Сталин, пребывавший в состоянии эйфории после победной прогулки советских войск по Западной Украине и Белоруссии за несколько месяцев до этого и после сокрушительного поражения, нанесенного японцам на Халхин-Голе, попал словно под холодный душ. 7 января 1940 года был создан Северный фронт, на Карельский перешеек бесконечным потоком гнали войска и технику. В конце концов огромное численное и техническое преимущество советских войск принесло свои результаты — через три с половиной месяца ожесточенных боев все полосы линии Маннергейма в западной ее части были прорваны, и 13 марта советские войска взяли город Виипури (превратившийся в «русский город Выборг») — дальше прямая дорога на Хельсинки. Однако Сталин учел просьбу финского правительства о прекращении боевых действий, и еще 12 марта (за день до взятия Виипури) был подписан, фактически без обсуждения, «не читая», советско-финский мирный договор. По его условиям Финляндия теряла весь Карельский перешеек и побережье Ладожского озера, некоторые районы в Карелии и на Севере, отдавала СССР в аренду полуостров Ханко. Казалось бы, Сталин победил в войне, получив больше, чем требовал в ноябре 1939-го. Тогда почему он отказался от полного завоевания Финляндии?

На самом деле война закончилась позорным поражением СССР. Финские войска потеряли погибшими 26 600 человек (весьма существенная потеря для такой маленькой страны — почти 1% населения). Сталин в конце войны заявил о 48 475 погибших со стороны СССР. Согласно же поименным спискам, составленным в 1949—1951 годах Главным управлением кадров Министерства обороны СССР, советские потери в этой войне составили 126 875 человек убитыми, умершими от ран, болезней и пропавшими без вести. Между тем большинство западных историков считают и эти цифры заниженными и оценивают количество погибших советских военнослужащих в 150—200 тысяч. Еще сотни тысяч раненных и обмороженных. Версия о добровольном вхождении «Финляндской Советской Социалистической Республики» в состав СССР, о рабочих и крестьянах, со слезами радости на глазах встречавших советских воинов-освободителей, уже не проходила. Советизация Финляндии была отложена. К счастью, навсегда.

Зимняя война 1939—1940 гг., в которой Финляндия отстояла свою независимость, имела для СССР довольно ощутимые последствия: как агрессор он был исключен из Лиги Наций. Раздосадованный огромными потерями и неспособностью быстро одолеть более слабого противника, Сталин выгнал с должности наркома обороны Климента Ворошилова. А Гитлер, внимательно следивший за «успехами» своего нового союзника на Карельском перешейке, по итогам Зимней войны изрек: «Советский Союз — колосс на глиняных ногах без головы». Если уж, мол, маленькая и плохо вооруженная финская армия смогла так долго и успешно сопротивляться Красной армии, то вермахт разнесет ее в пух и прах за несколько недель. Именно по итогам Зимней войны Гитлер избавился от панической боязни воевать на два фронта — на Западе и Востоке одновременно. Можно предположить: если бы не «мудрое» сталинское решение о нападении на Финляндию и позор, которым покрыла себя на Карельском перешейке «непобедимая и легендарная» Красная армия, Гитлер не решился бы напасть на СССР до окончательной победы над Британией.

Непосредственным следствием Зимней войны стала и война-продолжение — в 1941—1944 годах финны воевали против СССР уже в союзе с Германией, стремясь возвратить свои земли. Сегодня уже доказано, что накануне и в начале Второй мировой самым большим желанием финской элиты, в частности Маннергейма, было сохранить нейтралитет, «отсидеться», подобно тому, как это удалось сделать шведам. Эти надежды финнов были растоптаны Сталиным. Без войны 1939—1940 годов против Финляндии не было бы и блокады Ленинграда (финны замкнули кольцо вокруг города с севера), а значит, и смерти от голода сотен тысяч ленинградцев...

Оффлайн Simo Hayha

  • Global Power Moderator
  • Генералисимус
  • ******
  • Сообщений: 20113
  • Карма 2041
  • Пол: Мужской
  • Уважение: +125
А вот и герой этой войны Симо Хайха


Оффлайн Ilia

  • Старший
  • ****
  • Сообщений: 529
  • Карма 212
  • Уважение: 0
Кстати Симо а знаете ли вы что есть снайпер Советской армии времен второй мировой войны убивший из снайперской винтовки больше солдат противника чем Симо Хайха-534 солдата?И этот солдат грузин по происхождению-Василий Шалвович Квачантирадзе...http://www.wio.ru/galgrnd/sniper/sniperru.htm
  Правда он воевал за Советский Союз а Симо воевал за свою Родину

Оффлайн Simo Hayha

  • Global Power Moderator
  • Генералисимус
  • ******
  • Сообщений: 20113
  • Карма 2041
  • Пол: Мужской
  • Уважение: +125
Илья, что это ты со мной вдруг на ВЫ стал говорить, давай на ты, мы же в лс всегда на ты с тобой обшаемся.

