Автор Тема: Русские войска устроили геноцид русским и чеченцам в Чечне  (Прочитано 13612 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Оффлайн Simo Hayha

  • Global Power Moderator
  • Генералисимус
  • ******
  • Сообщений: 20068
  • Карма 2041
  • Пол: Мужской
  • Уважение: +124



ЭТО ВИДЕО   НАГЛЯДНЫЙ  ПРИМЕР   ДЛЯ ТЕХ НАЦИСТОВ, КОТОРЫЕ ЛЮБЯТ ПРИДУМЫВАТЬ ПРО ГЕНОЦИД ЧЕЧЕНЦАМИ РУССКИХ В ЧЕЧНЕ.

http://95959.livejournal.com/308330.html

Оффлайн Georgasal

  • Новичок со стажем
  • **
  • Сообщений: 84
  • Карма 25
  • Пол: Мужской
  • Дур аз Горгасал
  • Уважение: 0
В Кремле принято не жалеть  свой народ !
Грузинские системы залпового огня град открыли огонь по спящей Москве!!!

Оффлайн bislan

  • Moderator
  • Ветеран форума
  • ***
  • Сообщений: 3349
  • Карма 393
  • Пол: Мужской
  • mensh.
  • Уважение: +10
ЧЕТВЕРТЫЙ ГЕНОЦИД 05.06.2011 23:44 Автор: Сурхо 8 Комментарии   
Чеченцы вынуждены были умирать, ибо в сложившейся ситуации
они не могли по-другому сохранить свои достоинство и честь.
Таким страшным способом они Дали возможность своим детям и
потомкам с гордостью произносить слово "ЧЕЧЕНЕЦ".
Никому не позволено называть народ "бандитом".
 
Александр Цыпко, "Независимая газета", 31.01.95.

Самый последний негодяй имеет право на защиту от предъявленного ему обвинения (статьи 7, 10, 11 "Всеобщей декларации прав человека"). Даже в самых отсталых туземных племенах Африки существуют определенные правила, традиции и процедура, по которым обвиняемый подвергается соответствующему наказанию.

Но это не распространялось на чеченских пленных, как военных из Чеченской армии или народного ополчения, так и заложников из числа мирного населения. Политические руководители России позволили своим солдатам поступать с ними так, как захочется. А Ельцин лишь подчеркивал, что он в курсе всего, что происходит в Чечне, и, мол, без его ведома там вообще ничего не происходит.

С чеченцами, поэтому и поступали так, как позволяло садистское воспитание предназначенных для таких целей особых отрядов Вооружённых сил России. С пленными и заложниками можно было делать все что угодно: издеваться, пытать, отрезать уши, нос, другие части тела, сбрасывать живых с вертолётов, стрелять в затылок, перерезать горло, сажать на электрический стул, а когда скучно, то просто упражняться в стрельбе по "бегущей живой мишени".

Опасный бандит, прежде чем он будет наказан, имеет право на адвокатскую защиту и судебное разбирательство, на котором ему предоставляется возможность опровергнуть предъявленное обвинение. Чеченцам отказано во всем. Они не защищены ни Международным правом, ни законодательством Российской Федерации. Жить по законам собственной страны, чеченцам также отказано. Плененный чеченец даже не объявляется в качестве пленного только потому, что Чечня и ее народ не признаны в качестве воюющей стороны, ибо в этом случае они превращаются в субъект Международного права, хотя и не в качестве суверенного государства. Тогда чеченцы имели бы возможность отстаивать свои национальные интересы перед Международным судом и перед другими международными политическими организациями. За чеченцев-узников российских концлагерей никто в мире не заступается. Многие тысячи уже бесследно исчезли. За зверства над ними никто не несёт ни политической, ни юридической ответственности. Такая дикость стала нормой в этой войне. "Я был во многих горячих точках земли, - сказал по этому поводу чиновник американского государственного департамента. - Но я нигде не встречал такого разгула безнаказанных убийств и лжи, как в Чечне", (см. статью "Судьба американца на Кавказе" в "Московских новостях", №11 от 17 — 24 марта 1996 г., стр. 8) Газета приводит там же и признание без вести пропавшего в Чечне представителя фонда Сороса Фреда Кюни, который побывал за четверть века на 30 войнах, но не видел такого кошмара.

"Это самое страшное из мест, где я бывал, - писал Кюни. -Здесь нет вообще никаких правил. Идёт тотальная война: все против всех. Сараево по сравнению с ней — воскресная прогулка. По ужасу, террору и непредсказуемости войну в Чечне не с чем сравнить". О чудовищной ситуации, где царствуют безответственность и безнаказанность, пишет в книге "Война в Чечне. Международный трибунал" (М., 1995) на стр.16 и представитель "Human Rights Watch/Helsinki А. Петров:"...невозможно примириться с тем, что, скажем, в Ростовской области и Ставропольском крае людей судят за обычное преступление, а в двухстах километрах к югу убийство десятков тысяч людей — намеренное убийство — преступлением не является".

Истребление людей по национальному признаку, а также создание жизненных условий, рассчитанных на полное или частичное их уничтожение (реализованное против чеченцев в чрезмерно очевидной степени), в Международном праве считается тягчайшим преступлением против человечества и называется геноцидом. В том, что над чеченским народом осуществлен геноцид, признался в январе 1994 г. и сам Президент России Б. Ельцин. Обвинил он в этом, правда, не себя и даже не Грачева или Степашина, а... Д. Дудаева (?!) За то, что тот организовал сопротивление.

Чеченский народ только за последние полтора столетия уже четырежды подвергся жесточайшему геноциду со стороны русских, и четырежды мировое сообщество (не говоря уж о русской интеллигенции) лишило чеченцев какого-либо, даже морального, права на свободу и существование.

Аморальность и варварство со стороны русских заключаются в том, что их потенциал по численности, по территории и экономическим ресурсам в сотни, а то и в тысячи раз превышал чеченский. И каждый раз стремление, во что бы то ни стало аннексировать у чеченцев чеченскую землю, сметало всякие рамки добропорядочности и национальной гордости русского народа. Ибо при таком соотношении противоборствующих сторон война очень сильного с заведомо уступающим ему по силе противником объективно переходит в геноцид по отношению ко второму.

К первой войне, перешедшей в геноцид русских над чеченцами, следует отнести более чем полувековое противоборство и XIX веке, завершившееся уничтожением государственности Чечни и Дагестана.

Ко второму периоду ожесточенного противостояния следует отнести первые два десятилетия XX века, завершившиеся, как и в XIX веке, почти полным истощением жизненных ресурсов чеченского народа и уничтожением в мае 1919 года Союзной Горской Республики — молодого независимого государства горцев Северного Кавказа, признанного рядом европейских стран (в том числе Германией и Турцией).

Третьему геноциду 1944 г. предшествовал период борьбы чеченцев за независимость с конца 20-х до начала 40-х годов. Этот период, как известно, завершился тотальной депортацией чеченцев (совместно с ингушами) в северо-восточные регионы СССР.

Четвертый период начинается политической борьбой чеченцев в конце 80-х годов. 27.11.90 г., единственным юридически правомочным органом — Верховным Советом Чечено-Ингушской Республики провозглашается государственная независимость. И, начиная с этой даты, противоборство между Грозным и Москвой переходит в этап межгосударственного противостояния. С 26.11.94 г. политическое противоборство переходит в открытую войну с самыми жестокими и бесчеловечными формами насилия.

Чеченскому народу, судя по замыслам Кремля, была уготована катастрофическая судьба. Ничем другим невозможно объяснить, с какой целью российской армии вменялось в обязанность "уничтожать все, что шевелится", не разбирая, где "хорошие", а где "плохие". Подготовку к вторжению в Чечню российские власти осуществляли заблаговременно, в соответствии с разработанным планом. Это доказывается очень многими фактами, в том числе и опубликованными в открытой печати. Веские аргументы приводит в своих исследованиях, например, петербургский критик Михаил Золотоносов, включая его статью "Неожиданная катастрофа или плановое вторжение? Новому поколению выбирают Чечню' (газета "Невское время", 28.01.95 г.). В ней автор утверждает, что в целях подготовки к агрессии против Чечни весной 1994 г. был заметно увеличен план призыва в российскую армию. Людей, которые были призваны, "военкоматы отлавливали с помощью ОМОНа, проявляя неизвестные прежде рвение и жестокость (студентов уводили, чуть ли не из аудитории).

Все только удивлялись: почему растет план призыва одновременно с все более миролюбивыми заявлениями руководства страны; к какой войне Россия готовится? Теперь кое-что прояснилось, именно весеннему призыву 1994 года суждено было стать "пушечным мясом" в уже тогда намеченной чеченской войне. Видимо, тридцатипроцентное увеличение количества призывников весной 1994 г. имело своим тайным обоснованием наличие планов военной кампании. И такое увеличение плана призыва коснулось всей России. Не случайно министр обороны Грачев весной пытался объяснить цели увеличения - ОТ НЕГО ЭТО ПОТРЕБОВАЛИ - поддержанием обороноспособности страны".

Весной 1994 г. неожиданно для всех назначается новый министр по делам национальностей России Н. Егоров — специалист по этническим чисткам и известный "казаковед".

В аналитической статье Золотоносова хорошо описаны и та тревожная весна, и игнорирование властями законодательства, и отрицательное отношение общественности к политике Кремля: "Войну люди рассматривают как преступление, на которое солдат толкает группа, временно захватившая власть в России", а сама преступная группа, развязавшая войну, смотрит на нее как на преступление, следы которого надо по возможности скрывать...

Но особо выразительно ситуацию характеризует подписка о неразглашении, которую вынуждают делать некоторых солдат. Сама "Подписка" имеет следующий текст: "Я... обязуюсь не разглашать особой важности, совершенно секретные и секретные сведения, которые мне будут доверены или станут, известны по службе. Я также обязуюсь беспрекословно и точно выполнять относящиеся ко мне требования приказов, инструкций, положений по обеспечению сохранения государственной и военной тайны и режима секретности. Мне объявлено об ограничении выезда за границу, а также о запрещении посещать посольства, миссии, консульства... а также вступать... в контакты с иностранцами без разрешения на то командования части (штаба, учреждения), где я служу (работаю)... Об ответственности за разглашение сведений... я предупрежден".

