Автор Тема: М. Саакашвили. Грузинская история: из "третьего мира" - в "первый" (2003 - 2030)  (Прочитано 1469 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Оффлайн politologia

  • Старший
  • ****
  • Сообщений: 838
  • Карма 175
  • Пол: Мужской
  • Уважение: 0
Глава 1. Отправляясь в одиночное плавание.

Есть книги, по которым можно научиться построить дом, отремонтировать двигатель или написать книгу. Но мне никогда не попадался учебник о том, как обеспечить население страны средствами к существованию в условиях, когда она утратила свою прежнюю экономическую роль.

Я никогда не думал, что в 2003 году, в возрасте 35 лет, мне придется встать во главе независимой Грузии и принять на себя ответственность за жизнь его 4,5 миллионного населения.

Мы столкнулись с огромными препятствиями, и наши шансы на выживание были невероятно малы. Грузия являлась центральным пунктом туризма и сельского хозяйства советской империи. С ее крахом мы унаследовали остров без материка, сердце без тела.Комментарии иностранный прессы, последовавшие сразу за провозглашением независимости, в один голос предсказывали нашу гибель, усугубляя мое и без того мрачное настроение. Я разделял эти опасения, но не высказывал их открыто: моя обязанность состояла в том, чтобы дать людям надежду, а не деморализовывать их.

Соединенные Штаты - единственный гарант безопасности и стабильности в Восточной Европе - глубоко увязли в войне в Ираке и Афганистане, которая была чрезвычайно непопулярна среди их европейских союзников и правительств латинских и азиатских государств. К этому добавилось назойливое бремя строгой личной безопасности. Сразу после войны с Россией, люди, отвечавшие за обеспечение моей безопасности, предупредили меня, что я стал главным объектом ненависти в СМИ - выходившей на русском языке, а также в Российских радио- и телепередачах, принимавшихся в Грузии.

У меня было множество неотложных проблем. Во-первых, организация обороны государства. У нас совсем не было армии. Как же нам было создать хоть какие-то вооруженные силы, причем быстро? Мы должны были быть в состоянии сдерживать и, в случае необходимости, предотвратить любую безрассудную попытку экстремистов в Москве совершить переворот в Грузии. Напряженно работая над этим, главным вопросом, я должен был уделять внимание и другой неотложной задаче - поддержанию общественного порядка.

Третьей и наиболее болезненной проблемой была экономика: как обеспечить население страны средствами существования? Россия находилась с нами в состоянии "конфронтации", что вело к застою в торговле. Она хотела обойти Грузию и вести дела напрямую со всеми торговыми партнерами - импортерами и экспортерами - и только через собственные порты. Каким образом мог выжить независимая Грузия, не являясь более центром обширного региона, которым СССР когда-то управлял как единым целым?

Нам необходимо было найти ответы на эти вопросы, причем достаточно быстро, поскольку 20%-ый уровень безработицы, тревожный сам по себе, имел тенденцию к повышению. Кроме того, мы должны были научиться зарабатывать на жизнь как-то иначе, чем в условиях Советского правления. Мы должны были создать новую экономику, опробовать новые методы и схемы работы, никогда прежде не испытанные где-либо в мире, потому что другой страны, подобной Грузии, просто не было.

Размышляя над всеми этими проблемами и ограниченным набором возможных решений, я пришел к выводу, что государство в Юго-Восточной Европе не смогло бы выжить, если бы пыталось идти обычным путем. Нам следовало предпринять экстраординарные усилия, чтобы стать сплоченными, твердыми, и приспосабливающимися к различным обстоятельствам людьми, способными делать все лучше и дешевле чем наши соседи. Мы должны были отличаться от других.

Нашим самым ценным активом было доверие людей, которое мы заслужили борьбой против коррумпированных чиновников, а также тем, что нас не удалось запугать тогда, когда полиция и армия были в их руках.

Другим ценным активом были наши люди: трудолюбивые, бережливые, стремившиеся учиться. Хотя они и принадлежали к различным национальностям, я верил, что проведение справедливой и беспристрастной политики позволило бы им мирно жить вместе, особенно если бы такие трудности и лишения как безработица были распределены равномерно, а не легли, в основном, на плечи национальных меньшинств.