Да, знаю про Квачантирадзе, но вот по Симо у меня другие данные...

При температуре от -20 до -40 градусов по Цельсию, полностью в белом камуфляжном костюме, Симо Хайя из своей трехлинейной винтовки системы Мосина без оптики с открытым прицелом убил, по подтвержденным данным, 505 советских офицеров, а с учетом неподтвержденных смертей эта цифра увеличивается до 542 человек. По неофициальным данным финского командования на счету снайпера Симо Хайя более 800 убитых офицеров и солдат Красной армии. Также следует добавить, что на счету финского снайпера более двухсот убитых в ближнем бою из автомата финской модели Suomi KP/-31, поэтому можно сказать что на счету Хайя по крайней мере 705 убитых противника. Всех своих жертв Симо Хайя убил в течение ста дней Советско-Финской войны. http://www.peoples.ru/military/sniper/simo_hayha/

кстати, он же долгую жизнь прожил 1905 - 2002 г.

Вот фильм, может кому интересно будет посмотреть...









Оффлайн Simo Hayha

  • Global Power Moderator
  • Генералисимус
  • ******
  • Сообщений: 20113
  • Карма 2041
  • Пол: Мужской
  • Уважение: +125
Выход Финляндии из Второй Мировой войны

(По материалам Архива внешней политики России МИД России)

Проблема выхода Финляндии из второй мировой войны посто­янно привлекала внимание многих финляндских историков. Суще­ствуют многочисленные публикации по этой теме, основанные преж­де всего на документах из архивов Финляндии и Великобритании, воспоминаниях государственных деятелей, военачальников, поли­тиков, действовавших в то время. Историография этой проблемы в СССР/России невелика. Это обусловлено целым рядом причин; одна из основных - недостаточная открытость или, вернее, закры­тость архивов в советский период.

Основные документы по дипломатической истории советско-фин­ляндских отношений находятся в Архиве внешней политики России (ранее - Архив внешней политики СССР). Прежде эти документы были засекречены и недоступны для исследователей.

Тем не менее история советско-финляндских отношений имела своих исследователей, которые на доступных материалах и придер­живаясь исторических схем, традиционных для периода до начала перестройки, разрабатывали эту проблему. Тема «Выход Финляндии из второй мировой войны» обсуждалась на VIII советско-финляндском симпозиуме, проходившем осенью 1981 г. в Петрозаводске.

С основным докладом выступили профессора О. Вехвиляйнен и Н. И. Барышников.

Источниковедческой основой статьи являются материалы из следующих фондов Архива внешней политики России МИД РФ: Секретариат наркома В.М.Молотова, Секретариат заместителя наркома В.Г.Деканозова и Референтура по Финляндии.

1 декабря 1943 г. в Тегеране президент США Ф.Рузвельт спро­сил у И.В.Сталина, согласен ли он обсудить вопрос о Финляндии. Может ли правительство Соединенных Штатов сделать что-либо, для того чтобы помочь вывести Финляндию из войны? Так нача­лась беседа о Финляндии между И.В.Сталиным, У.Черчиллем и Ф.Рузвельтом. Главный итог беседы: «большая тройка» одобрила условия И.В.Сталина по Финляндии.

У.Черчилль излагает их следующим образом: «Сталин... ска­зал, что он не может отказаться от нескольких условий:

1) восста­новление договора 1940 г.;

2) Ханко или Петсамо (здесь он доба­вил, что Ханко был предоставлен Советскому Союзу в аренду, но что он предложил взять Петсамо).

3) Компенсация натурой до 50% причиненного ущерба.

4) Разрыв с Германией.

5) Высылка всех немцев.

6) Демобилизация».

