Автор Тема: Пресс-конференция А. Венедиктова по итогам визита в Грузию  (Прочитано 2721 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Оффлайн Simo Hayha

  • Global Power Moderator
  • Генералисимус
  • ******
  • Сообщений: 20068
  • Карма 2041
  • Пол: Мужской
  • Уважение: +124
Пресс-конференция А. Венедиктова по итогам визита в Грузию - 3 части


Оффлайн Simo Hayha

  • Global Power Moderator
  • Генералисимус
  • ******
  • Сообщений: 20068
  • Карма 2041
  • Пол: Мужской
  • Уважение: +124

Оффлайн Simo Hayha

  • Global Power Moderator
  • Генералисимус
  • ******
  • Сообщений: 20068
  • Карма 2041
  • Пол: Мужской
  • Уважение: +124

Оффлайн Simo Hayha

  • Global Power Moderator
  • Генералисимус
  • ******
  • Сообщений: 20068
  • Карма 2041
  • Пол: Мужской
  • Уважение: +124
"Своими глазами": Грузия - "Эхо Москвы"



Текстовая версия

Гости: Алексей Венедиктов, главный редактор радиостанции
"Эхо Москвы",
Татьяна Фельгенгауэр
Ведущие: Сергей Бунтман ,
Ольга Бычкова
Передача: Своими глазами

О.БЫЧКОВА: Здравствуйте, в Москве 19.07, в эфире программа «Своими глазами», в студии не Софико Шеварднадзе, а Сергей Бунтман.

С.БУНТМАН: А наоборот.

О.БЫЧКОВА: Что значит - наоборот?

С.БУНТМАН: Для красивости.

О.БЫЧКОВА: И у нас в гостях наших коллеги и товарищи – Алексей Венедиктов и Татьяна Фельгенгауэр, которые только что съездили в Грузию, буквально накануне вечером вернулись.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Про Софико Шеварнадзе - когда мы были у Шеварднадзе, брали интервью, и большую часть времени посвятили внучке, Софико, Софе, и он нам написал на бумажке, как по-грузински говорить «выйди замуж, наконец».

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Мы даже просили нам написать в транскрипции.

О.БЫЧКОВА: Мы с Софой разберемся.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Это ты дедушке скажи. А у меня поручение.

О.БЫЧКОВА: А у меня Софа.

С.БУНТМАН: Пришел замечательный вопрос от студента из Москвы: «В какой стране вы были? В европейской, или постсоветской?»

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Если говорить о Тбилиси, мое впечатление, что это европейская страна. Город мы видели не очень много, у нас было много работы, но то, что мы успели увидеть, производит впечатление как очень хорошая история для туриста – там чисто, красиво, подсвечено, есть на что посмотреть, дружелюбное местное население вкусно готовит, и недорого. У меня возникло ощущение в Тбилиси, которое я первый раз ощутила в Риме, когда не могла понять – в декорациях я, в учебнике истории, или где-то в совершенно фантастической стране.

О.БЫЧКОВА: Ты раньше была там?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Нет, это моя была первая поездка, поэтому у меня гиперщущение.

С.БУНТМАН: То есть, внешне это совершенно европейский город.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Тут вопрос инфраструктура - с ней все в порядке: отели на любой вкус, на любой кошелек. Дороги есть, там где нет, их строят – там много что строится.

А.ВЕНЕДИКТОВ: С точки зрения туриста я присоединюсь к Тане, добавлю, что мы побывали в Батуми - это отдельная история. Но с точки зрения политики это постсоветский город, конечно.

С.БУНТМАН: А как же то, что ты рассказывал – юрдома, полицейские участки.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Мне представляется, что г-н Саакашвили и его команда строят Сингапур азиатский, где для гражданина и туриста все удобно – до тех пор, пока он не занимается политикой и не лезет во власть. Как только он начинает лезть во власть, то товарищ Ли находит возможности не лезть ему во власть. И в этом смысле, безусловно, если там и есть демократия, то она сингапурская - тренд в этом направлении. Проблемы есть у оппозиции, у бизнесменов, финансирующих оппозицию, проблемы есть в работе спецслужб связанных с подслушкой и прослушкой, хотя это опровергается. То есть, такая восточная демократия. И проблема с изменением Конституции – хочу сказать, что те поправки, которые сейчас вносятся в Конституцию, чтобы из президентской сделать полу-президентскую или полу-парламентскую - это слово в слово то, что в 2006 г. обсуждалось на Старой площади, дабы тов. Путин стал главой правительства не в президентской республике, а в полу-президентской-полу-парламентской. Вот у тебя президентская республика, президент, который заканчивает второй срок, президент, который не может пойти на третий срок, президент, который, скорее всего, будет премьер-министром – центр власти смещается. Поправки к грузинской Конституции уже известны – выборы в 2013 г. Но если общество демократично, то нужно ли с уходом президента менять конституцию в сторону парламента – это зачем? Причем, слово в слово – я знаю и те поправки, и эти.