Было критически важно удержать вместе сочетавшее в себе различные культуры и религии общество, сделать его устойчивым и достаточно динамичным, чтобы Грузия смогла успешно конкурировать на мировых рынках. Но как выйти на эти рынки? Этого я не знал.

Никто не заставлял нас избавляться от Российского владычества, - мы добились этого, движимые нашими внутренними убеждениями. Теперь мы сами отвечали за безопасность и обеспечение средствами существования 4,5 миллионов людей. Мы должны были добиться успеха, поскольку, если бы мы потерпели неудачу, нашим единственным выбором было бы воссоединение с Россией, но теперь уже на их условиях.

С тех пор как мы пришли к власти в 2003 году, мы постоянно сталкивались с проблемой безработицы. Мы хватались за любую идею, которая сулила нам создание новых рабочих мест и позволяла обеспечить людей средствами к существованию. Один из советников предложил мне развивать туризм - трудоемкий бизнес, который требовал большого количества поваров, горничных, официантов, уборщиков, гидов, водителей, производителей сувениров, а также требовал незначительных капиталовложений.

К моему облегчению, туризм действительно способствовал созданию многих рабочих мест и дал средства к существованию многим нуждавшимся. Развитие туризма несколько смягчило, но не решило проблему безработицы.

Для решения этой проблемы мы сконцентрировали наши усилия на создании промышленности. Несмотря на то, что наш внутренний рынок был очень мал - наше население составляло всего 4,5 миллиона человек - мы ввели протекционистские меры для инвестиции в сфере высоких технологии в надежде на то, что в будущем мы сможем производить их у себя. Мы также поощряли наших бизнесменов, которые основывали небольшие фабрики по производству растительного масла, вина, туалетной бумаги. Мы сумели привлечь инвесторов из Турции, которые построили фабрики по производству игрушек, текстиля, и готовой одежды.

Начало было мало обещающим. Индустриальный районы в Кутаиси и Поти на западе Грузии пустовали, несмотря на то, что мы вложили значительные средства в развитие его инфраструктуры.

После нескольких лет проб и ошибок, зачастую обескураживающих, мы пришли к выводу, что наилучшим выходом для нас было бы привлечение в Грузию многонациональных корпораций. Когда в 2000-ых годах на грузинский рынок пришли предприниматели из Турции, они принесли с собой такие достаточно простые технологии как производство тканей и одежды. Эти производства являлись трудоемкими, но не крупномасштабными. Многонациональных корпораций принесли бы с собой высокие технологии, использовавшиеся в крупномасштабных производствах, и создали бы множество рабочих мест.

Постепенно мои идеи оформились в рамках двуединой стратегии, направленной на преодоление наших недостатков. Во-первых, нам следовало выйти за пределы нашего региона, как это сделал до нас Израиль. Они, столкнувшись с еще более враждебным окружением, чем мы, сумели обойти эти трудности и начали торговать со странами Европы и Америкой в обход своих арабских соседей, которые бойкотировали их.

Так как Россия собиралась сократить свои экономические связи с Грузией, мы должны были наладить связи с развитыми странами: Америкой, Европой, Азией, привлекать их производителей для создания предприятий в Грузии и последующего экспорта своей продукции в развитые страны.

Второй частью моей стратегии было создание оазиса "первого мира" в регионе "третьего мира". Если бы Грузия смогла выйти на уровень принятых в странах "первого мира" стандартов общественной и личной безопасности, здравоохранения, образования, телекоммуникаций, транспорта и обслуживания, то он стал бы базовым лагерем для предпринимателей и инженеров, менеджеров и других профессионалов, которые собирались заняться бизнесом в нашем регионе. Но это означало, что мы должны были обучить наших людей, обеспечить их всем необходимым для того, чтобы они смогли достичь стандартов обслуживания, принятых в развитых странах. Я полагал, что это было возможно, что мы могли перевоспитать, переориентировать людей с помощью школ, общественных центров и организаций.