Контакты между правительствами СССР и Финляндии, осуще­ствлявшиеся и ранее через посольство СССР в Стокгольме, замет­но интенсифицировались в феврале 1944 г. 19 февраля посол Со­ветского Союза А.М.Коллонтай передала Паасикиви советские ус­ловия перемирия:

1) разрыв отношений с Германией и интерниро­вание немецких войск и кораблей в Финляндии, причем если Фин­ляндия считает эту последнюю задачу для себя непосильной, то Советский  Союз готов оказать  ей необходимую помощь  своими войсками и авиацией;

2) восстановление советско-финляндского договора 1940 г. и отвод финских войск к границе 1940 г.;

3) не­медленное возвращение военнопленных и гражданского населения, содержащихся в концлагерях или используемых финнами на рабо­тах.

Три вопроса было предложено оставить до переговоров в Москве:

1)  о частичной или полной демобилизации финской армии,

2) о возмещении убытков и

3) о районе Петсамо1.

Сведения о контактах между правительством СССР и Финлян­дии просочились в зарубежную печать, стали широко публиковать­ся статьи, основанные на слухах. В связи с этим 1 марта было опубликовано сообщение Информбюро Наркоминдела СССР. В сообщении подчеркивалось, что советское правительство, не имея оснований питать особого доверия к нынешнему финскому прави­тельству, тем не менее согласно вести переговоры о прекращении военных действий. В сообщении было опубликовано шесть пунктов совместных условий, врученных Ю. Паасикиви 19 февраля. В за­ключении опровергались слухи о том, что советское правительство предъявило Финляндии требование о безоговорочной капитуля­ции, а также добивалось согласия на оккупацию советскими вой­сками г. Хельсинки и других крупных городов.

Ответ финского правительства, переданный 8 марта через заме­стителя министра иностранных дел Швеции Э.Бухемана А.М.Кол­лонтай, подтверждал стремление Финляндии к восстановлению мира и указывал на сложность вопроса о германских войсках на финской территории и на то, что этот вопрос необходимо решать путем переговоров.

10 марта Коллонтай передала Бухеману заявление советского правительства финскому правительству. В заявлении было подчер­кнуто, что «советские условия перемирия с Финляндией в виде шести пунктов, переданные г. Паасикиви 19 февраля, являются минимальными и элементарными, и лишь при принятии этих усло­вий финским правительством возможны советско-финские перего­воры о прекращении военных действий и об установлении мира... В случае принятия этих условий Финляндией и принципиального согласия   финского  правительства  на  интернирование   немецких войск, советское правительство готово этот последний вопрос обсу­дить на переговорах в Москве».

В заявлении также подчеркивалось, что советское правительст­во будет ждать положительного ответа до 18 марта. Если ответ не поступит, советское правительство будет считать, что финны наме­ренно затягивают переговоры.

17 марта Бухеман передал А.М.Коллонтай ответ финского пра­вительства, который был расценен как отрицательный. В заявле­нии Информбюро Наркоминдела СССР от 22 марта 1944 г. было подчеркнуто, что таким образом финское правительство всю ответ­ственность за последствия взяло на себя.

Однако несмотря на то, что советское правительство восприня­ло финский ответ от 17 марта как отрицательный и сообщило об этом в печати, было подготовлено еще одно сообщение для финско­го правительства. 19 марта Коллонтай вручила Кристиану Гюнтеру для передачи финнам следующее сообщение:

1.  Советское правительство не возражает против того, чтобы финское правительство направило одного или нескольких своих представителей для получения от советского правительства ин­терпретации советских условий перемирия.

2.  Советское правительство считает, что Москва была бы наиболее подходящим местом, где представители финского правительст­ва смогли бы получить наиболее полную интерпретацию.

Ровно через неделю, 26 марта, в Москву прибыли представите­ли Финляндии Ю. Паасикиви, К. Энкель и Г. Энкель. Первая встре­ча В.М.Молотова и В. Г. Деканозова с представителями Финляндии состоялась 27 марта.

В начале встречи Паасикиви проинформировал, что финские делегаты уполномочены, во-первых, получить разъяснения по ис­толкованию условий перемирия и во-вторых, довести до сведения советской стороны финскую точку зрения по некоторым пунктам5. Права на подписание какого-либо соглашения финские делегаты не имели. Основной упор в ходе переговоров был сделан на 1-м пункте со­ветских предложений: разрыв отношений с Германией и интерни­рование немецких войск и кораблей в Финляндии. Молотов сразу же подчеркнул: «Мы не требуем, чтобы Финляндия воевала с Гер­манией, но для нас главный вопрос политический: согласна ли Финляндия порвать с Германией... Финляндия рвет с Германией все отношения, прекращает политическое, экономическое и воен­ное сотрудничество с ней на время войны. Из этого основного по­ложения вытекают советские предложения об интернировании и другие вопросы».