С.БУНТМАН: Но Сингапур это еще такой механизм, который работает на перспективу.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Механизм строится.

С.БУНТМАН: А на каком бензине будет работать грузинская перспектива, если здесь существуют политические ограничения – некоторая монополия на власть, и вместе с персонализированной властью власть перемещается?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Из того, из чего строится государство, есть вещи, с которыми невозможно поспорить. Вы по политике может упрекнуть сто раз действующую власть, но есть вещи, с которыми она справилась, и она будет использовать это как козыри, и граждане понимают - это сделано, это работает, и это работает на нас. Вот эти автомобильные номера - прямое тому подтверждение.

С.БУНТМАН: Что за номера?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Есть отработанные сервисы – услуги, которые оказывает государство. Они чисто проработаны – например, регистрация автомобиля занимает считанные минуты. Получение водительских прав – в течение часа от начала, сдачи теории, до конца - получении карточки, которую ты один раз получаешь, и не надо пересдавать.

С.БУНТМАН: У нас тоже не надо пересдавать.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: У нас через 10 лет меняют. Один час потратил – у тебя есть водительское удостоверение. Или дома юстиции.

О.БЫЧКОВА: Что это такое вообще?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Регистрационный центр.

С.БУНТМАН: Служба не «одного окна», а «одного дома».

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: И там разные услуги - от получения паспорта до регистрации имущества, бизнеса, чего угодно - все в одном месте.

О.БЫЧКОВА: Все, что человеку может понадобиться о т государства - оно там.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Если человек проводит в этом доме больше 50 минут, начальника Дома увольняют.

О.БЫЧКОВА: Я видела в блоге у Тани - был интерьер одного из таких домов – так все как-то ужасно красиво, дизайнерски, и очень современно.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А в середине – детская комната – если с детьми приходишь.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: И везде «вай-фай», что для нас было очень важно. Или та же полиция и коррупция, с которой успешно борются – полиция, которая успешно работает.

С.БУНТМАН: Зам.министра внутренних дел тебя убедила?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Я считаю, что это одно из наших самых успешных интервью, потому что там подробно рассказано, как и что сделано – это прикладное интервью, очень интересное.

О.БЫЧКОВА: А зам.министра вполне себе не старая, приятная, красивая тетя.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Эка Гуладзе, Молодая женщина, на 8-м месяце беременности, с обаятельной улыбкой, хорошим чувством юмора.

С.БУНТМАН: А централизация МВД?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Там всего 25 тысяч полицейских, 25 тысяч сотрудников.

С.БУНТМАН: Всего министерства? То, что у нас ФСБ, контрразведка…

А.ВЕНЕДИКТОВ: И еще МЧС.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: И там же таможенники.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Дело не в том, что это одно министерство там существует «портфолио» на каждого гражданина. Это электронное правительство, и все, что делает гражданин, все заносится в его файл, - получает он такую ли справку, или иную, совершил ли правонарушение – все это находится в доступе всех силовиков. То есть, когда ты приходишь регистрировать автомобиль, открывается твое «портфолио», твой файл, все знают, кто ты такой – тебе не надо приносить никаких документов. Запрещено требовать документы, если информация об этом есть в файле – запрещено. Запрещено требовать паспорт, если информация о паспорте в твоем файле. По закону не имеют право.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Есть ты сам, усы и хвост твои документы. Все остальное - в компьютере. Вам ли не понять?

С.БУНТМАН: Спасибо.

А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть, с одной стороны, это портфолио дает возможность на административном уровне решать для гражданина все его вопросы с государством – от уплаты налогов и регистрации собственности – до регистрации автомобиля, свидетельства о рождении, наследстве – это позволяет делать это в считанные секунды. С другой стороны, государство это все накапливает, и как он воспользуется - или следующее государство, следующая политическая власть - это большой вопрос.

С.БУНТМАН: Вот вопрос.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Поэтому я и говорю про Сингапур. То, что говорит Таня, не исключает того, что в Сингапуре тоже административно своих граждан очень хорошо обслуживает – можно обзавидоваться.