Мы создали такие условия, чтобы инвесторы имели дело с одним агентством, а не с большим числом отделов, департаментов и министерств. Одно агентство должно было решать все проблемы, возникавшие у инвесторов, - будь-то земельные вопросы, снабжение электроэнергией и водой или охрана окружающей среды и обеспечение безопасности труда.

Ключевую роль в привлечении инвестиций играло правительство. Мы создавали инфраструктуру и хорошо спланированные промзоны, предоставляли, налоговые и экспортные льготы. Наиболее важным было проведение разумной макроэкономической политики и установление хороших отношений в трудовой сфере, - то есть создание тех основ, которые позволяют работать частному предприятию.

Начало было медленным. Я обычно присутствовал на церемонии закладки фундамента, а потом - на церемонии открытия объекта. Таким образом, каждый объект создавал две возможности для рекламы. Я не упускал случая посетить даже самий маленький объект с горсткой работников, например, Макдоналдс.

2. Инфраструктура, фасады, чистота и фонтаны

Посещавшие Грузию управляющие обычно звонили мне, прежде чем принять решение об инвестировании средств. Я считал, что лучший способ убедить их принять такое решение состоял в том, чтобы сделать дорогу от аэропорта до гостиницы, и от гостиницы до моего офиса чистой, элегантной, обсаженной деревьями и кустами. Прибывая в центральный район Тбилиси и Батуми, они видели прямо в центре города оазис. Безо всяких слов они уже знали, что Грузины - люди компетентные, дисциплинированные, надежные, способные быстро обучиться тем навыкам, которые от них требовались.

Вскоре Когда представители компании "Х" вели переговоры о строительстве фабрики, они решили первоначально взять в аренду два верхних этажа шестиэтажного здания. Лифт для подъема большого технического оборудования нуждался в трансформаторе, которого у нас к моменту визита не было. Вместо того чтобы заставить их подниматься на шестой этаж пешком, сотрудники МЭР проложили огромный кабель из соседнего здания, и в день их визита лифт работал. "Х" основал предприятие в Грузии.

Я искал некий способ выделить Грузию из числа других стран "третьего мира". Я остановился на том, чтобы привести Грузию в порядок и озеленить его. Частью моей стратегии было превращение Грузии в оазис "первого мира" в постсоветском пространстве, ибо, если бы мы добились стандартов благоустройства города, присущих развитым странам, то бизнесмены и туристы сделали бы Грузию базой для бизнеса и путешествий в регионе. Улучшить физическую инфраструктуру было легче, чем изменить привычки людей. Нам пришлось упорно потрудиться, чтобы избавиться от мусора, шума, грубости и заставить людей быть вежливыми и внимательными друг к другу.

Мы начинали с очень низкого уровня. В 2000-ых годах на наших "встречах с народом" (мероприятиях, на которых министры и члены парламента помогали решать проблемы избирателей) выстраивались длинные очереди. Безработные, часто сопровождаемые женами и детьми, приходили с просьбами о трудоустройстве, о выделении лицензий на ведение уличной торговли, лицензий на право эксплуатации такси или за разрешением на продажу продуктов питания в школьных кафетериях. Это были человеческие лица за скупой статистикой безработицы. Тысячи из них могли бы зарабатывать себе на жизнь приготовлением блюд на тротуарах и улицах. При этом они проявляли полное безразличие к правилам дорожного движения, санитарным нормам и другим требованиям. В результате, мусор, грязь, беспорядок и зловоние от гниющих остатков пищи превратили многие части городов в трущобы.

В течение нескольких лет правительство не могло очистить город, просто удалив с улиц нелегальных торговцев и "пиратских" таксистов. Только после 2011 года, когда мы создали много рабочих мест, у нас появилась возможность применить закон и очистить улицы.

За время нашего пребывания в гражданской войне страна значительно обветшала, особенно после столкновений, имевших место в 1991-93 годах. Дисциплина и мораль людей значительно упали. Два происшествия подтолкнули меня к действиям. Однажды утром, в ноябре 2004 года, я посмотрел из окна своего номера в Батуми и увидел несколько коров, которые паслись в бульваре. Спустя несколько дней иностранный дипломат, ехавший по главной магистрали Грузии, столкнулся за городом с коровой и чуть не погиб.