К. Энкель сразу же заявляет, что разрыв с Германией может по­влечь за собой военные действия Германии против Финляндии. Ав­томатически начнется война. По мнению Паасикиви и К. Энкеля следовало бы открыть переговоры с Германией и по соглашению с немцами добиваться удаления немецких войск из Финляндии, на­пример, в Норвегию, откуда им трудно будет добраться до Герма­нии. Потребуется 5 - 6 месяцев, прежде чем они достигнут какой-либо гавани в Германии. На все аргументы финнов о том, что немецкие войска, находящиеся на территории Финляндии, «никако­го ущерба причинять Советскому Союзу не будут, а через 4 месяца война будет в ином положении», Молотов реагирует следующим образом: «Финны хотят и мира и удобств для Германии, а это не­совместимые вещи. Нужно выбирать: либо оставить прежнее поло­жение, либо установить новые отношения, иначе нельзя. В послед­нем случае, естественно, что неприятности с Германией будут». Да­лее К.Энкель подчеркивает, что Финляндия искренне желает за­ключить перемирие, но условия перемирия практически невыпол­нимы. Как он понимает, разрыв с Германией является conditio sine qua поп. Между тем Финляндия должна избегнуть войны с Герма­нией. Если Германия наотрез откажется разоружиться, то начнутся военные действия между немцами и финнами. В ответ на это Мо­лотов напоминает, что советское правительство обещало помощь силами Красной Армии в этом деле.

Резюмируя результаты обмена мнениями по первому пункту, можно сказать, что, в то время как советское правительство стре­милось разоружить и вывести из войны немецкие войска в Фин­ляндии, финские представители предпочитали по соглашению с не­мцами позволить уйти германским войскам в Норвегию.

Переходя к обсуждению второго пункта советских условий пе­ремирия, Паасикиви сделал следующее заявление, подчеркнув, что это его личное мнение: «Если мы условимся по другим вопросам,

то пункт первый советских условий не может явиться препятстви­ем. Если будет договоренность по другим пунктам, то он пошел бы и на войну с Германией». К. Энкель поддержал Паасикиви, заме­тив при этом, что он также высказывает свое личное мнение: «Ес­ли сейму будет предложено соглашение в выгодных формах, то Финляндия не остановится и перед принуждением немцев».

Паасикиви также подтвердил, что самое главное для финнов - это проблема границ 1940 г. «Это постоянный вопрос для Финлян­дии, - говорил он, - в то время, как вопрос о немецких войсках - вопрос преходящий». Реакция Молотова была следующей: «Восста­новление договора 1940 года мы считаем одной из предпосылок ус­тановления новых отношений с Финляндией. Если договор не будет восстановлен, то не о чем разговаривать». Свою мысль Молотов ар­гументировал таким образом: Финляндия обязана своей свободой Советской России, но за последние 25 лет Финляндия три раза вела войну против Советской России; народ не одобрил бы уступок со­ветского правительства в вопросе о Финляндии; финны вместе с немцами осуществляли блокаду Ленинграда, которая унесла жизни сотен тысяч человек.

Затем стороны перешли к обсуждению вопросов о Ханко и Петсамо. Паасикиви предложил отдать СССР Петсамо взамен на Хан­ко, а также пойти на территориальные уступки в районе Карель­ского перешейка.

Молотов отреагировал на эти предложения следующим обра­зом: «Не так давно иностранная печать писала о том, что Совет­ский Союз потребует от Финляндии безоговорочной капитуляции, изменения состава правительства, занятия важных городов совет­скими войсками. Советский Союз на это не пошел. С другой сторо­ны, надо исходить из того, что договор 1940 года должен быть вос­становлен... Что же касается Петсамо, то Советский Союз уже дважды уступал эту территорию Финляндии и теперь не может ос­тавить район Петсамо в руках Финляндии».

Далее в ходе переговоров были обсуждены вопросы о военно­пленных, о демобилизации финской армии и о возмещении убыт­ков. По мнению советской стороны, Финляндия должна возместить убытки, причиненные ею Советскому Союзу в ходе войны. В ответ на вопрос Паасикиви о возможности возмещения убытков, причи­ненных Финляндии, Молотов сообщил, что, по его мнению, ответственность за эти убытки несет сама Финляндия. Подводя итоги этих нелегких переговоров, Молотов указал, что «Финляндия напала на Советский Союз, решив, что вместе с Германией она сможет кое-что получить и что Советский Союз не устоит на ногах. Но Советский Союз на ногах устоял, и Финляндия должна с этим считаться».