Далее политолог говорит: "Конечно, армия имеет право на секреты, это очевидно. Но вопросы, тем не менее, возникают. Почему подписку взяли у солдат именно перед отправкой в Чечню? Что должны были увидеть солдаты при штурме? Может быть, готовилось использование не конвенциональных средств ведения войны? Или все-таки главный страх армейское руководство испытывает перед журналистами — то есть перед ПРАВДОЙ об армии, о войне в Чечне?... В армии уже хорошо ощущают преступный характер всей этой операции, не поддержанной ни общественным мнением, ни средствами массовой информации, ни Думой, ни Советом Федерации... Генералы наши... опасность для себя ощущают хорошо. Чтобы у солдат, которых готовят для штурма, брали такие подписки о неразглашении неизвестно чего, пуще всего боясь журналистов и суда, — такого еще не было".

Затем М. Золотоносов подводит нас к вопросу: "А может быть, спецподразделения приготовлены для депортации чеченцев? Власти решительно отвергли эти слухи. Но есть два документа за подписью В. Черномырдина". Это, во-первых, Распоряжение правительства № 1887-р от 1.12.94 г. и Постановление правительства № 1360 от 9.12.94 г. (Справедливости и точности ради следует отметить, что принятию этих документов предшествовал секретный и антиконституционный Указ № 2137с Президента России Б. Ельцина, который и послужил основанием для военной агрессии в Чечню). Во втором документе пункт 24 предписывает Федеральной миграционной службе "обеспечить при реализации Федеральной миграционной программы первоочередное финансирование мероприятий по комплексному расселению беженцев и вынужденных переселенцев Чеченской Республики". А в соответствии с п.2 "Плана мероприятий по обеспечению эвакуации населения Чеченской Республики", прилагаемого к Распоряжению № 1887-р, оставшихся в живых после уничтожения Чечни надлежало депортировать в русские области: Астраханскую, Волгоградскую, Оренбургскую, Саратовскую и Ульяновскую, т. е. рассредоточить на большой территории, очевидно, с целью ускоренной ассимиляции.

Этот документ вообще вызывает ассоциации со сталинской депортацией: "В целях организованного проведения мероприятий по оказанию необходимой гуманитарной помощи мирному населению Чеченской Республики, нуждающемуся в эвакуации, создать оперативную группу под руководством министра... С.К. Шойгу. Включить в состав оперативной группы заместителей руководителей Минобороны России, МВД России, ФСК России, МПС России, Минтранса России..."

О том, как это злодеяние пытались воплощать, красноречиво свидетельствует следующий документ:

"Сов. секретно.

ПРИКАЗ

Министра Обороны Российской Федерации и Руководителя Группы по разоружению и ликвидации вооружённых формирований на территории Чеченской Республики.

Тт. Егорову Н.Д., Ерину В.Ф., Степашину С.В.

На основании секретного Указа Президента РФ "О мероприятиях по восстановлению конституционной законности и правопорядка на территории Чеченской Республики" ведётся подготовка по вводу в Чеченскую Республику одной дивизии Внутренних Войск и двух дивизий Министерства Обороны...

В связи с ожидающимся массовым, но неорганизованным сопротивлением принято решение воспользоваться этим обстоятельством и осуществить массовую депортацию местного населения под видом его организованного вывода из зоны боевых действий в другие районы Российской Федерации, которые будут определены особо.

(здесь и далее выделено мною — Л.У.)

Внешнеполитическое и информационное обеспечение указанных мероприятий должно проводиться только как гуманитарная акция во имя спасения мирного населения Чеченской Республики от злодеяний дудаевских бандитов...

Для организованного проведения комплексных мероприятий как гуманитарной акции создать координационный орган из представителей Министерства Обороны, Министерства Внутренних Дел, Министерства по Делам национальностей и Региональной политике, Федеральной службы контрразведки и Министерства по Чрезвычайным Ситуациям...

Всю практическую работу по депортации населения должно проводить Министерство по Чрезвычайным Ситуациям...

Министр Обороны Российской Федерации и Руководитель Группы генерал армии ГРАЧЁВ П.С."(Приводится из книги И. Бунина "Хроника Чеченской бойни и шесть дней в Будённовске", изд. "Облик ", Санкт-Петербург, 1995 год, стр. 96 — 97).
Отличие от депортации 1944 года должно было заключаться в следующем.

Тогда в короткий срок, просто и открыто, без всякой демагогии о правах человека, русским удалось изгнать всё безоружное Чеченское население. А теперь в России "демократия". Поэтому решили предварительно разбомбить чеченские города и сёла, чтобы всё осуществлялось "добровольно", как бы с заботой о правах человека. А если лишить жилищ, то люди и впрямь сами могут попроситься в эвакуацию. Забегая вперед, скажем, что с этой частью операции, т. е. с уничтожением жилого фонда чеченского народа, президент России Б. Ельцин справился просто великолепно!

Теперь обратим внимание на датирование правительственных документов: 1.12.94 г. и 9,12.94 г. В эти дни никто, даже в самых кошмарных сновидениях, не мог себе представить, что провалившийся штурм российских войск 26.11.94 г. может иметь столь драматическое продолжение в виде жестокой и кровопролитной войны. Дико даже было предположить, что уже буквально через месяц исчезнет с лица Земли почти полумиллионная столица Чеченской Республики. А вместе с ней, в результате беспрецедентных в человеческой истории ракетно-бомбовых ударов, начнут исчезать и недоступные для боевой техники высокогорные чеченские селения.

Теперь понятно, почему российские войска 11.12.94 г. вероломно начали свою варварскую интервенцию, тогда как 12.12.94 г. должны были начаться политические переговоры, а предъявленный чеченскому народу срок ультиматума истекал аж только 15.12.94 г.

Понятен теперь и истинный смысл самого ультиматума. "Сдача оружия" в предъявленной формулировке была унизительной для чеченцев. Это требование изначально было нереализуемым даже теоретически. Собственно говоря, было очевидно, что возврат оружия никого и не интересовал. Одним словом, судя по всем этим документам, ни политическое урегулирование российско-чеченских отношений, ни даже удовлетворение каких-либо предъявленных чеченцам ультимативных требований Правительством Российской Федерации не предусматривалось вообще.

Есть много и других фактов, подтверждающих сатанинские затеи Ельцина. Спустя несколько дней после начала агрессии министр иностранных дел А. Козырев на встрече с представителями российских регионов надменно заявил, что, мол, Россия сейчас переживает последние дни сепаратизма. В тот момент он, видимо, был уверен, что операция увенчается "успехом" в считанные дни. "Окончательное решение чеченской проблемы" Козыреву и другим соавторам новой акции чеченского геноцида виделось только в окончательной ликвидации Чечни как потенциального государства. И вообще, было весьма странно наблюдать, как министр иностранных дел России на протяжении первых двух недель "полицейской акции" выступал в роли ее главного идеолога.

Непосредственный ход военных действий уже не оставил никаких сомнений в истинных замыслах российского правительства. В газете "Известия" от 19.01.95 г. помещена публикация под названием "Партизанская война в Чечне..." Статья достаточно жестко и правдиво освещает преступные действия русской армии. В конце статьи вопрос:

"Зачем столь методично и упорно бьют по действительно мирным селам российские самолеты, сказать трудно. В самом деле, принимают их за военные базы, за место жительства боевиков? Не верится". Ответ на этот вопрос давно уже для всех очевиден.

27.12.94 г. Федеральная миграционная служба (ФМС) Российской Федерации распространила для всех своих региональных служб следующий приказ: "В связи с событиями в Чеченской Республике граждан чеченской национальности, прибывающих в регионы Российской Федерации, не регистрировать в качестве вынужденных переселенцев, а брать на учет..." Формулировку "брать на учет" можно увязать только с правительственным распоряжением № 1887-р, с "Планом по обеспечению эвакуации". В самом деле, нельзя же так сразу, заблаговременно, до полного завершения "операции" объявить, что Чечня "очищается " от чеченцев, остатки же сатанинской "зачистки” (самый популярный термин русских бандгрупп в Чечне) подлежат резервации на бескрайних северо-восточных просторах "во имя укрепления российского федерализма". Газета "Московские новости" обратилась за разъяснением текста приказа непосредственно к руководителю ФМС РФ Т. Регент. На что она смогла лишь ответить: "...что это решение зависело не от нее" ("Московские новости", № 7 от 29 января — 5 февраля 1995 г., статья "Чеченцев беженцами не считать".)

Есть в статье и комментарий председателя Комитета "Гражданское содействие" С. Ганнушкиной: "Телеграмма, делящая бежавших из-под бомб жителей Грозного на "своих" и "чужих", по сути, ставит беженцев-чеченцев вне закона. Беженец без статуса полностью списывается со счетов государства. Он не может оформить никаких документов (а у скольких они остались под руинами), получить временное жилье, ему не полагается ни бесплатного питания, ни даже того единственного пособия в двадцать тысяч рублей (менее 4 долларов — Л.У.), которое сегодня выдается ФМС. Само собой, он не может надеяться на получение прописки и постоянной работы. Он не имеет никаких прав, и за него никто не отвечает".

Чтобы окончательно развеять всякие сомнения тех, кто еще полагает приводимые аргументы неубедительными, а тенденции расизма в лице "демократа" Ельцина невозможными, обратимся еще к одному документу, родившемуся уже спустя два месяца после начала войны. Речь идет о директивном письме Секретаря Совета безопасности Российской Федерации О. Лобова № А21-32с от 31.01.95 г.), подписанном Президентом Российской Федерации Б. Ельциным, которое, как его резюмирует газета "Известия" (16.02.95 г, "предписывает всем структурам, занятым в ликвидации последствий чеченского конфликта, отдавать во всех случаях приоритет русскому населению Чечни. И при распределении гуманитарной помощи, и при распределении должностей в восстанавливаемых местных администрациях". В этой директиве уже просматривается не только депортация чеченцев, но и новая колонизация территории Чечни (которой, вероятно, было уготовано переименование) русскими переселенцами.

Все преступления России против Бога и народов, как в прошлом, так и в новой истории, пока еще не осуждены мировым сообществом. И только это обстоятельство позволяет российскому правительству, и сейчас продолжать свои преступления против человечества.