Чтобы добиться стандартов благоустройства, принятых в государствах "первого мира", мы решили превратить Грузию в сад. Я высаживал деревья на церемониях открытия общественных центров, во время визитов в различные учреждения, на обочинах дорог, во время церемоний открытия дорожных развязок.

Я подсчитал, что я посетил почти пятьдесят стран и останавливался почти в таком же количестве домов для официальных приемов. Меня поражал не размер этих зданий, а уровень обслуживания гостей. Наблюдая за тем, как содержались эти здания, я всегда мог определить, была ли страна и ее администрация деморализованы, - это было видно по разбитым умывальникам, протекавшим кранам, не работавшим туалетам и общему упадку зданий, в том числе, по плохо ухоженным садам. Высокие официальные лица точно также судили бы о Грузии

Для борьбы со старыми привычками была необходима настойчивость. Люди ходили по газонам, мяли траву, портили клумбы, воровали саженцы. Ми приняли резкие меры против нарушителей, размер штрафа за загрязнение территории в курортных городах и поселках составлял 500 лари, в случае неуплаты нарушителю назначат 24-часовой арест.

У иностранных корреспондентов в Грузии нет каких-либо поводов, чтобы сообщать о коррупции или серьезных происшествиях, поэтому им приходилось писать о том усердии, с которым мы проводили эти кампании, высмеивая Грузию как "государство-няньку". Они насмехались над нами, но я был уверен, что мы будем смеяться последними. Не приложи мы усилий, чтобы убедить людей изменить свои привычки, мы жили бы в куда более грубом обществе. Грузия не была выпестованным обществом, и мы не стыдились своих попыток стать таким обществом в течение самого короткого времени. Мы начали с воспитания наших людей. После того, как мы убедили большинство из них, мы стали издавать законы, чтобы наказывать меньшинство людей, преднамеренно нарушавших правила. Это сделало Грузию более приятным местом для жизни. И если это "государство-нянька", то я горжусь его созданием.

3. Решение проблем связанных с Выводом войск

Местечко Гонио находившийся на побережье Аджарии, на котором размещалас Российская военная база, стал туристским курортом. Л. Варшаломидзе удержал меня от того, чтобы превратить его в военный полигон или построить там нефтеперерабатывающий завод, как это предлагали различные министерства.

Военный аэродром в Сванетии после конверсии стал использоваться для обслуживания небольших грузовых и коммерческих самолетов.

4. Оппозиция

Вскоре после окончания войны с Россией, я назначил всеобщие выборы. Радикальная оппозиция их бойкотировала. Это была очередная серьезная ошибка, которая, в итоге, лишила их представительства в парламенте раз и навсегда. Мы добились переизбрания своих депутатов в 78 избирательном округе. Будущее Грузии выглядело настолько мрачно, что оппозиционные партии просто уступили нам поле деятельности. После завоевания всех мест в парламенте я решил расширить базу нашей поддержки, с тем, чтобы опираться на максимально широкие слои населения. Я решил оставить оппозиции только крайний левый и крайний правый фланги политического спектра. Нам следовало быть осторожными, чтобы не злоупотреблять той абсолютной властью, которую мы получили. Я был уверен, что если мы будем оставаться честными, и оправдаем доверие людей, то они пойдут за нами, какой бы жесткой ни была наша политика.

5. Английский язык

Какими бы ни были чувства и мысли преподавателей и студентов по этому поводу, с начала 2010 учебного года им пришлось "погрузиться" в англоязычную среду. Большинство родителей смирилось с преподаванием на английском языке как с неизбежностью. Более всего этому противились консерваторы, они, были рассержены и обвиняли нас в предательстве. Со своей стороны, я сожалел, что мне не удалось произвести этих изменений раньше. Это позволило бы поднять статус нескольких тысяч выпускников, которые страдали из-за недостаточного знания английского языка.

6. Коррупция

Когда наше правительство пришло к власти в 2003 году, его члены решили бороться с коррупцией, блюсти моральную чистоту правительства. У нас вызывали отвращение жадность, взяточничество и моральное разложение многих постсоветских лидеров. Мы поднялись на гребне революционной волны в восточной Европе и были полны решимости, избавиться от советского наследия.