О.БЫЧКОВА: Видимо, эта бюрократическая жизнь грузинской жизни, административная, произвела на вас самое большое впечатление.

С.БУНТМАН: Я слышал интервью министра образования – когда он рассказывал о компьютерах, которыми можно в школе бить по голове маленьким детям.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Мы этого еще не видели – у них каникулы.

С.БУНТМАН: Ты задал вопрос, сколько народа в школы поступает.

А.ВЕНЕДИКТОВ: 165 тысяч.

С.БУНТМАН: И всегда можно привести аргумент – это как у нас один регион.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Пусть сделают это у нас в любом субъекте федерации – в Саратовской области, - пусть сделают плотную. Или Москвы 10-миллионуню. И посмотреть, может это победить коррупцию, или нет?

С.БУНТМАН: Но у Саратова другие полномочия – тут министр целой страны все решает.

А.ВЕНЕДИКТОВ: При чем тут полномочия? Компьютеры раздать? В чем полномочия?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Дело не в компьютере. Если говорить о нашем интервью с министром образования – там дело вовсе не в компьютерах. Дело в подходе к образованию, какие навыки получает ученик, в каком возрасте, что он может выбрать, чего не может, в какие условия его ставит государство и какие дает ему возможности для развития, для поступления дальше в вузы.

С.БУНТМАН: Вы почувствовали, какие приоритеты в образовании?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Надо понять, что министр, помимо того, что нам рассказывал, занимался пропагандой. Любой политик, в любой стране давая интервью журналистам….

С.БУНТМАН: Но через пропаганду можно что-то учуять.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вот история вокруг русского языка. С одной стороны очевидно, что сокращение изучения русского языка является объективным трендом, потому что дети, изучающие русский язык, ничего не получают в карьере дальше – это понимают их родители. Вы знаете, какая квота на грузинских студентов в Россию? – 150 человек в год, а на киргизских - 600, - в московские вузы. Если человек понимает, что когда он выбирает язык обучения, что дальше это облегчит ребенку жизнь и позволит ему развиваться по жизни карьерно, откроет перспективы – он знает конъюнктуру и понимает, что если ребенок поедет в Оксфорд, то грузинское государство даст ему грант – если он пойдет в магистратуру. А в МГУ не даст - потому что денег хотя бы нельзя перевести – почта не работает из Грузии.

С.БУНТМАН: А в Грузии не каждому студенту дают грант?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Не каждому. Но история в другом – министр лукавил - ну, давайте гранты в МГУ и Оксфорд – нет, дают только в Оксфорд. То есть, государство идет на сознательное сокращение – на мой взгляд, - и это политическое решение команды Саакашвили, - на изучение русского языка. Но при этом существует объективная платформа для сокращения, и Россия в этом участвует. Когда нас спрашивали, почему не приезжают русские театры, ансамбли – потому что российское Министерство культуры не финансирует их поездку туда. А грузинское правительство, естественно, тоже не финансирует. Книги туда не приходят. Люди их чемоданами везут, и сейчас возят, потому что сеть литературных кафе не получает поступления от российских издательств на русском языке – хороших книг.

О.БЫЧКОВА: То есть, можно жаловаться на то, что Саакашвили зажимает русский язык.

А.ВЕНЕДИКТОВ: И это будет правдой.

О.БЫЧКОВА: Но и самими нужно что-то делать.

А.ВЕНЕДИКТОВ: И это тоже будет правдой.

С.БУНТМАН: Это постоянная проблема яйца и курицы.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Нет, это курица и поросенок – они не связаны. Можно воспитывать поросенка, и наплевать на курицу. Как это связано? Никак. Если РФ заинтересовано в том, чтобы в странах СНГ развивался русский язык, и в Грузии, с которой воевали – должна предпринимать некие меры. Мы должны понимать, что политическая структура нынешней Грузии не способствует к развитию русского языка, и политическая команда, на мой взгляд, это делает.

Мы закончили интервью с Шашкиным, Таня вырвала микрофон, сказала - я продолжу. Ровно потому, что возникло ощущение некрасивости.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Очень много было нестыковок, чересчур приглаженная история, которую нам изложил министр образования.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Хотя он не врал нигде, не лукавил.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Он нигде не соврал, просто сказал то, что посчитал нужным сказать, и сделал нужные акценты. Но при этом он не отказался ответить на дополнительные вопросы на моменты, которые вызвали у меня сомнения – где-то он не договорил, где-то не очень логично.

О.БЫЧКОВА: А почему у грузинского министра образования фамилия Шашкин?

А.ВЕНЕДИКТОВ: У него мама – учительница русского языка. А что такого? Саакашвили его назначил.