В ходе следующей встречи, состоявшейся 29 марта, Молотов пе­редал Паасикиви и К. Энкелю «Советские предложения мира с Фин­ляндией» - уточненный и конкретизированный вариант «усло­вий», переданных 19 февраля через Коллонтай. Очевидно, этот ва­риант был обсужден со Сталиным и получил его одобрение. В новом варианте было уже 7 пунктов: разрыв отношений с Германией и ин­тернирование или изгнание немецких войск не позднее конца апреля месяца; восстанавление советско-финского договора 1940 г. и отвод финских войск к границе 1940 г. в течение апреля месяца; немедленное возвращение военнопленных и лиц гражданского населения, содержа­щихся в концлагерях; демобилизация 50% финской армии в течение мая; возмещение убытков Советскому Союзу в размере 600 миллионов американских долларов; возвращение Советскому Союзу Петсамо. Наконец, последний, седьмой пункт: при условии принятия финской стороной изложенных выше шести условий советское правительство считает возможным отказаться в пользу Финляндии от своих прав на аренду Ханко и района Ханко без какой-либо компенсации.


Результаты переговоров Молотова с Паасикиви и К. Энкелем и представленные советским правительством предложения относи­тельно мира были рассмотрены на закрытом заседании парламента и правительством Финляндии. Рассмотрев условия в целом, прави­тельство пришло к единодушному мнению, что согласиться на них нельзя.

19 апреля 1944 г. A.M.Коллонтай получила в Стокгольме офи­циальный ответ финского правительства. Аргументация отказа финской стороны сводилась к следующему: «...принятие этих предложений, которые отчасти не осуществимы по техническим причинам, в значительной степени ослабило бы и нарушило бы те условия, при которых Финляндия может продолжать существовать как самостоятельное государство...».

Через три дня A.M.Коллонтай сообщила, что советское прави­тельство принимает к сведению, что финляндское правительство в своем ответе отклонило советские условия перемирия как базу для переговоров, и прекратило переговоры о перемирии.

22 апреля в Народном комиссариате иностранных дел СССР со­стоялась пресс-конференция, на которой выступил заместитель нар­кома А.Я.Вышинский. В его заявлении была подробно представлена советская точка зрения относительно советско-финляндских контак­тов весной 1944 г. «Финское правительство в своих отношениях с немецкими фашистами зашло так далеко, что уже не может, да и не хочет, порвать с ними. Оно поставило свою страну на службу инте­ресам гитлеровской Германии». Заключая свое выступление, А.Я.Вышинский сказал: «Нынешнее финское правительство не хо­чет изгнать немецкие войска из Финляндии. Оно не хочет восста­новления мирных отношений. Оно предпочитает оставить свою страну в вассальном подчинении гитлеровской Германии».

8  архивном деле, содержащем подготовительные материалы к за­ явлению Вышинского, имеется несколько вариантов его выступления. Основной правке подвергался заключительный абзац. Один из вари­антов звучал следующим образом: «Нынешнее финское правительство предпочитает, чтобы Финляндия оставалась в вассальном подчинении немцам, разделяя судьбу, ожидающую гитлеровскую Германию.

Очевидно, что пассаж, наводящий на мысль о том, что Финлян­дию ждет та же судьба, что и Германию, был расценен высшим ру­ководством как не оставляющий возможностей для переговоров в будущем. А жесткая критика нынешнего правительства Финляндии указывала на возможность диалога с другим правительством.

9 июня 1944 г. началось крупное наступление советских войск на Карельском перешейке, а 21 июня - на свирско-петрозаводском на­правлении. Наступление развивалось успешно, что резко изменило политическую ситуацию внутри Финляндии: стремление к заключе­нию мира с Советским Союзом возросло. 22 июня посол Финляндии в Швеции Г. Грипенберг обратился через Министерство иностранных дел Швеции к советскому правительству с запросом относи­тельно возможностей выхода Финляндии из войны. На следующий день, 23 июня, Бухеману от А.М.Коллонтай было передано следую­щее заявление: «Мы уважаем Бухемана и верим в его миротворческую миссию. Тем не менее, так как мы были несколько раз обману­ты финнами, мы хотели бы получить от финского правительства официальное заявление за подписью премьера или министра ино­странных дел, что Финляндия капитулирует и просит мира у СССР. В случае получения нами от финского правительства такого документа, Москва будет согласна принять делегацию финского правительства». Советское правительство ответа на свое заявление не получило. Премьер-министр Финляндии Э.Линкомиес расценил это заявление как требование безоговорочной капитуляции.