Искушения есть повсюду, не только в Грузии. К примеру, первыми официальными лицами, с которыми сталкиваются иностранцы при въезде в страну, являются служащие эмиграционных и таможенных служб. Во многих аэропортах постсоветских стран путешественники сталкиваются с задержками при прохождении таможенного и эмиграционного контроля, которые возникают, если не находится соответствующих стимулов для ускорения этих процедур, зачастую в виде наличных. То же самое происходит на дорогах: будучи остановленным полицейским за предполагаемое превышение скорости, водители передают им свое водительское удостоверение вместе с определенной суммой в долларах, чтобы избежать наказания. Вышестоящие служащие также не подают достойного примера. Во многих городах региона даже госпитализация после дорожно-транспортного происшествия требует дачи взятки, чтобы поскорей привлечь к себе внимание. Небольшая власть, данная людям, которые не могут достойно прожить на свое жалованье, создает стимулы для ее неправильного использования.

Таможенные чиновники получали взятки за "ускорение" проверки транспортных средств, перевозивших контрабанду и запрещенные товары. Чиновники Импортно-экспортного департамента получали взятки за ускорение выдачи разрешений. Подрядчики давали взятки клеркам, чтобы те закрывали глаза на определенные нарушения. Владельцы магазинов и жители домов платили рабочим Департамента общественного здравоохранения за уборку мусора. Директора и учителя некоторых школ получали комиссионные от поставщиков канцелярских товаров. Человеческая изобретательность практически бесконечна, когда дело касается конвертации власти в личную выгоду. Избавиться от этого организованного рэкета было не слишком трудно. Труднее было обнаружить изолированные акты коррупции, а, обнаружив - бороться с ними.

В некоторых сферах коррупция была организованной и приняла большие масштабы. В 2004 году мы прекратили существование синдиката, состоявшего из более чем 15 000 передвижных полицейских, которые получали платежи в размере от 5 до 10 долларов с владельцев машин, Те владельцы машин, которые отказывались платить, находились под угрозой бесконечных штрафов.

Мы решили сосредоточить внимание на крупных взяточниках в высших эшелонах власти. С мелкой сошкой мы намеревались бороться путем упрощения процедур принятия решений и удаления всякой двусмысленности в законах путем издания ясных и простых правил, вплоть до отмены разрешений и лицензирования в менее важных сферах общественной жизни. Так как мы столкнулись с проблемой осуждения коррупционеров в судах, мы стали постепенно ужесточать законы.

Начать с проповеди высоких моральных принципов, твердых убеждений и самых лучших намерений искоренить коррупцию - легко. А вот жить в соответствии с этими добрыми намерениями - трудно. Для этого требуются сильные лидеры и решимость бороться со всеми нарушителями, безо всяких исключений. Служащие следственных органов должны были располагать полной поддержкой политического руководства, чтобы действовать без страха и в соответствии с законом.

Наиболее драматичным был случай с министром обороны И. Окруашвили. Осенью 2007 года один из его старых партнеров на допросе признал, что дал ему взятку. Окруашвили отрицал получение взяток и пытался торговаться, чтобы делу не давали ход. Секретарь правительства сообщил мне об этом и сказал, что Окруашвили попросил о встрече со мной. Я сказал, что не смогу встретиться с ним до тех пор, пока расследование не будет закончено. Оппозиция подняла этот вопрос и потребовала создания комиссии по расследованию. Я немедленно согласился. Огласка была столь болезненна для Окруашвили, что он покинули Грузию и уже никогда и не возвращался. Он потерял лицо.

В 2007 году мы изменили устаревший закон, и расширили определение взятки так, что оно стало включать любые блага, имевшие какую-либо стоимость. Поправки к законам дали широкие полномочия следователям. Отпала необходимость доказывать, что человек, получивший взятку, действительно имел возможность оказать требуемую услугу.