С.БУНТМАН: А почему американского генерала зовут Шаликашвили?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Фамилия министра образования доставила нам огромное количество неудобств, потому что единственную фамилию, которую мы никак не могли запомнить – Шашкин.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Шапкин, Шишкин.

С.БУНТМАН: Контекст не тот. Мерабишвили – легко.

О.БЫЧКОВА: На фоне недавней вычистки у нас лиц со странными фамилиями мне показалось это странным. Были ли вы свободны в выборе лиц, у которых брали интервью? Приходилось ли вам согласовывать свой въезд в Грузию с администрацией президента?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Какого президента?

О.БЫЧКОВА: не пишут.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Президента Обамы. Приезжайте, прилетайте, покупайте визу за 30 лари, или 50 долларов, и проходите.

С.БУНТМАН: А вы прямо летели?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вообще-то болтало.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Туда мы прямее долетели.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Конечно, не пришлось ничего согласовывать. Был единственный момент, когда были два наезда - первый наезд - может быть, президент даст интервью по-грузински. Я сказал, что по-грузински я не буду брать интервью – это бессмысленно. Но это был вопрос мелкого чиновника. И второй был намек – если будете брать интервью у Бурджанадзе, то может быть, Саакашвили не даст интервью - я сказал, что буду брать интервью у того, кто мне интересен.

О.БЫЧКОВА: Получилось интервью и у того, и у другого, у пятого и десятого.

А.ВЕНЕДИКТОВ: И у двенадцатого.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: на самом деле у нас получилось абсолютно все, и могло бы быть еще больше, если бы в сутках было больше, чем 24 часа.

О.БЫЧКОВА: Жадность.

С.БУНТМАН: И мы продолжим через три минуты программу.

НОВОСТИ

С.БУНТМАН: Продолжаем программу. История с фотографами-шпионами развивается - как вы можете оценить это? Таня говорила, что старалась выяснить все, чего не договорил министр образования, а здесь какая-то гладкая история получилась, и непонятно, почему коллеги эту историю не дожимают?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Мне она как раз не кажется гладкой совершенно.

С.БУНТМАН: Гладко представленной.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: В этой истории сплошные нестыковки. Но все это случилось, когда мы уже были там, мы не могли получать там постоянно информацию, потому что не было доступа в интернет – мы были в разъездах. Но это было странно, потому что накануне мы беседовали с Вано Мерабишвили, главой МВД.

А.ВЕНЕДИКТОВ: За несколько часов до их ареста.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Мы вечером с ним встречались, а ночью уже начались аресты. Мы поговорили про шпионские скандалы, даже не подозревая, что через несколько часов разразится вся эта история. Мы распрощались с Мерабишвили, и он улетел – его не было в стране, когда это все произошло. У нас было много вопросов – что произошло, как так получилось, что личный фотограф, которого проверяют и перепроверяют, мог оказаться шпионом? Какую информацию он мог продать, какой там может быть умысел, какую роль там играет жена? Там был миллион вопросов. Вы спрашиваете, почему коллеги не дожали - по поводу грузинской журналистики могут сказать, что там есть, куда стремиться – им еще очень большой путь предстоит пройти.

С.БУНТМАН: Проясни, в чем там дело? «Есть куда стремиться» - обтекаемо.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Они просто не задают вопросы. В МВД не было брифинга, хотя его обещали – было просто заявление. И все нормально – есть заявление, и слава богу, и хорошо, спасибо.

С.БУНТМАН: Чем ты объяснишь?

О.БЫЧКОВА: У нас тоже такого полно.

С.БУНТМАН: Мы сейчас не про нас. В чем дело?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Очень было странно - когда сообщили об этом Саакашвили, он был расстроен, и мне показалось, что он не хотел об этом говорить – он сказал, что за полчаса об этом узнал, от меня ничего не зависит, я расстроен, - и больше мы ничего не добились от него.

С.БУНТМАН: Но вы добивались.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Конечно, мы задавали вопросы. Потому что там много нестыковок. Алексей Алексеевич сразу сказал – единственное, что ему можно вменить, что он кому-то сдал перемещение президента.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Поскольку я работал в пулах и при Ельцине, и при Путине и при Медведеве иногда езжу, я знаю, что личный фотограф получает расписание, личный фотограф и личные операторы единственные журналисты, которые должны быть в точке до приезда первого лица – не в кортеже, не за ним, а до приезда – всегда. Поэтому у них книжка, где в какой момент окажется президент, и как он будет перемещаться. Это часть их работы. И это достаточно закрытая вещь с точки зрения безопасности. Поэтому в поездках я всегда спрашивал «личников» - покажи книжечку. Когда-то показывали. Обычно журналисты не знают, где будет президент.