Преступления подобного рода традиционно маскируются в туманные формулировки. В этой войне она звучит как "разоружение бандформирований". Вы видели где-нибудь в мире бандформирования численностью в десятки тысяч человек? А можно ли вообще представить таких "бандитов", которые вместо того, чтобы грабить банки и магазины, стоят насмерть, защищая развалины своего разрушенного города?

Русские генералы в Чечне не воюют с бандами. Как раз наоборот, бандиты являются их союзниками. Об этом, к примеру, красноречиво свидетельствуют "Новая ежедневная газета" (№8, 29 февраля — 6 марта 1996 г.) и "Московские новости"(№10, 10—17 марта 1996 г.). Сообщается, что главком русских оккупационных войск в Чечне генерал Тихомиров регулярно посещает село Толстой-Юрт, где встречается с известным бандитом Лабазановым (Руслан Лабазанов находился в заключении ещё во времена СССР. В 1991 году был завербован российскими спецслужбами и внедрён в службу охраны Президента Чечни. После разоблачения бежал и приступил к активной террористической деятельности на территории Чечни. За ним десятки убийств. Являлся, как пишет "НЕГ", "грозой железных дорог". Перед началом войны стал полковником Федеральной службы безопасности России). Цель российских войск, как предполагает "Новая ежедневная газета", — организация "параллельной Чечни-лабазановской". Иначе говоря, во взаимодействии российских спецслужб и бандитских группировок с целью обеспечить террор над чеченским населением в случае вывода оккупационных войск из Чечни.

А до этого русские генералы занимаются разорением чеченских сёл и истреблением гражданского населения. О том, как это осуществляет Тихомиров, написано в "Лос-Анджелес тайме" за 13 марта 1996 года:

"...Всех, без исключения, русских генералов, которые находятся в Чечне, без малейшего колебания можно назвать трусами и подлецами. Трусами, потому что их "храбрости" хватает только на войну против безоружных граждан, против женщин и детей, против стариков и инвалидов. Открытых боёв с солдатами Чеченской армии они всячески избегают.

Они даже не воюют. Трусы и подлецы не умеют воевать. Способны же они только убивать. Убивать из страха, убивать подло. Издали — артиллерией, сверху — авиацией".

Природу людей, способных на подобные зверства, очень хорошо описал академик Д. С. Лихачёв: "Она — в ничтожестве человека, который хочет доказать, что он не ничтожество. Он почувствовал власть, он всесилен: скажу "встать"— встанет, скажу "лечь"— ляжет". ("Московские новости", №38 от 18.09.1988 г., стр. 13.)

В чём заключены секреты побед чеченских солдат? Только в том, что в Чечне они так и не встретили русскую армию. А вместо этого была банда мародёров, подлецов и трусов.

Разве настоящий офицер, настоящий генерал поедет участвовать в столь преступной и позорной войне? Они и не поехали. Если бы долг чести, достоинство истинного офицера не вынудили отказаться от участия в войне таких генералов, как Лебедь, Воробьёв, Громов и ещё многих других, то воюющим чеченцам пришлось бы очень плохо. Настоящие генералы не занимались бы грабежами и не истребляли бы мирное население, а воевали бы с Вооружёнными Силами Чечни. И они не уничтожали бы города и сёла. Для того, чтобы выиграть войну, этого делать не надо, это доказали американцы, когда блестяще провели операцию "Буря в пустыне". Это доказали даже чеченцы, когда 6 марта 1996 года провели войсковую операцию в Грозном и в считанные часы, не уничтожая ни одного здания, освободили свою столицу от мародёрствующих банд. Правда, в отличие от американцев, у чеченцев не было достойного противника.

Политика Ельцина против Чечни — это самый обыкновенный, самый беспардонный, самый грязный вид государственного терроризма. Были и до России, да и сейчас ещё есть государства, которые осуществляют политику террора против гражданского населения. Но обыкновенно это облекалось в какую-то юридическую, конституционную форму, обеспечивалось какой-то общественной поддержкой. А Ельцин не объявил ни войны Чечне как иностранному государству, ни ввёл даже режима Чрезвычайного положения, как для части России. В российском обществе даже нет сторонников этой войны. То, что делает он, это хуже чем терроризм. Это государственный бандитизм. А беспардонная и бесцеремонная лживость Ельцина заключается в том, что он нагло, не "моргнув глазом", пытается обвинить свою жертву в том, чем занимается сам. Опять же и здесь, казалось бы, Ельцин не первый. Но другие наклеивали ярлык террористов на свои жертвы не столь бесцеремонно, не столь цинично.

Обычно после расправы с ними. Ельцин же беспощадно истребляет людей, разоряет их жилища, и при этом их же называет террористами!!! Война продемонстрировала и истинное назначение различных спецслужб России. Даже"легендарная "Альфа" является, по сути дела, не антитеррористическим подразделением, а классическим инструментом международного терроризма в карательной системе террористического государства", — пишет Игорь Бунич в книге "Хроника чеченской бойни и шесть дней в Будённовске" (изд. "Облик", Санкт - Петербург, 1995 год, стр. 191).

Надо подчеркнуть, что политическое руководство России никогда бы не решилось сегодня на столь открытые военные преступления, не заручись оно заблаговременной поддержкой других держав, и в первую очередь поддержкой Президента США Б. Клинтона. Поддержка была очевидной, но, видимо, "с одним условием, нарушить которое Кремль так и не решился, — допуск в зону военных действий мировых средств массовой информации. В результате чего массовое убийство чеченцев превратилось в шоу для всего человечества и наглядным пособием для западных экспертов по российскому вооружению.

Поддержка преступных замыслов Ельцина обозначилась незамедлительно, сразу же после начала войны. По сути, столь откровенная поддержка Западом геноцида против чеченцев означает не что иное, как признание войны со стороны России в качестве справедливой. Если же быть более точным, то солидарность между мировыми державами в предоставлении России права на убийство угнетенных людей означает принуждение малых народов к покорности перед более могущественными во имя взаимного благополучия последних. Судьба же малочисленных народов их не интересует. Главное — это спокойствие и контроль. Права человека в современном мире распространяются на слабого только в зависимости от политической воли сильных мира сего. Более того, как бы это цинично ни звучало, именно демагогия о защите прав человека сегодня стала самым модным поводом силового решения политических вопросов.

То, что российские власти имели заблаговременную поддержку со стороны администрации США, окончательно подтвердилось во время январской встречи в Женеве между А. Козыревым и У. Кристофером. Напомним, что до этой встречи американские власти под нажимом общественности вынуждены были осудить военные действия России, вплоть до "крайней озабоченности". Всем казалось, что под нажимом США война вот-вот прекратится. Но с Кристофером буквально за два дня произошла неожиданная метаморфоза, и он, по сути, своей поддержкой дал новый "заряд бодрости" военным преступникам. Вот один из комментариев по этому поводу политического обозревателя РИА "Новости" Владимира Симонова в статье "Экстрасенс ли Андрей Козырев?" ("Литературная газета", № 4 от 25.01.95 г.):

"Можно заподозрить, что наш министр Андрей Козырев даст фору по части парапсихологии Кашпировскому и Чумаку вместе взятым. Двух дней в Женеве в обществе Уоррена Кристофера оказалось для него достаточно, чтобы чуть ли не повернуть вспять поток мыслей госсекретаря США насчет Чечни. В самом деле, отправляясь на встречу с Козыревым, американец угрюмо предупреждал, что чеченская война расстреливает саму репутацию России. Территориальная целостность целостностью, но он, Кристофер, скажет русскому коллеге в самых малоприятных выражениях: такие вещи надо делать с большой заботой о правах человека.

Но после Женевы все вроде бы как-то рассосалось. Кристофер с добрым, просветленным лицом назвал последние инициативы Кремля в Чечне "отражением тщательно обдуманной российской политики".

Российские спецслужбы на протяжении трех лет осуществляли политику террора на территории Чечни. Разжигали клеветническую истерию против её народа. Потом, когда решили, что "аргументов" достаточно, объявили чеченский народ "бандформированиями" и перешли к реализации преступных замыслов во имя... "защиты прав человека".

Подброшенный перед войной тезис о "чеченских бандформированиях" был опровергнут чуть позже самими зачинателями войны. Действительно, невозможно же бесконечно дурачить мир сказками, что Российские Вооруженные силы на протяжении месяцев не способны расправиться с "кучкой бандитов", да и позорно это как-то звучит для самой России. Посему вместо этого уже в январе 1995 г. заявили, что России противостоит Чеченская регулярная армия. Например, по словам тогдашнего спикера российской Госдумы И. Рыбкина, масштабные разрушения и большое количество жертв объясняются тем, что Дудаев за годы своего правления создал профессиональную армию, способную воевать "даже с каким-нибудь среднеевропейским государством" (газета "Невское время" от 4.02.95 г.).

Несмотря на то, что уже давно были исчерпаны более или менее приемлемые оправдательные аргументы в стремлении и далее оставаться слепыми и глухими, США и другие державы все же не решились на политическую поддержку Чечни. Этого не произошло даже после того, как Россия перешла к открытому применению оружия массового поражения против гражданского населения, чего, например, не было ни во Вьетнаме, ни в Афганистане, ни на Балканской войне. Но народы большинства европейских стран, в отличие от своих правительств, оказали чеченцам моральную поддержку в их справедливой борьбе за государственную независимость.

Солидарность глав западных держав не осталась незамеченной в Москве. Андрей Козырев 26.01.95 г., выступая в Государственной Думе перед Комитетом по Международным делам, тепло поблагодарил сообщество западных стран, которое, "несмотря на эмоциональные телерепортажи и требования общественности, с пониманием отнеслось к предпринятой вооруженной акции и не ввело никаких санкций, которое ее поняло и даже в чем-то поддержало". В нарушении прав человека А. Козырев осудил не Вооруженные силы России, а Д. Дудаева, организовавшего сопротивление (!!!). Ранее, как известно, Б. Ельцин обвинил чеченцев в самогеноциде, а в декабре 1994 года пресс-центр Российского Правительства был еще более оригинален, обвинив Чеченские Вооруженные силы в преднамеренной имитации бомбежек Грозного.

Циничная ложь и варварское насилие привели к гибели десятков тысяч людей и сотням тысяч беженцев, к уничтожению чеченских городов и селений. На оккупированных российскими войсками территориях уничтожается все, что имеет хоть какое-то отношение к чеченцам.