В 2009 году организация "Транспарэнси интернэшенэл" (Transparency International) поместила Грузию в число наименее коррумпированных стран Постсоветского пространства

"Процент", "вознаграждение", "бакшиш", "грязь", - как бы ни называли коррупцию на местном жаргоне, суть остается одной и той же, - коррупция является одной из черт постсоветского образа жизни. Люди открыто принимают вознаграждение, это является частью их жизни. Министры и должностные лица не могут прожить на свое жалование так, как того требует их положение. Чем выше должность, тем больше их дома. Грузины, которые занимаются бизнесом в таких странах, должны быть начеку, чтобы не занести подобные привычки домой.

Необходимым предварительным условием для существования честного правительства является то, что кандидатам на правительственные посты не требуются большие деньги, чтобы добиться избрания, иначе они приводят в действие порочный круг коррупции.

Западные либералы доказывали, что полностью свободная пресса выставит коррупцию напоказ и сделает правительство чистым и честным. До сих пор свободная и независимая пресса в Индии, на Филиппинах, не смогла остановить распространяющуюся и глубоко укоренившуюся в этих странах коррупцию. Наиболее ярким примером того, как свободные средства массовой информации становятся частью коррумпированной системы, построенной их владельцем, является пример с премьер - министром Италии Сильвио Берлускони (Silvio Berlusconi).

Правительство Грузии сможет оставаться чистым и честным только в том случае, если честные и способные люди будут проявлять желание бороться на выборах и занимать официальные должности. Для этого необходимо платить им заработную плату, сопоставимую с той, которую человек, обладающий их способностями и честностью мог бы заработать, занимая должность управляющего крупной корпорацией, или занимаясь частной юридической либо иной профессиональной практикой. Эти люди так управляли экономикой Грузии, что она в среднем росла на 8-9% в год на протяжении последних двух десятилетий.

У представителей первого поколения лидеров Грузии честность была привычкой. Мои коллеги отвергли бы любую попытку подкупить их. Они подвергали свою жизнь опасности, добиваясь власти не для того, чтобы разбогатеть, а для того, чтобы изменить общество. Но воспроизвести этих людей было нельзя, потому что нельзя было воспроизвести те условия, в которых они стали такими. Наши последователи становились министрами, выбирая такую карьеру из числа многих других, причем работа в правительстве не являлась самым привлекательным выбором. Если недоплачивать способному человеку, занимающему должность министра, то сложно будет ожидать от него, чтобы он проработал на такой должности долгое время, зарабатывая лишь часть того, что он мог бы заработать в частном секторе. В условиях быстрого экономического роста и постоянного увеличения заработной платы в частном секторе заработная плата министров должна была быть сопоставимой с заработной платой руководителей их уровня в частном секторе. Малооплачиваемые министры и государственные служащие разрушили не одно правительство. Адекватное вознаграждение жизненно важно для поддержания честности и морали у политических лидеров и высших должностных лиц.

Во время бюджетных прений 2005 года я столкнулся с оппозицией увеличению заработной платы министров. Член парламента от Рабочей партии Нателашвили сравнил мой месячный заработок с заработной платой Шеварднадзе, который получал только 400 долларов. Я привел дополнительное сравнение и указал, что… тем не менее, он был куда богаче меня.

7. Дирижер оркестра.

Министры моего кабинета и я оставались друзьями на протяжении 3-4 десятилетий. Некоторые из нас дружили еще со студенческих лет в Англии и США, где мы обсуждали будущее Грузии. Потом мы вернулись домой и вместе работали, чтобы завоевать массовую поддержку. Наша преданность общему делу и друг другу была глубока. У нас были твердые политические убеждения, иначе бы мы не боролись одновременно с Россией и коррупцией, а позже - еще и с оккупацией. Самые прочные связи между нами возникли на раннем этап борьбы, когда часто казалось, что мы будем уничтожены превосходящими силами наших противников.

Мы держали свои политические разногласия внутри правительства, пока нам не удавалось согласовать свои позиции и достичь консенсуса. Только после этого мы выдвигали ясную политическую платформу, которую люди могли понять. Но уж если правительство принимало решение, то его выполнение было для всех обязательно. Мы хорошо знали сильные и слабые стороны друг друга, и у нас сложилась хорошая команда. Когда министры, входившие в "старую гвардию", приходили к соглашению между собой, остальные члены правительства обычно соглашались с ними. У меня были хорошие отношения с коллегами, мне удавалось вписать общие принципы и идеи в рамки их функциональных обязанностей, не вступая в конфликт с их взглядами и убеждениями. В конце концов, они знали, что именно мне придется отчитываться перед избирателями и убеждать их переизбрать нас на следующий срок, так что я нуждался в убедительных аргументах.