В тот же день, когда Грипенберг в Стокгольме проводил «мир­ный зондаж», в Хельсинки прибыл министр иностранных дел Гер­мании Риббентроп. Главной целью его приезда было закрепление германо-финского сотрудничества. Миссия Риббентропа заверши­лась тем, что президент Рюти заключил «личный» пакт с Герма­нией. В своем письме Гитлеру от 26 июня, он, как президент Финляндии, принял на себя обязательство не подписывать мир с Совет­ским Союзом и не позволять назначенному им правительству или кому-либо иному идти на переговоры о мире иначе как при согласовании его условий с Германией.

Этот шаг Рюти часто трактуется как следствие предъявленного советским правительством Финляндии требования о безоговорочной капитуляции. Действительно, слово «капитуляция» употреблено в советском заявлении от 23 июня, но ведь в случае предъявления тре­бования о безоговорочной капитуляции не обязательно принимать делегацию для переговоров.

По свидетельству Паасикиви, один известный финский политик отметил, что «русские не требуют капитуляции, а лишь письменного сообщения с просьбой о мире».

Как известно, 1 августа президент Рюти подал в отставку, и 4 ав­густа в должность президента вступил К.Маннергейм. Это было сде­лано для того, чтобы освободить Финляндию от обязательств Рюти перед Германией, военно-политическое положение которой продол­жало ухудшаться. 17 августа с визитом в Финляндию прибыл на­чальник штаба верховного главнокомандования вооруженных сил Германии В. Кейтель. В ходе встречи с ним Маннергейм заявил о

том, что настроение в Финляндии упало, народ хочет мира и стре­мится возможно скорее закончить войну. Маннергейм дал понять, что договор с Рюти не был ратифицирован парламентом и поэтому он не связан обязательствами, которые принял Рюти.

Неделю спустя после встречи с Кейтелем Финляндия наконец предприняла шаги, направленные на урегулирование отношений с Москвой. 25 августа Грипенберг передал А.М.Коллонтай заявление от имени нового министра иностранных дел Финляндии Карла Энкеля. В заявлении содержалась просьба принять финскую прави­тельственную делегацию, чтобы договориться о перемирии или за­ключении мира. В тот же день Грипенберг зачитал А.М.Коллонтай вербальную ноту, в которой еще раз выражалось желание начать переговоры о перемирии или мире, а также сообщалось советскому правительству о встрече Кейтеля и Маннергейма 17 августа.

В ответ на финские ноты А. М. Коллонтай от имени советского пра­вительства 29 августа сообщила Грипенбергу предварительные усло­вия приема делегации Финляндии для переговоров. Финское правительство должно публично заявить, что оно разрывает отношения с Германией, и предъявить Германии требование о выводе вооруженных сил из Финляндии не позже 15 сентября. Если Германия не выведет свои вооруженные силы в указанный срок, то немецкие войска будут разоружены и переданы союзникам в качестве военнопленных.

2 сентября Грипенберг передал Коллонтай заявление от имени президента Финляндии Главнокомандующего К. Маннергейма. Пре­зидент предлагал, чтобы Финляндия сама контролировала и прово­дила в жизнь добровольную эвакуацию или интернирование немец­ких войск в южной части Финляндии. Условием для выполнения этого обязательства является прекращение военных действий на Во­сточном фронте от Финского залива до высоты Мииноа вплоть до окончания переговоров о перемирии или мире. Советское прави­тельство согласилось на предложение Маннергейма. Перемирие вступило в силу 4/5 сентября 1944 г.

Вот свидетельство об этих событиях командующего Карельским фронтом К. А. Мерецкова: «Когда 4 сентября финляндские войска пре­кратили огонь, на ряде участков фронта появились их парламентеры. Они с радостью сообщали, что война для Финляндии окончена. Узнав об этом, я немедленно позвонил в Ставку, так как никаких указаний от­носительно перемирия пока не имел. Тотчас последовал ответ: «Финское правительство не приняло еще условий Советского Союза». 5 сентября пришел приказ из Ставки, в котором говорилось, что финляндское пра­вительство предложило заключить с нами соглашение».

Для ведения переговоров о перемирии 7 сентября в Москву при­была делегация Финляндии во главе с премьер-министром А. Хакцелем. Однако переговоры начались только через неделю, 14 сентяб­ря. Задержка была вызвана необходимостью согласовать условия, предъявляемые финнам, с Великобританией.