Но в чем Таня права? – конечно, удивительно, что не задают вопросов – это реально очень шумная история, потому что этот человек стоял близко к президенту, он мог его огреть фотоаппаратом – он весит сами знаете, сколько, - а он этого не делал. Потом, когда стала приходить различная информация, - к сожалению, Таня с Мерабишвили делала интервью накануне, Саакашвили мы задали вопрос, когда только произошел арест, не были ясны подробности - мы могли спрашивать только про аресты. Надеюсь, что Саакашвили ознакомится с этим делом более подробно, потому что любой наблюдатель заметит нестыковки. Более того, приблизительно понятно, что произошло - там какая история? Были два фотографа – один «личник» президента, другой – в пуле МИДа. Их обвиняют в том, что они продавали информацию третьему фотографу, который представляет агентство ЕПА - вот он был на связи с ГРУ российским. Товарищи, ЕПА существует – это Европейское информационное агентство, которое по всему миру скупает фотографии – мы сегодня сделали интервью с его руководителем из Франкфурта.

Одна из причин, которую показывали по грузинскому телевидению, в доказательство того, что они были шпионами, им вменялось, что фотограф ЕПА им говорил: откройте банковский счет, я больше не буду платить вам наличными, - это доказательства. Они говорили: может, будешь платить наличными, как раньше? - Нет, у нас большая фирма, они требуют открыть банковский счет. Если эта фирма - ГРУ-? Напомню, что сеть Анны Чапмен попалась, и когда она попалась, стало известно, что им деньги передавали чемоданами – помните про отмывку денег? Никогда никакое разведывательное управление требовать открывать банковские счета, чтобы это было отслежено спецслужбами, не будет. А он должен декларировать этот счет, и как «личник» президента он должен доложить в службе безопасности об этом счете.

О.БЫЧКОВА: И там указываются все адреса и явки. Надо сказать, что это нормально, когда агентство покупает фотографии у фотографа.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Это его работа.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Даже если это запрещено грузинскими законами, или инструкциями для личников – это не шпионаж.

С.БУНТМАН: Это нарушение инструкции.

А.ВЕНЕДИКТОВ: И возвращаясь, что мне кажется главным – дело засекречено. От адвокатов взята подписка о неразглашении. Дело уже назначено к слушанию 1 сентября, - а расследование еще идет. А если расследование длинное? И еще история с женой, что меня напрягло больше всего. Была арестована жена личника, Нателла, и она тоже провела сутки. Внимание: в 1.32 ее отпускают из участка под подписку о невыезде, в 02.00 он делает признательные показания. Если я правильно помню УПК, ночью запрещены допросы в Грузии. За 28 минут от ее выхода. Это напоминает мне заложников. И те журналисты, которые задают вопросы - надо сказать, что и сегодня вышли люди, и вчера выходили - может быть, там действительно шпионы, - что они требуют? Откройте дело, дайте возможность адвокатам работать, вот и все. Не выпустить, не освободить их - потому что неизвестно, дело засекречено. И я солидарен с Таней, что одна из причин, по которым грузинская пресса так себя ведет – дело в том, что большая часть прессы находится под контролем правящей партии – как у нас, как ты бы сказал.

Но если мы говорим о том, что у нас это происходит, почему мы должны молчать, что это у них происходит?

О.БЫЧКОВА: Это никак не связано. Слушатель из Москвы: «Шпиономания захватила все слои грузинского общества, или этот вирус распространен преимущественно среди правящего класса? Объяснение какое?»

А.ВЕНЕДИКТОВ: Я задал вопрос Саакашвили - у вас паранойя? – почитайте интервью. Конечно, безусловно, к России там относятся очень нервно. Во всяком случае люди, принимающие решения – они подозрительны. Дело в том, что там происходят некие взрывы, названы некие существующие люди - идет разведка, но идут и теракты. И естественно, хотя и неестественно, что там есть шпиономания.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Если говорить не о шпиономании, а отношении к России в целом, то показательно интервью с г-ном Шашкиным, который в одном предложении раз двенадцать повторяет слово «оккупированные». Мы уже не выдержали, сказали – мы поняли, мы услышали, что вы сказали.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Что «области оккупированы» - к месту и не к месту. Что же касается отношения к российским туристам - все по-русски говорят, на ломаном или не на ломаном - сервис - водители, официанты.