Уничтожены расположенные высоко в горах многие древние памятники чеченской архитектуры, сожжены национальная библиотека и исторический архив. Только заранее спланированной политикой геноцида можно объяснить подобное варварство. Тем более, что это происходит во второй раз в течение последнего полувека. В первый раз подобная дикость имела место в феврале 1944 года, когда после вероломной депортации народа трое суток на центральной площади г. Грозного горели чеченские книги и старинные манускрипты, а специальные зондеркоманды НКВД, под видом "борьбы с бандитизмом", высоко в горах взрывали древние произведения национальной архитектуры.

В начальной стадии войны, когда Москва еще надеялась сломить непокорный ей народ, истребление чеченцев, как "хороших", так и “плохих” , осуществлялось настолько откровенно, что соответствующее заявление вынуждена была сделать даже сформированная Россией чеченская "оппозиция". Вот что по этому поводу писала газета "Московский комсомолец" 7.02.95 г.: "В чеченском селе Знаменское пресс-секретарь Временного совета Руслан Мартагов подвел черту всей демагогии Бориса Ельцина и его сподвижников. Г-н Мартагов сказал, что бесчинства и жестокости российской армии вынуждают чеченское население защищаться с оружием в руках. Таким образом, в этом "субъекте РФ" не осталось "хороших чеченцев", которых наши солдаты защищали бы от бандформирований. Наши Вооруженные Силы отныне вполне официально воюют с целым народом,.. наши солдаты убивают сегодня без приказа, без закона, без Конституции. Наши войска в Чечне превратились в одно громадное незаконное вооруженное формирование. А противодействуют им — с точки зрения Конституции России — банды. Но, кроме нашего Основного Закона, существует еще международная правовая норма, закрепленная, к примеру, в конституциях Америки и Германии: если правительство систематически подавляет основные права человека, народ имеет право на восстание".

Моральную ответственность за преступления России против Чечни разделяют, по мнению профессора Принстонского университета Стивена Куэна, и Соединенные Штаты. 8.02.95 г. через р/с "Свобода" американский политолог заявил: "С самого начала администрация Клинтона не просто поддержала президента Ельцина. Она завязала с ним иные, совершенно неверные отношения. Белый Дом как бы стал партнером Ельцина в его внутренней политике, и, следовательно, американская администрация косвенно делит с ним ответственность за нарушения, которые она как партнер не хочет замечать. А тем временем Ельцин нарушает Конституцию России, то, распуская парламент и пуская на него танки в октябре 93-го, то, развязывая войну против Чечни. Так что и мы несем косвенную ответственность за то, что сделало российское правительство в Чечне".

Еще более резко о позиции, занятой Западом по отношению к этой войне, о ее недальновидности высказался в эксклюзивном интервью "Московским новостям" (№ 11 от 12 — 19 февраля 1995г.) знаменитый политолог Збигнев Бжезинский: "Я считаю, что Запад, включая Соединенные Штаты, должен единогласно осудить эту политику. Только выступив с таким осуждением. Запад сумеет, и поддержать демократические силы в России, и установить международный стандарт поведения, под которым должна подписаться подлинно демократическая Россия. Расплывчатость в позиции Запада лишь укрепляет наихудшие элементы в нынешнем российском правительстве и может рассматриваться, как оправдание не только продолжения насилия в Чечне, но даже повторения таких же действий где-либо еще.... Война, которую ведет российская армия против народа Чечни, наносит ущерб самой России. Во-первых, она подрывает проводящиеся в ней демократические преобразования. Во-вторых, ослабляет российскую экономику и ставит под угрозу западную помощь России. В-третьих, наносит удар по доброму имени России во внешнем мире. Наиболее неприятный аспект российской политики в отношении Чечни — ее отличительно советский стиль. Это очернение противостоящей стороны, клевета на нее, лживость официальных сообщений, наконец, безудержная жестокость, совершенно игнорирующая права человека... Повторяю, что необходимо очень решительно осудить то, что происходит в Чечне, и сократить претенциозные дружеские проявления между западными лидерами и их российскими коллегами (особенно теми, кто несет ответственность за жестокость в Чечне). Это укрепит те силы в России, которые хотят, чтобы ее воспринимали, как подлинно демократическую страну".

Это же мнение 3. Бжезинский развивает и в газете "Вашингтон
Д.МЕДВЕДЕВ: Да, это вопрос, который довольно часто я слышу. Дело в том, что в Грозном Россия не занималась тем, чем занимались в Цхинвале. Мы занимались обычными вещами, мы просто наводили порядок. Мы просто наводили порядок, мы не занимались уничтожением собственного народа, который формально

Оффлайн bislan

  • Moderator
  • Ветеран форума
  • ***
  • Сообщений: 3349
  • Карма 393
  • Пол: Мужской
  • mensh.
  • Уважение: +10
Фактов, что Россия проводит пытки, обнаружено не было, хотя следы насилия были". Вообще непонятно, зачем необходимо было посещать "фильтрационный пункт". Чтобы сказать только это? Неужели комиссия и в самом деле полагала, что пытки над заключенными будут проводиться прямо на глазах у дипломатов. Кстати, концлагерь рассчитан на "фильтрацию" только гражданского населения. А чеченские военнопленные, как правило — раненые, до "фильтропунктов" вообще не доходят. Их убивают до того. Во всяком случае, следов пребывания хотя бы одного из них в русских госпиталях так и не было обнаружено. А Европейская делегация не выявила не только "фактов пыток", но и даже плохого обращения. Зато оказалось, что заключенные обеспечены трехразовым питанием! Это заявление из уст тех, от кого так ждали помощи, звучало для чеченцев, пожалуй, наиболее издевательски. Если комиссия ОБСЕ считала главной задачей прикрыть геноцид над чеченским народом, то она свою миссию исполнила на 100%. Во всяком случае, ожесточенность в истреблении чеченцев после отъезда европейской делегации только усилилась. Но зато такие "гуманные" выводы успокоили официальные власти стран ОБСЕ. Говоря о венгерских дипломатах, нельзя умолчать и о преступной роли ещё другого члена миссии ОБСЕ — Шандора Мессароша. Во время разбирательств неправительственного Международного Трибунала в Праге 24 — 26 мая 1996 г. были представлены убедительные свидетельские показания о том, что этот "дипломат" поставлял русским разведывательную информацию и способствовал истреблению доверчивых чеченцев.

Тем временем приняли организованный характер и случаи массовых грабежей со стороны российских "освободителей". "Московские новости" (№ 11 от 12 —19 февраля 1995 г., статья "Фильтрационный ГУЛАГ") пишут о "беспределе мародерства...: представляющиеся сотрудниками ФСК на постах выгребают из карманов проезжающих чеченцев все подчистую ". Здесь же сообщается, как за освобождение из концлагеря молодого парня "истязатели потребовали от его родителей 20 млн. рублей (4 тыс. долларов США — Л. У.). Те продали жилье, наскребли требуемую сумму, но было уже поздно...".

Грабительство, похоже, стало главной целью войсковых операций в Чеченской Республике. Выяснилось, что у русских генералов очень маленькая зарплата — 700 тыс. рублей в месяц, и поэтому "чеченцы должны их понять". Многие войсковые подразделения МВД без награбленного просто отказывались покидать Чечню. Очень часто, как сообщали корреспонденты радио "Свобода", дело доходило даже до вооруженных "разборок" между российскими военными за сферы мародерства.

Если перед войсками Министерства обороны России была поставлена задача по освобождению Чечни от чеченцев, то внутренние войска, как оказалось, должны были освободить чеченцев от их собственности и личного имущества. Именно эти две "освободительные" программы реализовываются в Чечне русскими бандформированиями.

Б. Ельцин, большой друг Б. Клинтона и Г. Коля, в который раз повторял, что он в курсе всего, что происходит, и без его ведома в Чечне, мол, не делается ничего.

Развивая уже высказанную С. Куэном и 3. Бжезинским мысль, следует подчеркнуть, что в решающей степени военным преступлениям Ельцина способствовала и слепая поддержка любых его действий со стороны лидеров Запада. Но "... американская ставка на Ельцина, как на демократа и реформатора, оказалась фальшивой, а потому и битой. История дважды давала возможность Ельцину доказать, что он враг большевизма, тоталитаризма и социализма и стоит на позициях демократической альтернативы для России, — писал ещё перед войной известный западный советолог А. Авторханов. — Первый раз это было во время августовского путча 1991 года, когда он мог бы объявить КПСС преступной организацией со дня её прихода к власти в октябре 1917 года. Ельцин ограничился только роспуском кучки своих личных врагов: ЦК КПСС и его политбюро. Второй — это было в октябре 1993 года, когда коммунистический Верховный Совет России поднял вооружённый путч против президента и правительства. Даже тогда Ельцин не объявил

коммунистическую партию, стоящую за Верховным Советом, преступной и заговорщицкой организацией и не запретил её. Больше коммунистическая партия во главе с Зюгановым и фашистская партия во главе с Жириновским были допущены к участию в выборах в новый парламент ...На всех уровнях образовалось единовластие коммунистов, лояльных к президенту Ельцину". (Из статьи "Ельцин планирует третью империю", "Панорама", 15 — 22 ноября 1994 года).

А развязав кровавую колониальную войну против Чечни, Ельцин в третий раз доказал, что его истинные политические убеждения не имеют ничего общего с демократией и правом.

Глядя из Чечни, нельзя избавиться от впечатления, что мир находится в руках небольшой группы "эгоистичных монстров" (именно таким термином характеризовал поведение господствующих государств один из выдающихся политиков мира Шарль де Голь), которым никто не вправе воспрепятствовать делать все, что им заблагорассудится. Ни ООН, ни ОБСЕ, ни ЕС, ни НАТО, ни Международное право не может их остановить. Но если все другие монстры организовали свою деятельность так, что их народы заняты, сыты и довольны, то их российский коллега пока работать не хочет, а предпочитает грабить природные богатства и угнетаемые им народы. Чечня для российского монстра словно плодоносящее дерево из его вотчины, которое он вправе, по мере созревания плодов, полностью оборвать.