14 сентября состоялась первая встреча советской делегации и де­легации Финляндии. За два часа до ее начала неожиданно заболел глава финнов А. Хакцель. Временно делегацию Финляндии возгла­вил генерал Вальден. Финнам был передан проект соглашения о пе­ремирии между Советским Союзом, Великобританией и другими объединенными нациями, с одной стороны, и Финляндией - с дру­гой. Основной акцент в ходе первой встречи В. Молотов сделал на

вопросе об эвакуации германских войск из Финляндии, много раз подчеркнув важность выполнения этого предварительного условия начала переговоров, принятого финским правительством.

Во второй встрече, 16 сентября, уже участвовал министр ино­странных дел Карл Энкель, прибывший накануне, для того чтобы возглавить делегацию Финляндии. К. Энкель сразу же сообщил, что вся южная часть Финляндии полностью очищена от германских войск, и попытался произвести на Молотова впечатление рассказом об удачно отбитой финнами попытке немцев высадиться на острове Гогланд. На что Молотов ответил: «Из сводки видно, что финские войска не допустили занятия немцами острова Гогланд, но не видно, какие меры принимает финское правительство для разоружения не­мцев, находящихся еще на территории Финляндии».

Итоги дискуссии по этому вопросу Молотов подвел следующим образом:

   1. Финляндия готовится к разоружению немецких войск.
   2. Финляндия начала принимать меры к тому, чтобы выполнить это намерение.
   3. Финляндия еще не начала осуществлять разоружение герман­ских войск.

На третьем заседании, 17 сентября, обе делегации приступили к рассмотрению условий перемирия по пунктам. К. Энкель заявил, что финская делегация, рассмотрев в целом условия перемирия, считает, «что эти тяжелые условия не нарушат существования Фин­ляндии в качестве самостоятельного государства». От имени фин­ской делегации он попросил внести некоторые, по его словам, незна­чительные поправки в договор о границах 1940 г., сообщил, что во­енная контрибуция в 300 млн. американских долларов является не­посильной для Финляндии. На последнее сообщение Молотов отве­тил, что сначала финские эксперты должны доказать, что один год войны стоит дешевле 300 млн. долларов и что уплатой 300 млн. долла­ров Финляндия возмещает лишь небольшую часть того ущерба, кото­рый она причинила Советскому Союзу. О накале переговоров свиде­тельствуют следующие цитаты из записи переговоров от 17 сентября:

«Энкель спрашивает, может ли Советское правительство удов­летвориться полуостровом Ханко вместо района Порккала-Удд.

Тов. Молотов отвечает, что в настоящее время требование, предъявленное Финляндии о передаче района Порккала-Удд, явля­ется правильным.

Энкель указывает, что он не имеет полномочий согласиться с этим требованием.

Тов. Молотов указывает, что финская делегация может возвра­титься вновь в Финляндию, если она не считает возможным продол­жать переговоры; можно вообще на этом переговоры прекратить, ес­ли финская делегация считает нецелесообразным их продолжать»1.

На следующий день стороны согласовывали Приложения к Со­глашению о перемирии. Некоторые формулировки в ходе перегово­ров были отредактированы, сокращены отдельные слова. Из более существенных изменений, достигнутых в ходе переговоров, следует назвать увеличение срока выплаты репараций с 5 до б лет и увеличе­ние срока демобилизации финской армии с 2 до 2,5 месяцев. На сле­дующий день, 19 сентября, в 12.00 соглашение о перемирии было подписано. От имени советского и британского правительств Согла­шение подписал генерал-полковник А.А.Жданов, будущий предсе­датель Союзной Контрольной Комиссии, создание которой предус­матривалось Соглашением.

16 сентября 1944 г. Паасикиви записывал в своем дневнике: «Наше вступление в эту войну явилось колоссальной ошибкой. Уже в начале 1941 года нам следовало проводить верную политику. Тем, кто был уверен, что разразится новая война, следовало бы вести политику таким образом, чтобы в июне 1941 года мы могли остаться вне этой войны. Но нашей политике не доставало руководства. Рюти и правительство должны были заблаговременно, весной 1941 года, организовать конференцию и поставить на этой конференции перед военным руководством серьезный вопрос: были ли они уверены в том, что Германия выиграет войну и победит Россию»2. Запись была сделана, когда в Москве шли переговоры о перемирии, Финляндия вступала в новый период своей истории, и политики размышляли о результатах предшествующей деятельности. Паасикиви — творец нового внешнеполитического курса Финляндии в послевоенный период, получившего название «Линия Паасикиви», пишет о предшествующем периоде в сослагательном наклонении. В СССР в период «перестройки и гласности», когда общественный интерес обратился к результатам исторического развития страны, особенно в период после 1917 г., много писали об альтернативных путях развития истории, которые могли дать лучшие результаты. Прошлое это изменить не может, но может позволить лучше понять настоящее и пытаться формировать будущее.