С.БУНТМАН: То есть, не отворачиваются?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Нет. Деды на базаре - по-русски.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Нам удалось два часа выкроить – мы пошли к рынку на Сухом мосту, это блошиный рынок – там все на асфальте разложено, все, что душе угодно.

А.ВЕНЕДИКТОВ: То, что висит на Тане – это оттуда.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да, в том числе и украшения - чего там только нет - до значка «Динамо-Тбилиси» 1976 г.

С.БУНТМАН: Серьезно?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да, я привезла – купила мужу в подарок. И спартаковский правильный ромбик есть, классический. И все говорят по-русски.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Все дружелюбны, когда узнавали - выпьем с нами, русские журналисты.

С.БУНТМАН: Вы сказали, что Батуми – отдельная история. Почему?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Потому что город перестраивается. ЭТ одна большая стройплощадка. Вы выходите из самолета, садитесь в машину, едите вдоль моря, и там строят бульвар, например, и высаживают пальмы, чтобы можно было вдоль моря доехать аж до турецкой границы на велосипеде.

А.ВЕНЕДИКТОВ: 17 километров бульвара вдоль пляжа.

О.БЫЧКОВА: Как полагается в таких местах.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Где? В Ницце?

С.БУНТМАН: На Ривьере. Делается аджарская Ривьера?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Типа того.

О.БЫЧКОВА: Он похож на город, который мы знаем с детства.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Я первый раз в Батуми.

О.БЫЧКОВА: А я не тебя спрашиваю.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Это такие разноцветные домики, очень радостные, абсолютно пряничные, бульвары, улочки и вдруг, посреди этого – какой-то стеклянный небоскреб причудливой формы.

А.ВЕНЕДИКТОВ: И их уже много. Ты в блоге еще не опубликовала?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: У меня есть фотографии Батуми. Там смешение стилей, но нельзя сказать, что это выглядит как вставные зубы - очень интересные решения архитектурные.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Сингапур.

С.БУНТМАН: Опять – Сингапур?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Так сказал сам Саакашвили.

С.БУНТМАН: А что делают из Батуми, кроме Ривьеры?

А.ВЕНЕДИКТОВ: А этого мало? Но что интересно – что Сингапур абсолютно точно, - Саакашвили как ребенок, собственно, он и повез нас в Батуми - это как игрушка у него, он как в песочнице с этим Батуми. Мы собирались на интервью, а президент хочет показать Батуми – он полетит с вами в Батуми.

О.БЫЧКОВА: Скажу тем, кто не читал блога Тани на сайте «Эха» - там была приключенческая история, как вас грузили в самолет – почему-то нужно было из Тбилиси, где в этот момент находился президент, ехать в Батуми для того, чтобы там брать у президента интервью и возвращаться обратно.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Он хвалился им, он им гордился. Мы вышли из аэропорта, он нас посадил в свою машину, - не в свой кортеж. Довез нас до небоскреба Дома юстиции, провел туда, и хвалился, как будто он сам это все сделал – сам построил. Мы ему говорим - мы Дом юстиции уже видели в другом городе, в Рустави. Он - подождите.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ему важно архитектурное решение. Для него это архитектурная важная вещь. Или его любимый памятник-инсталляция, когда две фигура сходятся и расходятся, и это все подсвечивается.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Он хвастается этим и гордится, как ребенок.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Первое, что он включил нам в самолете – концерт Стинга, который проходил в Батуми. Потом - концерт Плачидо Доминго в Батуми.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Кстати, с концертов подарил видеодиски.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Это мощнейшая презентационная история.

С.БУНТМАН: Может быть, идиотский вопрос, но нет ли в этом такого показа: смотрите, чем бы была абхазская Ривьера, если бы это было частью Грузии. Нет такого?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Нет, мне бы даже в голову такое не пришло.

С.БУНТМАН: Потому что Аджария - это история не сепаратизма.

А.ВЕНЕДИКТОВ: В 2003 г, к трехсотлетию Петербурга - вот это было «движение», а здесь строится город - этот жутко депрессивный город Батуми, с серым портом, хотя казалось бы - пальмы, юг, - пальмы зачахшие. Я в Батуми в последний раз был в 1979 г. – есть с чем сравнить. Но это отдельная история – он даже чересчур этим гордится, хотя, конечно, это игрушка. И огромное количество рабочих мест - там бесконечная стройка, как Берлин после объединения.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Там реставрируются дома, которые решено оставить.