Монстры условились об общих правилах игры, об официальных формулировках, о невмешательстве в дела друг друга и, даже, о взаимопомощи в политической, гуманитарной и экономической областях. Мировые державы обсуждают, как и насколько помочь России, но они абсолютно не затрагивают ни политические проблемы истребляемых людей, ни вопросы их материальной поддержки. Накладываются ограничения даже на доставку жертвам гуманитарной помощи. Её принуждают передавать российским властям, от которых чеченцам, к примеру, вообще ничего не доставалось. Смешно было бы иное и предположить.

Уже ясно, что восстанавливаться Чечня будет не из российского бюджета. Совещательно-организационные мероприятия по этому вопросу — циничное издевательство над чеченским народом. Фарс "восстановления Чечни" — чистейшей воды русская коррупция. Право политического выбора чеченцам также не предоставляется. А без политических гарантий даже не приходится говорить о каких-либо стимулах к самовосстановлению. Народ доведен до отчаяния. Что же ему делать? Кто на это ответит? И кто за это ответит?

Конечно, изложенные оценки резки, эмоциональны и, возможно кажутся наивными. Но это взгляд из политической пропасти, в которую столкнули целый народ.

Можно сколько угодно предаваться демагогии о "нелигитимности, незаконности" независимой Чечни. Но одно бесспорно — это есть выстраданный выбор угнетённого народа.

Политическое и правовое декларирование независимости в Чеченской Республике было не менее честным и убедительным, чем в ранее образовавшихся независимых государств на бывшей территории СССР.

Декларация о независимости (тогда еще Чечено-Ингушской) Республики была принята 27 ноября 1990 г.

27 октября 1991 г. на территории уже (Чеченской) Республики состоялись выборы национального парламента и президента. В выборах участвовали 458 144 человека, или 72% от общего числа избирателей. За Джохара Дудаева, единственной программной задачей которого была государственная независимость, проголосовало 412 671 человек, или 90,1% от принявших участие в выборах, что составило 63,1 % от общего числа избирателей. Выборы проводились под наблюдением многочисленных международных наблюдателей.

Своим первым указом 1.11.91 г. Президент Чеченской Республики Д. Дудаев, опираясь на Закон о государственном суверенитете и волеизъявление граждан республики, провозгласил государственный суверенитет Чеченской Республики.

Объявление независимости 27 ноября 1990 г. (Чечено-Ингушской Республики) и 1 ноября 1991 г. (Чеченской Республики) было осуществлено в духе всеобщей Декларации прав человека, Декларации о предоставлении независимости колониальным странам и народам и Международных пактов о правах человека. Конечно, эти юридические акты нельзя квалифицировать как безупречные, ибо их одностороннее декларирование не регламентировалось конституциями существовавших в то время РСФСР и СССР. Но в 1994 г. этих конституций уже не существовало, а референдум на основе новой конституции Российской Федерации 12 декабря 1993 г. на территории Чеченской Республики не проводился.

В качестве сравнения можно отметить, что односторонние объявления (в 1990 — 1991 г.г.) государственной независимости бывших субъектов СССР (Литва, Латвия, Эстония, Украина и т.д.), как и Беловежские соглашения 1991г. о роспуске СССР, тоже были антиконституционными, поскольку требовали взаимных переговоров.

Это находило свое подтверждение и в различных решениях ООН, других международных организаций, настаивавших на сохранении целостности СССР. Более того, территориальная целостность и единство СССР были подтверждены 17 марта 1991 г. квалифицированным большинством граждан, принявших участие во всесоюзном референдуме, который был проведён специально по этому вопросу. Но никогда на территории России, тем более — в Чечне, ни в прошлом. ни в настоящем не проводился плебисцит для выяснения. хотят ли чеченцы быть под российским господством, хотят ли чеченцы. чтобы их вечно истребляли, чтобы уничтожали их города и сёла. чтобы грабили их природные богатства.

Объявленная в 1991 г. государственная независимость Чеченской Республики была фактически признана всеми последующими политическими действиями Президента и Правительства Российской Федерации. В течение трех с лишним лет российская администрация на территории Чечни не появлялась. Российская власть налогов с чеченских предприятий не изымала и чеченский бюджет не финансировала. Чеченская Республика стала первой территорией бывшего СССР, откуда в 1992 г. ушли российские войска.

Причем российская армия, покидая Чечню, официально передала в распоряжение властей республики 50% вооружения и техники, дислоцировавшихся на ее территории. С тех пор российские вооруженные силы покинули еще лишь четыре республики: Литву, Латвию, Эстонию и Азербайджан.

О том, что роспуск СССР был несправедливым и неполным, и что чеченцы никогда не откажутся от независимости, предупреждали. Об этом, к примеру, писал Александр Ципко в газете "Известия" 1.10.91 г.: "Сколько бы указов о государственной независимости бывших советских республик ни издавало правительство РСФСР, они никогда не избавляли его от своего имперского первородства. Самым откровенным проявлением имперской политики России было покорение народов Северного Кавказа. Поэтому, оставаясь в рамках здравого смысла, трудно доказать чеченцам, что у них меньше прав на независимое государство, чем у молдаван..."

Чечня никогда добровольно в состав России не входила. Ни один чеченский лидер не подписывал какого-либо документа о пребывании в составе России. Чеченцы воевали за свою независимость при имаме Мансуре в XVIII веке, и при имаме Шамиле в XIX веке. Вся история чеченского народа в "российскую эпоху" — это череда антирусских восстаний: в 1877 - 1878 г.г., в 1905 - 1910 г.г., в 1918 -1920 г.г., в 1920 - 1944 г.г., в 1991 - 1995 г.г. Это бесконечный список карательных экспедиций, колониальных мер, экзекуций, депортаций, а также новых волн национально-освободительного движения.

Формально Чечня пробыла в составе России 132 года (1859 — 1991 гг.) — ровно столько же. сколько и Польша, также не смирившаяся с потерей независимости. Это гораздо меньше, чем тот срок. который пробыли в российских объятиях многие другие государства на территории бывшего СССР. уже получившие международное признание своей независимости.

"Но на чем, скажите, может основываться претензия той или иной нации на независимость? — спрашивает всемирно известный британский писатель Джон Ле Карре в статье "Чечня — не внутренняя проблема России" на страницах итальянской газеты "Стампа". — Что же, народу, который хочет самоопределяться, обязательно нужно две тысячи лет бродить по пустыне, претерпевать всяческие преследования, унижения, геноцид? До сих пор ответ истории на этот вопрос был прагматичен и резок: нация — это упорные люди, способные захватить желаемую территорию и крепко держать ее в руках.

Но у нынешнего международного сообщества более благородные инстинкты. Оно не довольствуется просто справедливостью. Тогда почему оно с такой готовностью признает национальными границами нелепые "административные границы", изображенные коммунистическими картографами? Ведь такие границы, например, на Кавказе, нередко были придуманы для того, чтобы разобщить или поработить национальные меньшинства.

Разве Абхазия — часть Грузии? Или наши министры иностранных дел повторяют это только потому, что так сказал Сталин и с тех пор говорит Москва? Подобная аргументация так же губительна, как поспешное признание "государством" Хорватии.

Подумаем на минуточку, что было бы с Чечней и Ингушетией, если бы Советский Союз распался между 1944 и 1957 годами, когда по приказу Сталина обе эти страны официально прекратили свое существование и в результате исчезли со всех коммунистических географических карт! Западные державы признали бы и эту "маленькую" акцию этнической чистки? Наверное, признали бы...

Самоопределение угнетаемых народов было краеугольным камнем нашей антикоммунистической доктрины. На протяжении полувека мы со всех крыш кричали о том, что, когда на смену тирании придет демократия, жертвы угнетения распрямятся, и малые народы получат право выбирать свою судьбу. Как бы не так!..."

Используемая Россией официальная формулировка ("борьба с преступностью"), за фасадом которой осуществляется убийство чеченского народа, в высшей степени цинична и омерзительна. Об аморальности этой формулировки и говорит Джон Ле Карре: "Что до преступности чеченцев, то уж нерусским из Москвы и Петербурга говорить об этом. Преступность процветает у них на всех уровнях торговли и правления так бурно, как не процветала у нас даже во времена Аль Капоне. И не этнические меньшинства Северного Кавказа повинны в этом, а посредники из традиционных властных структур самой России — экс-чиновники партийною аппарата и КГБ, которые в новой России стали вдруг "банковскими менеджерами" и выдаивают средства из обширных сфер деятельности, бывших ранее в ведении коммунистической партии. Коррупция, связывавшая их при коммунистическом режиме, связывает их и сегодня...".

В конце концов этот очевидный для многих факт уже 2.03.95 г. (на следующий день после трагического убийства известного телеведущего В. Листьева) вынужден был публично подтвердить и Президент России Б. Ельцин, назвав Москву "самой криминальной зоной России". Однако приказов бомбить свою столицу или другие русские криминогенные центры (Ростов-на-Дону, Екатеринбурги т.д.) никто не осмелится дать. А вот нерусские города уничтожать стало "хорошей" традицией. Они уже как законные жертвы. Такая дикость по отношению к Чечне оформилась в особую традицию — "тактику выжженной земли".

Одна из главных причин чеченской катастрофы заключается в том, что она санкционирована лидерами Запада. Таким образом, видимо, устанавливается "новый мировой порядок": угнетённые народы хотят приучить к безысходности своей участи перед политикой государственного террора. "Чечню просто отдали на откуп, точнее на растерзание ... под тем предлогом, что эта маленькая горная страна - неотъемлемая часть России, — пишет в книге "Война в Чечне. Международный трибунал"(Москва, 1996 год, стр. 21 — 23) бывший министр иностранных дел СССР Борис Панкин. Известный политик и дипломат считает, что подход Запада к вопросу о Чечне — это "...двойной, тройной, может быть и больший стандарт", ибо "...если Чечня и является неотъемлемой частью своей великой соседки, то не в большей и не в меньшей степени, чем Украина или Грузия, или Казахстан. Это не значит, что я призываю вернуть эти независимые государства в лоно Союза, но логики ради давайте вспомним, что Украина триста с лишним лет назад добровольно вошла, вернее, вернулась в состав России, что Грузия попросила у Российского царя защиты в начале прошлого века. С Казахстаном нечто подобное случилось несколько раньше, а Чечня была завоёвана лишь в середине прошлого века..."