Комаров, А.А. Выход Финляндии из второй мировой войны: (По материалам Архива внешней политики России МИД России) // Северная Европа. Проблемы истории. - М., 1995.. - С.117-129.

Оффлайн Simo Hayha

  • Global Power Moderator
  • Генералисимус
  • ******
  • Сообщений: 20113
  • Карма 2041
  • Пол: Мужской
  • Уважение: +125

Оффлайн Simo Hayha

  • Global Power Moderator
  • Генералисимус
  • ******
  • Сообщений: 20113
  • Карма 2041
  • Пол: Мужской
  • Уважение: +125

Оффлайн Simo Hayha

  • Global Power Moderator
  • Генералисимус
  • ******
  • Сообщений: 20113
  • Карма 2041
  • Пол: Мужской
  • Уважение: +125
Финляндия - Талвисота: война, которую проиграл победитель

История, которую нужно знать. Неудавшийся подарок ко дню рождения Сталина: Советский «Блицкриг». 4 армии – против 260 тысяч финских солдат. 2 тысячи танков – против 30. Кутузов по-фински: сожжение деревень и русские морозы. Линия Маннергейма. Куусинен – безвольная марионетка. Катастрофа в Суомусалми: красная армия, замерзшая в крови. Финляндия - Талвисота: война, которую проиграл победитель.

http://video.mail.ru/inbox/ilkhan/1663/1676.html
« Последнее редактирование: Ноябрь 02, 2012, 05:38:02 am от Simo Hayha »

Оффлайн Simo Hayha

  • Global Power Moderator
  • Генералисимус
  • ******
  • Сообщений: 20113
  • Карма 2041
  • Пол: Мужской
  • Уважение: +125
"Наглая провокация финляндской военщины" (Нота Советского правительства по поводу провокационного обстрела советских войск финляндскими воинскими частями). Советская листовка.

Лицевая сторона




Обратная сторона


Оффлайн Simo Hayha

  • Global Power Moderator
  • Генералисимус
  • ******
  • Сообщений: 20113
  • Карма 2041
  • Пол: Мужской
  • Уважение: +125
"Приказ войскам Ленинградского военного округа" (о переходе границы и разгроме финских войск)


Оффлайн Simo Hayha

  • Global Power Moderator
  • Генералисимус
  • ******
  • Сообщений: 20113
  • Карма 2041
  • Пол: Мужской
  • Уважение: +125
"Приказ войскам 9-й армии" (№ 17/п от 29 декабря 1939 г., с объявлением формы одежды Народно-Революционной армии Финляндии) Советская листовка.

Лицевая сторона




Обратная сторона


Оффлайн Simo Hayha

  • Global Power Moderator
  • Генералисимус
  • ******
  • Сообщений: 20113
  • Карма 2041
  • Пол: Мужской
  • Уважение: +125
"С именем великого Сталина за нашу Родину!"



"Славные соколы страны социализма - бесстрашные герои-летчики!"


Оффлайн Simo Hayha

  • Global Power Moderator
  • Генералисимус
  • ******
  • Сообщений: 20113
  • Карма 2041
  • Пол: Мужской
  • Уважение: +125
"Красноармейцы! Вам приказано напасть на Финляндию" Финская листовка



"Красноармейцы! Восстанте против ваших командиров, преследующих империалистические цели!" Финская листовка


Оффлайн Simo Hayha

  • Global Power Moderator
  • Генералисимус
  • ******
  • Сообщений: 20113
  • Карма 2041
  • Пол: Мужской
  • Уважение: +125
"Господин Комиссар Иностранных Дел Молотов" (Речь по радио министра иностранных дел Финляндии г. Таннера, произнесенная 15 декабря 1939 года) Финская листовка.


Оффлайн Simo Hayha

  • Global Power Moderator
  • Генералисимус
  • ******
  • Сообщений: 20113
  • Карма 2041
  • Пол: Мужской
  • Уважение: +125
"Белофинн в лесах таится..."



"Штык и граната - лучшие помощники в ночном бою"


 


Facebook Comments