С.БУНТМАН: Все-таки решено оставить?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Там не сносят ничего.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Там другая история – там предлагают тем, кто хочет взять и отреконструировать, отреставрировать, не снося, разрушенный дом - государство расселяет жильцов, дает кредит, говорит – стройте нам. Хотите – стройте.

О.БЫЧКОВА: «Нам» - в смысле себе?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Нам – в Батуми.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Но конечно, там огромная часть пиара, хотя это нормально.

С.БУНТМАН: Трудно вас спрашивать, потому что вы были в Рустави, Батуми, Тбилиси – где еще?

А.ВЕНЕДИКТОВ: На турецкой границе.

О.БЫЧКОВА: Минут 15.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Чуть меньше 10.

С.БУНТМАН: Нет ли подозрения, что есть Тбилиси, который становится европейским туристическим городом, есть Батуми - игрушка, которой можно гордиться, а есть «стальная Грузия».

А.ВЕНЕДИКТОВ: Нет. Реформы идут. Реформа образования, МВД – две реформы, которые мы отслеживали, идут по всей Грузии, там все компьютеризировано – представь себе, горные села, - поэтому одинаково.

О.БЫЧКОВА: Это вам рассказали, что там села компьютеризированы?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ты не можешь иначе сдать экзамен - ты сдаешь экзамен в высокогорных школах с помощью компьютера. Там есть такие компьютерные центры. Что значит – рассказали?

С.БУНТМАН: Там тоже форма ЕГЭ.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А когда у тебя уволили 14 тысяч полицейских одновременно - по всей Грузии уволили, в один день, - люди стали безработными, и людей не берут назад – ни на переподготовку, ни в академию полиции, - все эти 14 тысяч человек. Куда хотите, а сюда не пойдете.

О.БЫЧКОВА: И куда они пошли?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: В основном – в ЧОПы. Мы спрашивали у ректора полицейской академии.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Многие - в бизнес, у многих уже был свой бизнес, - всякие чебуречные.

С.БУНТМАН: Бизнес остался. Как говорили: оставь себе хинкальную, только больше сюда не ходи.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Надо было решить задачу. А заодно развивается мелкий бизнес. Конечно, не без издержек – 14 тысяч полицейских и члены их семей. Сколько недовольных?

С.БУНТМАН: Получилось представление о политической жизни? Мы много говорим об оппозиции, или мало, или адекватно? Что собой представляет - при всей сингапуристости - политическая жизнь и перспективы политической жизни?

О.БЫЧКОВА: И вопрос от Тзея, издателя из Москвы – в чем вы увидели принципиальное отличие между Бурджанадзе и Саакашвили, и чьим словам вы склонны доверять больше?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Я не доверяю политикам вообще никогда.

С.БУНТМАН: Ни у власти, ни у оппозиционным?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Да. Что такое доверять? Мы берем интервью, даем возможность довести свою точку зрения. Своими вопросами мы выражаем сомнение. Нет никакой стопроцентной правды ни у кого, потому что задача политика – продать себя через СМИ, и нормальный журналист это понимает. Почему мы делаем большое интервью с Экой, министром, а потом Таня добивает интервью – получается такой дуплет. У Бурджанадзе своя правда, у Саакашвили - своя.

Б.?: А если не про правду, а про истину – картина политическая?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Оппозиция выдавливается в радикальную историю. Та же Бурджанадзе, которая была спикером в парламенте, третьим человеком в государстве. Совершенно очевидно, что она выдавливается в радикальную нишу - кто любит радикалов? Совершенно очевидно, что партия Саакашвили, скорее всего, выиграет следующие выборы, а значит, сформирует правительство во главе с Саакашвили.

С.БУНТМАН: Какова причина, что выдавлена оппозиция?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Очень на Россию похоже в этом смысле.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Но с другой стороны, бросается в глаза, что сейчас команда президента – это гладкая команда единомышленников, то, чего не было раньше.

С.БУНТМАН: Ну, первое правительство совсем не было.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да. То, о чем мы говорили с каждым представителем оппозиции, - момент, когда вы разошлись? Сейчас в команде президента, мне кажется, нет людей, с которыми они бы разошлись.

А.ВЕНЕДИКТОВ: На самом деле разойдутся – перед глазами пример бывшего министра Окруашвили. Это просто история показывает.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Но они сейчас все вокруг него.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А Окруашвили был вторым человеком - как сейчас Мерабишвили.

С.БУНТМАН: Самый пламенный человек был 5 лет назад.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Но выглядит это все: «будь готов - всегда готов», - все вместе.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Они очень мотивированы, но они все индивидуальности.