Нет предела тому цинизму, который отмечался в высказываниях Кремля и его западных сообщников. Такие понятия, как "свобода", "демократия", "права человека" исчезли из их лексикона, как только вопрос коснулся Чечни, жертвы их общей политики. Всё это они называли "политикой контроля". Полюбившиеся формулировки выглядят примерно так:

1. Борьбу народа за освобождение от колониализма называют "сепаратизмом".

2. Когда хотят подавить свободолюбие, то такие слова, как "свобода" и "независимость" подменяются терминами "анархия" и "хаос".

3. Политику геноцида называют "борьбой за единство России" или "наведением конституционного порядка".

4. Изгнание чеченцев из своих населенных пунктов или, иначе говоря, "этническую чистку "подменяют словом "освобождение".

5. Войну против чеченского народа со стороны России осуществляет "армия" (даже если это противозаконно), а со стороны Чечни, оказывается "воюют бандформирования", "дудаевские отряды", "сепаратисты", "боевики", и только высококультурные русские политики говорят: "ополченцы". Хотя одновременно с этим, когда нужно как-то оправдаться за военные неудачи на фронте, они, ничуть не стесняясь, тут же утверждают, что у Чечни воюет "своя регулярная, высокоорганизованная и высокопрофессиональная армия". Правда, почему-то называют ее не чеченской, а "дудаевской", как будто это какое-то частное предприятие, принадлежащее Президенту Чечни. Доходит даже до абсурда, когда Россию называют "стороной конфликта", а второй "стороны" как будто вообще не существует, а говорят о каких-то "силах Дудаева" и т.д.

6. Захватническую войну, направленную на аннексию Чечни, подменили "защитой территориальной целостности России ".

7. Когда российские военные осуществляют грабежи и занимаются мародерством, говорят, что "осуществляется мирный процесс".

8. Террористов, осуществлявших диверсионные акты в Чеченской Республике летом 1994 года, называли "здоровыми силами "!

9. Оказавшихся в чеченском плену российских военнопленных называют "заложниками ".

10. Процесс уничтожения мирных сёл русские называли "миротворческими акциями".

11. Воевавших на стороне Чечни украинских добровольцев называли "наемниками ", а вот когда на стороне России воюют нанятые убийцы, то их называют "добровольцами " или просто "контрактниками ".

Степень употребляемости таких формулировок зависела только от циничности политиков. Таким словесным камуфляжем они пытались замаскировать свою безнравственность.

Слова ничего не могут изменить по сути, но им дано влиять на сознание тех, кому они непосредственно адресованы, а также тех, кто сознательно выворачивает их наизнанку, заставляя служить неправому делу.

Обо всём этом, о преступной политике России и двойном стандарте Запада в оценке прав человека пишет известный обозреватель "Литературной газеты" Аркадий Ваксберг. В статье "Убийственная игра. Псевдоправовая риторика как способ оправдания массового кровопролития" (в номере от 25.01.95 г.) он в качестве примера показывает попытку российской прокуратуры словоблудной риторикой "придать законный вид и толк" учиненной в Чечне кровавой бане. Уместно отметить, что исполняющими обязанности Генерального прокурора России Алексей Илюшенко добился больших успехов в этом "искусстве". Показательно его интервью в "Информ 600 секунд" (№1 от 1995) г.) газете, проповсдующсй фашистскую идеологию. Одно лишь название статьи - "Когда речь идет о державе, война оправдана!" (взято из его слов) говорит само за себя.

Говоря о желании Главного прокурора России узаконить любой неправовой приказ политиков, Ваксберг отмечает: "А приказ между тем может быть и преступным. И его исполнение есть само по себе преступление — так решил международный Нюрнбергский трибунал. Под его приговором стоит и подпись Советского Союза, чьим правопреемником является Российская Федерация. Более того, тот же трибунал постановил, что ссылка на исполнение преступного приказа не освобождает от ответственности. Международные акты, ограничивающие право участия армии в действиях на своей же территории, тоже общеизвестны. Как известно и то, что международно-правовые нормы имеют преимущество перед национальным законодательством — это признано Конституцией России".

И далее: "Что означает это омерзительно назойливое повторение — под грохот бомбежек и стоны тысяч безвинных жертв — внешне безупречного тезиса о "внутреннем деле России ". Что Чечня не является субъектом Международного права? Это бесспорно. Значит, не субъект может быть стерт с лица земли, и миру не останется ничего другого, как выражать сожаление?

Тогда я спрошу: разве расправа над диссидентами в брежневско-андроповские времена не была внутренним делом Советского союза? Их судили по советским законам, специально для этого принятым, за борьбу против режима, юридически признанного всем миром. (В отличие от этого, сегодняшнее народоубийство осуществляется вне рамок каких-либо законов, Конституции и Международного права — Л.У.) Почему же тогда сегодняшние ревнители "внутренних дел" отнюдь не считали эти "законные" аресты, эти лагеря и психушки, запрет на эмиграцию и прочее внутренним делом Москвы? Отчего отвечали на них санкциями, иные из которых остаются в силе и по сей день? Считали (с полным на то основанием), что попрание гражданских прав никогда и нигде не может быть чьим-либо внутренним делом? Но не первейшее ли из них — право на жизнь? Не самое ли чудовищное из таких нарушений — геноцид против собственного народа?"

Трудно что-либо возразить и против таких слов автора: "Псевдоправовая риторика для оправдания убийств, разрушений и мародерства, для расправы с теми, кто не утратил (или только обрел) достоинство и честь, не может не иметь долговременных и тяжких последствий: презрение к праву и правовым институтам, которыми можно жонглировать и так, и сяк, войдет в генетическую память не одного поколения..."

Сегодня Запад, слепо поддержав преступления Ельцина, оказал "медвежью услугу" в становлении демократии в России и нанес непоправимый удар по нравственным стандартам западной морали. Всех людей бывшего СССР заставляют свыкнуться с мыслью, что именно подобная "мораль" и есть норма для Запада.

Уже цитированный нами Борис Панкин пишет, что "Чечня, как и многое другое, оказалась картой в постыдной политической игре. Вопрос лишь в том, почему международное сообщество поверило, или сделало вид, что поверило руководству России... Иные государственные и политические деятели просто с ног сбиваются, чтобы, истолковать в благоприятном смысле любую предпринимаемую российскими властями авантюру. Любой трюк принимается за чистую монету. Сколько их было запущено в оборот, начиная с заявления, что война давно закончена и осталось разоружить последние незаконные вооружённые формирования, или с имитации мирных переговоров и кончая фарсом свободных выборов..."

О том, что в странах Запада морали нет, и что русские обязаны жить по своим нравственным критериям, говорилось в России много и раньше. Особенно убедителен в этом был недавно вернувшийся из США Лауреат Нобелевской премии писатель А. Солженицын.

Теперь же, когда Запад допустил геноцид против чеченцев, "понял Россию и даже в чем-то поддержал", вряд ли что сможет помешать торжеству идей зла в России. Об усилении российской демонизации в связи с войной против Чечни утверждает и газета "Московские новости" (№ 13, 1995 г.) в статье "Россия должна признать независимость Чечни":

"Продолжение карательной экспедиции в Чечне обеспечивает наилучшую среду для подавления демократии в самой России, для усиления карательной функции государства, нацеленной, как это часто бывает, не против преступности, а против собственных граждан. Уже сегодня название фильтрационного лагеря в небольшом северокавказском городке Моздок может встать в один ряд с Майданеком. Освенцимом, Катынью, Карлагом.

Продолжение войны высвобождает самые низменные пороки. Уже сегодня проводимые по всей стране облавы по национальному признаку почти не вызывают ни возмущения, ни протестов. Россия погружается в расизм и апартеид как раз тогда, когда Южная Африка выбирается из него".

Возможность произвольного толкования норм и рекомендаций в зависимости от политической воли демонов выхолащивает любую гуманистическую основу Международного права. Более того, именно это и провоцирует современные колониальные (национально-освободительные) войны.

Возьмем в качестве наглядного примера один из ключевых пактов Международного права: "Декларацию о предоставлении независимости колониальным странам и народам", торжественно принятую 1/1.12.60 г. Генеральной Ассамблеей ООН. Этот правозащитный документ в виду своего чётко выраженного и ясного толкования следует считать одним из самых... провокационных! Попробуем это показать.

Декларация уже со старта заявляет о своей высокой значимости:

"ГЕНЕРАЛЬНАЯ АССАМБЛЕЯ

Помня о решимости, провозглашенной народами мира в Уставе Организации Объединенных Наций, вновь утвердить веру в ОСНОВНЫЕ ПРАВА ЧЕЛОВЕКА в достоинство и ценность человеческой личности, в равноправие мужчин и женщин и в равенство прав больших и малых наций и содействовать социальному прогрессу и улучшению условий жизни при большой свободе..."Как видим, документ предназначен для утверждения основных прав человека и равенства прав больших и малых наций. Причем говорится здесь не о приблизительном, а об абсолютном равенстве ПРАВ.
Четвертый абзац преамбулы предупреждает об опасности игнорирования основополагающих прав народов:

"Зная об усилении конфликтов, вызываемых отказом в свободе или созданием препятствий на пути к свободе таких народов, что представляет собой серьезную угрозу всеобщему миру..."

Далее из девятого абзаца видно, что идея равенства прав строится на основе исторического опыта развития человечества:

"Считая, что процесс освобождения нельзя ни остановить, ни повернуть вспять и что во избежание серьезных кризисов должен быть положен конец колониализму и связанной с ним любой практике сегрегации и дискриминации..."

И, наконец, одиннадцатый абзац преамбулы более чем категоричен в определении прав угнетенных народов:

"Будучи убеждена в том, что все народы имеют неотъемлемое право на полную свободу, осуществление своего суверенитета и территориальную целостность их национальной территории..."

Первый пункт постатейной части этого исторического документа говорит о недопустимости угнетения народов:

"Подчинение народов иностранному игу и господству и их эксплуатация являются отрицанием основных прав человека, противоречат Уставу Организации Объединенных Наций и препятствуют развитию сотрудничества и установлению мира во всем мире".

Характерными в правовой регламентации нынешних и исторических русско-чеченских противоречий являются также и статьи 2 и 4.

Статья 2: "Все народы имеют право на самоопределение; в силу этого права они свободно устанавливают свой политический статус и осуществляют свое экономическое, социальное и культурное развитие".