Руководство работой правительства не слишком отличается от дирижирования оркестром. Любой лидер не очень-то преуспеет без способной команды. Хотя сам дирижер не обязательно должен быть выдающимся исполнителем, он обязан в достаточной мере знать основные инструменты: от скрипки до виолончели, и от французского рожка до флейты, - иначе он не будет знать, чего ожидать от каждого исполнителя. Мой подход заключался в том, чтобы поставить наиболее способного человека, имевшегося в моем распоряжении, во главе наиболее важного министерства. Обычно я ставил перед министром задачу и предоставлял ему решать ее, - мы использовали целевое управление. Лучше всего такая система работала, когда министр был находчивым человеком, способным использовать новшества, сталкиваясь с новыми, неожиданными проблемами. Тогда мое вмешательство в работу такого министерства ограничивалось только политическими вопросами.

8. Отношения с Россией

Через месяцев после моего избрания я посетил Москву. Мы разговаривали с Путиным три часа, - он говорил о чем угодно, за исключением того вопроса, который занимал меня больше всего. Путин предложил, чтобы Грузинские министры встретились с его министрами во время скачек в Н. Новгороде. В результате они могли бы лучше познакомиться друг с другом, и все сложности в отношениях между нами разрешились бы. Он говорил, что хотел бы вернуться к старым, добрым, отношениям. Я сказал, что апрель был не очень подходящим временем, ибо я собирался посетить Лондон, а затем, вероятно, Стокгольм в июне. За ужином он в завуалированной форме угрожал мне, вскользь заметив, что выживание Грузии зависело от России, и поэтому Грузии следовало тесно сотрудничать с ней.

Он жаловался, что наши министры произносили речи, содержавшие критику в адрес России. Я обещал это исправить. Выказывая нетерпение и раздражение, он сказал: "Вам следует поторопиться, потому что я не собираюсь с этим мириться. Эти люди руководствуются другими соображениями и идеями, они, может быть, даже лояльны к Западу".

Уже у дверей, прежде чем покинуть дом, я сказал, что нам следовало выйти на новый уровень в наших рабочих отношениях и сотрудничать на взаимовыгодной основе, чрезвычайно мягко намекнув, что возврата к старым, добрым временам, не будет.

Лидеры России продолжали относиться к нам так, будто мы все еще жили в начале 80-ых годов. Невзирая на то, что Грузия стала независимым, суверенным государством, Путин все еще верил, что находившегося в Грузии Российской базы и возможности прекратить импорт продуктов, или прервать сообщение на главной транспортной магистрали остановив всю торговлю и пассажирское сообщение, было бы достаточно, чтобы заставить нас подчиниться. Путин угрожал Грузии неприятностями.

Я приветствовал решение НАТО признать наше право стать его членом. Весьма недовольное этим, правительство России выступило со следующим заявлением: "Решение Грузии присоединиться к НАТО явно создаст угрозу нашей безопасности. Россия будет продолжать предпринимать любые меры, которые она считает необходимыми, для защиты своих интересов".

Сразу после этого, министр внутренних дел России, усилил пограничный контроль для грузинских граждан, пересекавших границу с Россией.

Вслед за этим Россия предприняла ряд шагов, чтобы уменьшить экспорт и импорт товаров с Грузией. Тогдашний государственный министр К. Бендукидзе, - наиболее терпеливый и благоразумный из всех моих коллег, писал мне: "Отношение России к экономическому сотрудничеству с нами представляет собой смесь зависти и презрения. Они верят, что Грузия не сможет выжить без России, и что наше процветание полностью зависит от них. Тем не менее, их раздражает тот факт, что, несмотря на наши размеры и уязвимость, наши успехи превзошли их ожидания"

 


Facebook Comments