С.БУНТМАН: Это слышно и видно.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Они все могут сказать не только «что делаем», - могли бы сказать: не ваше дело, мы вам делаем хорошо, - нет. Они объясняют, почему они так делают – они строят другой менталитет, и это очень важно. Вопрос не в технических моментах. Мы спросили Шапкина.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Шашкина.

О.БЫЧКОВА: Извините, министр образования.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Я поблагодарю министра образования – он прислал тесты на русском языке. Один из обязательных экзаменов – логика.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: «Скилз» у них это называется. Это что-то среднее между навыками, логикой и мышлением.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Это обязательный экзамен. Я сегодня передал это за «файв-о-клоком» Фурсенко, так что если это будет введено – это я, Плохиш, виноват. Мы с ним посмотрели первую страницу, почесали в затылке, и сказали – лучше дома посмотрим. Но студенты все время мотивируются. Я спросил – что бы вы сделали со студентами, если бы они пошли сдавать за других? - Как – за других? Зачем – за других? У нас же штрих-код, нет такой возможности. И экзаменами занимается МВД. Мы печатаем бюллетени в Англии, их везут под охраной МВД и хранят под охраной МВД – стоят полицейские, которые их привозят, смотрят, чтобы каждый школьник у своего компьютера. И еще камеры стоят. Потому что если нет - пошел, человек приходит по своей карточке, своему штрих-коду – другой не может. Это действительно МВД, это уголовка – придти за другого.

С.БУНТМАН: Про Сингапуры я услышал.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Это я в Москве уже для себя сформулировал.

С.БУНТМАН: Сингапурная сингапурия.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Бананово-лимонная.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А что, нет, что ли? Какие там лимоны.

С.БУНТМАН: А не получается в другую сторону - такая «Россия с человеческим лицом» - политически?

А.ВЕНЕДИКТОВ: То, что Михаил Николаевич идет неким путем внутри Владимира Владимировича - к гадалке не ходи. Я уже сказал про поправки к Конституции - слово в слово они сейчас делают. Тогда не прошло – Путин не захотел. А здесь пройдет.

С.БУНТМАН: Интересно посмотреть, каков будет стратегический путь. Есть очень много объективных противоречий.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Сингапур построен.

С.БУНТМАН: Я не говорю, что Сингапур должен быть разрушен.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Он же не Карфаген.

С.БУНТМАН: Возникают интересные вопросы на перспективу.

А.ВЕНЕДИКТОВ: И их надо задавать.

О.БЫЧКОВА: Слушатель парковки спрашивает: «Что это у вас на столе лежит? Блатные номера из Грузии?» - еще раз объясняю, это реальные блатные номера, на которых написано «Эхо» с цифрами.

А.ВЕНЕДИКТОВ: 91-2.

О.БЫЧКОВА: А для того, чтобы их получить, зарегистрировать транспортное средство, которое потребовалось Фельгенгауэр – сколько минут понадобилось?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: В течение часа все будет сделано. А номера можно получить за 5 минут.

О.БЫЧКОВА: И это пример того, как работает вся история с бюрократией, администрацией и сингапурщиной в Грузии.

С.БУНТМАН: Спасибо вам большое за ваши «свои глаза». Татьяна Фельгенгауэр и Алексей Венедиктов были гостями программы.

Оффлайн Simo Hayha

  • Global Power Moderator
  • Генералисимус
  • ******
  • Сообщений: 20068
  • Карма 2041
  • Пол: Мужской
  • Уважение: +124
Тему отдельную не стал открывать, можете тут почитать и видео посмотреть, так же и комментировать, тут почти в тему.

Chiva

  • Гость
Интервью понравилось. Понятно, что сейчас в тексте начнут выискивать обидные места, пройдутся по личности Венидиктова - (этим особенно заметен Олег Панфилов) - но следует признать - Грузия эховцам понравилась. Рассказы явно доброжелательные.

Интервью с Саакашвили хорошее, хотя обычно он выступает и намного ярче. По фотографии заметно, что Михаил Николозович просто чудовищно уставший. Ясно, что двигать реформы в стране это очень тяжкое бремя.

Самое сильное интервью - с зам. министра внутренних дел. Мысли и слова ясные и доходчивые. Прекрасный профессионал и очень умная женщина. Ей следовало бы попробовать себя в законотворческой работе после выхода из декретного отпуска. С Шашкиным и Бендукидзе тоже хорошие. С Мерабишвили намного хуже. С Бурджанадзе - слабенькое, задавать острые вопросы явно стеснялись. А с Аласания - просто ни о чем.

 

 


Facebook Comments