Статья 4: "Любые вооруженные действия или репрессивные меры, какого бы то ни было характера, направленные против зависимых народов, должны быть прекращены с тем, чтобы предоставить им возможность осуществить в условиях мира и свободы свое право на полную независимость, и территориальная целостность их национальных территорий должна уважаться".

В этом историческом акте Международного права, принятом в такой же торжественной форме, как и "Всеобщая Декларация прав человека", совершенно четко говорится об абсолютном и неотъемлемом праве всех угнетенных народов на свободу. И это право, как дважды подчеркнуто в документе, относится к основным правам человека.

Действительно, "Всеобщей Декларацией прав человека" в статье 3 утверждается: "Каждый человек имеет право на жизнь, на свободу и на личную неприкосновенность".

А в статье 28 говорится об условиях реализации этого Права: "Каждый человек имеет право на социальный и международный порядок, при котором права и свободы, изложенные в настоящей Декларации, могут быть полностью осуществлены".

И на всякий случай, для таких государств, как Россия, в статье 30 говорится: "Ничто в настоящей Декларации не может быть истолковано, как предоставление какому-либо государству, группе лиц или отдельным лицам права заниматься какой-либо деятельностью или совершать действия, направленные к унижению прав и свобод, изложенных в настоящей Декларации".

Сейчас уже всему миру хорошо известно, что эту статью преступили Президент США Б. Клинтон и ряд других лидеров мировых держав, предоставив России право на убийство чеченцев.

Международное право ни при каких обстоятельствах не позволяет ни одному государству лишать людей их неотъемлемых прав. О каких-либо исключительных случаях, допускающих иное толкование обсуждаемых нами документов, в Международном праве не упоминается. Права эти, как видно, ВСЕОБЩИЕ, следовательно, и чеченский народ обладает ими.

В Международном праве говорится о взаимном уважении территориальной целостности государств. Однако этот принцип не предоставляет какому-либо Правительству право на подавление зависимых народов, не говоря уже об истреблении угнетенных. Более того, в статье 6 "Декларации о предоставлении независимости колониальным странам и народам" утверждается: "Любая попытка, направленная на то, чтобы частично или полностью подорвать национальное единство и территориальную целостность страны, несовместима с целями и принципами Устава Организации Объединенных Наций ".

Эта статья вкупе со статьей 30 “Всеобщей Декларации прав человека" не оставляет абсолютно никаких правовых и моральных шансов России на оправдание убийства чеченцев.

Оставим , однако, пока в покое мораль и двойной стандарт в толковании Международного права. Попытаемся предположить, что предоставление таким государствам, как Россия, ПРАВА НА ГЕНОЦИД вызвано попыткой установления определенного "мирового порядка" и контроля над "нестабильными" территориями.

Но слыханное ли дело, чтобы устройство порядка (не говоря уже о мировом) производилось без учета его предполагаемых правил и норм, условий и принципов. К примеру, было бы честнее и куда справедливее отменить принцип самоопределения народов или изъять из его норм такие слова, как "свобода", "неотъемлемость прав", а из "Всеобщей Декларации прав человека" вычеркнуть хотя бы слово "Всеобщая". Вместо этого следовало бы узаконить ныне воссоздаваемый де-факто "принцип рассовой и национальной дискриминации".

Иначе получается, что мировое сообщество, с одной стороны, предоставляет угнетенным народам ПРАВО НА СВОБОДУ, и тем самым провоцирует их на соответствующие политические действия. С другой стороны, мировые державы, жонглируя Международным правом, в то же самое время предоставляют метрополиям ПРАВО НА УБИЙСТВО. Причем из-за этого не совместимого ни с правом, ни с моралью противоречия гибнут и калечатся на глазах у всего мира сотни тысяч людей! То есть, в таких случаях, как война против Чечни, Международное право работает на хаос и кровопролитие. Если бы четко, без красивых словечек, был регламентирован "международный порядок", то угнетенные народы или вообще отказались бы от притязаний на свободу, или уж, если бы и восставали против такой тирании, как со стороны России, делали бы это на более подготовленной основе и с наименьшим ущербом для гражданского населения.

 Александр Цыпко, "Независимая газета", 31.01.95.
Д.МЕДВЕДЕВ: Да, это вопрос, который довольно часто я слышу. Дело в том, что в Грозном Россия не занималась тем, чем занимались в Цхинвале. Мы занимались обычными вещами, мы просто наводили порядок. Мы просто наводили порядок, мы не занимались уничтожением собственного народа, который формально

Оффлайн bislan

  • Moderator
  • Ветеран форума
  • ***
  • Сообщений: 3349
  • Карма 393
  • Пол: Мужской
  • mensh.
  • Уважение: +10
МИЛОСЕРДИЕ К ВРАГУ... (ВИДЕО)

07.06.2012 11:35



Глава из книги Сациты Асуевой при соавторстве Л. Челеби "Чечения. Cобытия и портреты"
 
Солдаты срочной службы российской армии, в большинстве своём, действительно очень малопросвещённые люди. Это наглядно проявляется даже в коротких интервью с ними. «А вы знаете, с кем вы воюете?» - приблизительно так звучит вопрос телерепортёра, обращённый им к группе солдат-срочников. «Ну этот, как его, Хоттабыч», - отвечает один из них, явно путая имя полевого командира Хаттаба  с персонажем известной сказки. В другом интервью с пленённым экипажем российского танка, молодые ребята, кажется, тщетно  пытаются сообразить, что с ними происходит. Они  явно находятся под воздействием какого-то допинга (кстати, американский журнал «Таймс» публиковал снимки земли, усеянной шприцами, после кровавой резни, учинённой российскими войсками в селении Самашки, где младенцев бросали под танки на глазах их матерей, а родителей сжигали огнемётами на глазах у детей). На вопрос, с какой целью они находятся на чеченской земле, один из них (видимо, самый умный) говорит, поводя мутным взглядом и с трудом ворочая языком, что они здесь затем, чтоб кого-то защищать, а вот кого именно, он сейчас припомнить не может. «А знакомо ли вам имя Джохар Дудаев?» - задаёт наводящий вопрос журналист. При знакомых звуках этого имени в явно затуманенном мозгу солдата очевидно что-то срабатывает, он  оживляется и радостно восклицает: «А, ну вот, вспомнил! Вот ему–то мы и пришли помогать! Этому, как его, Дудаеву».
 
Возвращаясь к теме  агрессивности чеченских женщин, о которой говорили словацкой журналистке, так называемые, интеллектуалы, хотелось бы спросить, какие эмоции ожидались от тех, чья родина потоплена в крови российской военщиной? Надо полагать,  что русские женщины встречали немецких оккупантов хлебом-солью и засыпали их цветами? Хотя встречались и такие, что получив в подарок от германского офицера пеньюар, шокировали своих чужеземных кавалеров, появляясь в этих туалетах в публичных местах.
 
А этим наблюдением поделился с читателями газеты «Московский комсомолец» А.Минкин, побывавший в Чеченской Республике во время первой войны.
 
«Поражает, как местный люд (чеченцы, ингуши) относится к русским. Никакой ненависти, никакой неприязни (вроде той, что приходилось испытывать в Прибалтике, в Венгрии – стоило только заговорить по-русски).
 Тебе жалуются, тебе выплакивают и выкрикивают обиды. Как дети.
 
- Смотри, что делают! - этот крик стоит по всему Кавказу.- За что?! Мать убили, детей убили – за что?!
 
Тёмные, малограмотные горцы не возлагают на русских вину за действия русской армии, русских властей. А в Москве очень и очень образованные люди готовы доказывать, что чеченцы – поголовно преступный народ. Жаль, значит, что Сталин их не дорезал.
 
Насколько известно, ни один русский в чеченских сёлах не пострадал за то, что он – русский. А нас, москвичей, ещё и жалеют. «Как нам жаль ваших матерей! - говорят чеченки.- Наши парни знают, за что умирают. А ваши?..»»
 
Приведу один из многочисленных примеров, подтверждающих  справедливость данной публикации А.Минкина.
 
Зима 1995 г., посёлок Маас (Калинина), что в нескольких километрах от Грозного. Убитые горем родители провожают в последний путь, уложив на сани, своего единственного сына, ставшего жертвой российских военных. Рядом – оставшаяся с двумя малолетними детьми на руках, жена покойного и ещё несколько человек. Теперь, в условиях войны, уже нет тех традиционных, многолюдных, похоронных процессий. Поодаль расположился военный пост, где мёрзнут российские солдаты. Мать убитого долго смотрела в их сторону и, вытирая слёзы от жалости к ним,  произнесла по-чеченски слова, которые могли быть адресованы лишь детям, родным детям. Смысл приблизительно следующий: « Родные вы мои, умереть мне за вас. Да как же вам холодно». А ведь они пришли убивать. И, может быть, кто-то из таких несчастных мальчиков убил её сына. Ведь это – война...
 
«Наших ребят спасают «чеченские боевики»». Так называется статья Ю.Хайтина, опубликованная в газете «Московский комсомолец» 18.01.95 г. В статье приводятся свидетельства одного из руководителей Комитета солдатских матерей России Галины Севрук, отправившейся в Чечению вместе с двумя матерями – Татьяной Мухамедиевой из Башкирии и Ниной Оголихиной из Кургана. Им должны были вернуть их сыновей, попавших в плен. Руководство Чеченской Республики пригласило матерей в Президентский Дворец, в подвале которого находился госпиталь. Дальше следует рассказ Галины Севрук:

«Здесь две палаты. Для раненых чеченцев – поменьше и похуже. Со свечкой вместо ламп. В палате российских военнопленных, более просторной, – своё, кажется, на специальных аккумуляторах, освещение. Медицинских аппаратов и оборудования, к счастью, достаточно». Отношение к российским военнопленным – матери увидели это собственными глазами – порядочное. Еда для «своих» и «врагов» - из одного источника: чудом, на собственных автомобилях, из близлежащих сёл чеченцы привозят сюда всё возможное – хлеб, воду, тушёнку. Подобные «поездки» обычно заканчиваются уничтожением автомобилей. Но этот поток бесконечен. «Концом» станет лишь физическое уничтожение Президентского Дворца».
 
Чеченские медики – это ВРАЧИ с большой буквы. Их «обычная работа» - спасение от смерти тяжелораненых вне зависимости от национальности и принадлежности к той или иной стороне фронта. Про хирурга Ризвана Ибрагимова здесь уже рассказывают легенды, потому что никто не может подсчитать, скольким людям он спас жизнь. Кардиолог Ислам Баширов возвращает к жизни почти остановившиеся сердца... Эту медицинскую бригаду, по словам Галины Севрук, нужно внести в список военных медиков-героев. «Вице-президент Чечни З.Яндарбиев и Нач.Штаба А.Масхадов измотаны до предела, но дружелюбны к нам, матерям их «врагов». Масхадов взял на себя  организацию нашего вывода с восемью военнопленными. Это невозможно описать. Чеченцы достали что-то типа вездехода. Внутрь на носилках с простреленными ногами, превращёнными в месиво, был положен рядовой Дима Бакулев. Вторым тяжелораненым был капитан Виктор Мычко с простреленными в двух местах лёгкими, сумевший, добравшись до Москвы, позавчера вечером выступить на пресс-конференции. Напичканный людьми вездеход не вместил всех. Трое  ребят в сопровождении чеченцев пробирались от Президентского Дворца до окраины Грозного собственными ногами. Бог мой, ВСЕ ОСТАЛИСЬ ЖИВЫ. И представьте, все части тела на месте. Среди спасённых военнопленных был полковник Юрий Колобцов, младший сержант Гафуан Мухамедиев, рядовой Иван Оголихин, лейтенант Максим Ященко, рядовые Марат Мухаметов и Сергей Сидельников».  
 
Ислам Баширов, который, по словам Галины Севрук, заслуживает внесения в списки медиков-героев, был арестован в 1999 г. по обвинению в терроризме. «Операция захвата» демонстрировалась по NTV и вызвала большой резонанс. Ислам был представлен зрителям, как чеченский террорист, планировавший провести в Москве серию терактов. А его жена – чеченка из иорданской диаспоры, с которой они встретились впервые ещё будучи студентами мединститута, была объявлена сестрой Хаттаба.

С матерью Ислама, Зоей Маматовной Эсамбаевой, которая вылетала в Москву в связи с произошедшим, я встретилась совершенно случайно. Зоя известна, как талантливый врач и достигла степени главного специалиста республики в области кардиологии. Наше знакомство с ней, продолжавшееся много лет, переросло в дружбу. Встретившись после окончания первой войны, мы подолгу засиживались с ней у неё дома, делясь пережитым. Иногда мы собирались втроём, вместе с нашей общей подругой Заремой.
 
На протяжении всей войны 1994-96 гг. Зоя спасала раненых, большинство из которых были российскими солдатами. Заведующей кардиологическим отделением республиканской больницы часто приходилось выполнять функции, ей не свойственные. Бывали дни, когда хирурги просто валились с ног, пытаясь успеть оказать помощь всем раненым. Тогда к ним на помощь приходили врачи других специализаций. Каждый делал, что мог. Была в её рассказах и часть, посвящённая сыну, то есть, переживаниям за него, начавшимся с его неожиданным приездом в Грозный из Москвы, где он проходил аспирантуру вместе с женой.

«Я не могу отсиживаться в Москве, когда здесь такое, - отвечал он матери на вопрос, зачем он здесь . - Помогу, чем смогу». И исчез. Зоя очень тревожилась. Каждый раз, возвращаясь с работы, леляла надежду застать сына дома. Но он так ни разу и не появился за эти несколько дней. И тогда она отправилась на поиски. Было начало 1995 г. Кругом стрельба, разрывы бомб. С трудом добралась до центра города. Видит бегущих со стороны Президентского Дворца людей, в одном из которых узнаёт Ислама. Он заметно сдал в весе, лицо осунулось. Уставший взгляд свидетельствует о длительном недосыпании. «Нас здесь всего двое», - отвечал он на её убедительные просьбы вернуться домой. Сказал, что работает на пару с хирургом, его Зоя и видела рядом с ним несколько минут назад. «Как я оставлю его одного на 26 раненых?», и побежал догонять коллегу, который отдалился за это время на приличное расстояние. Зоя не смогла сдержать слёз. Гордость за сына смешивалась с острой тревогой  и болью за него.
 
Ислам вернулся в Москву после войны. Привёз кучу фотографий, среди которых были и снимки со ставшим к тому времени легендарным Шамилём Басаевым. Ислам не видел в этом никакой крамолы. Но кто-то из гостей, от которых он совершенно не ожидал подобной подлости (иначе, наверное, не принимал бы их у себя дома), увидел эти фото в их семейном альбоме. И крамолу в этом, явно, усмотрел, и «стукнул», куда следует. Ислам Баширов – не единственный человек, снимавшийся с Ш.Басаевым. С ним, как, впрочем, и с Д.Дудаевым, А.Масхадовым и другими лидерами чеченского Сопротивления, снимались на память многие именитые гости республики. Стало быть, все они рискуют быть обвинёнными на этом основании в терроризме.
 
Война заставила многих врачей взяться за оружие. Немало и чеченцев, и русских, наивно полагавших, что нейтральная позиция  спасёт их от произвола агрессоров, стали жертвами собственного легкомыслия.
 
Молодой врач Руслан М. боялся оружия, как огня, придерживаясь старинной мудрости, гласящей, что и незаряженное ружьё способно выстрелить раз в год. Но узнав об участи своего друга и его младшего брата, а также нескольких знакомых молодых людей, растрелянных российскими военными в собственных домах в ходе контрольных рейдов, обзавёлся оружием и сам.
 
Другой молодой врач рассказывал мне, что пошёл воевать после нанесённых ему оскорблений. В тот момент, когда вооружённые до зубов российские военные нагрянули в больницу, он находился на  дежурстве и занимался тяжелобольной женщиной. Его, вместе с несколькими другими врачами и медперсоналом, загнали в подвал, где продержали двое суток, подвергая унижениям. Его убедительные просьбы допустить их к больным   воздействия не имели. Он, по его словам, созрел за эти двое суток и дал себе слово: «Если погибну, то с оружием в руках, но унижать себя больше не позволю». Тогда их спас случай. О том, какой именно, он говорить не захотел.

Артур и Саид были неразлучны. Артур, армянин по национальности, был невысоким, коренастым, с густой шапкой смоляных кудрей весельчаком и острословом лет 25. Он был директором Дома Культуры Чеченского госуниверситета. Был неистощим в изобретении всякого рода розыгрышей и экстравагантных выходок. Когда я, сидя в летнем университетском кафе на открытом воздухе, впервые увидела его, он с серьёзнейшим видом вышагивал босиком по карнизам окон первого этажа, перескакивая с одного на другой и  не обращая на окружающих абсолютно никакого внимания. Признаюсь,  я решила, что это местный сумасшедший. Но меня успокоили, объяснив, что Артур – это уникальная местная достопримечательность, неиссякаемый источник всеобщего веселья и генератор  энергии.  Он был приятелем всем – студентам,   преподавателям. Трудно было найти человека, который не искал бы его общества: пятиминутный сеанс смехотерапии с Артурчиком (так его все и называли), и заряд бодрости и хорошего настроения на день обеспечен.
 
Саид был полной его противоположностью. Он рано потерял родителей. Спортсмен-борец, высокий, большой, немногословный,  неторопливый, с вечной застенчивой улыбкой на лице, он не походил на своего подвижного, как ртуть, и фонтанирующего идеями   друга, но это, казалось, только ещё больше привязывало их друг к другу.  Никогда не унывающий   Артур ходил угрюмей тучи, когда  у друга случались проблемы. А когда Саид впервые серьёзно  влюбился со всей искренностью  и полной самоотдачей своей цельной и преданной натуры в холодную юную кокетку, работавшую в том же университете, морочившую его смутными обещаниями, Артур проявлял невероятную энергию и организаторские способности, встречаясь с её подругами, разрабатывая тактики,  устраивая как бы случайные встречи Саида с его «предметом» и всячески подчёркивая уникальные достоинства своего неповторимого друга. Он не покидал его и тогда, когда бессердечная красавица сыграла с Саидом злую шутку, отказавшись от своих обещаний и буквально «сбежав из-под венца» к другому, более состоятельному и более искушённому в делах сердечных, претенденту. Саид был в глубокой депрессии, избегал знакомых, запирался в кабинете и не хотел ни с кем говорить, но по его пятам всегда  тенью упрямо следовал преданный Артур. Тогда ему удалось его спасти...
 
В один из дней первой войны Саид, находившийся в доме Артура, на Бароновке, где всегда жило много армянских семей, вдруг вспомнил, что забыл что-то в университетском ДК. Шли бои, российские войска были уже в городе. Как ни убеждали Саида Артур и его родители, всё было напрасно. Он настойчиво твердил, что тревожиться не о чем,  он возьмёт необходимую вещь и тут же вернётся. После его ухода Артур не находил себе места. Через пару часов он не выдержал и рванулся к выходу. Ни слёзы матери, ни уговоры отца его остановить  не могли. Смирившись с неизбежным, отец  пошёл  вместе с Артуром. Они не вернулись ни ночью, ни к утру.  Обезумевшая от страшных предчувствий  мать  с несколькими родственниками сама отправилась на поиски в университет. Они, все трое, лежали там, перед главным входом, растрелянные в упор...
Сацита Асуева
 
http://www.proza.ru/2012/04/11/1075
 
07.06.12.
Д.МЕДВЕДЕВ: Да, это вопрос, который довольно часто я слышу. Дело в том, что в Грозном Россия не занималась тем, чем занимались в Цхинвале. Мы занимались обычными вещами, мы просто наводили порядок. Мы просто наводили порядок, мы не занимались уничтожением собственного народа, который формально

Оффлайн bislan

  • Moderator
  • Ветеран форума
  • ***
  • Сообщений: 3349
  • Карма 393
  • Пол: Мужской
  • mensh.
  • Уважение: +10



!
Д.МЕДВЕДЕВ: Да, это вопрос, который довольно часто я слышу. Дело в том, что в Грозном Россия не занималась тем, чем занимались в Цхинвале. Мы занимались обычными вещами, мы просто наводили порядок. Мы просто наводили порядок, мы не занимались уничтожением собственного народа, который формально

 


Facebook Comments