Автор Тема: Абхазия и Россия: Cладкая горечь в конце «медового месяца»  (Прочитано 1809 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Оффлайн Simo Hayha

  • Global Power Moderator
  • Генералисимус
  • ******
  • Сообщений: 20113
  • Карма 2041
  • Пол: Мужской
  • Уважение: +125
Абхазия и Россия: Cладкая горечь в конце «медового месяца»

[float=left][/float]Журналисты «КП» попытались понять, зачем Россия на свои деньги строит другое национальное независимое государство и что из этого получается. обсуждение.

Август 2011 года оказался знаковым для России и Абхазии. Тут и годовщина победы над грузинскими агрессорами - последний шаг к независимости, и досрочные выборы нового президента республики, и первый пограничный скандал между нашими странами. Непрекращающиеся тяжбы с отъемом жилья гражданами абхазской национальности у граждан неабхазской национальности, нападения на туристов... Высокие наши отношения сплелись в чудовищный клубок, хорошо прикрытый политическими лозунгами.

Абхазия и пустота

Первую тайну Абхазии можно понять, лишь приехав сюда на машине. На сочинские серпантины нанизаны легендарные курортные городки. В сезон они набиты людьми, как вагоны московского метро в час пик. Моря не видно из-за голов и матрасов, местные шутят: «В моче у побережья морской воды не обнаружено». Пересекаешь границу, отстояв многочасовую очередь, - абхазы в разгар курортного сезона почему-то затеяли ремонт моста через речку Псоу. Похоже на экономическую диверсию против бюджета бедной и независимой республики... Хотя официальные лица и уверяли нас, что на потоке туристов этот ремонт никак не сказался. Возможно, но здравый смысл говорит, что целый мост как-то получше будет, чем половина. А может, и не так уж и нужны Абхазии эти незваные гости - туристы?

И первое, что поражает нас в Абхазии, - ее пустота. Пустые пляжи, пустые дороги, города и села, в которых до половины домов зияют черными глазницами или шуршат полиэтиленовой пленкой, закрывающей оконные проемы. По официальной версии, принятой по обоим берегам реки Псоу, это «последствия войны и блокады». Но ты попробуй заселиться в такой пустующий домик! Наш провожатый, известный в Абхазии журналист и политолог, смеется:

- Минуты не пройдет! Тут же появятся люди с автоматами! Э-э-э! Ты че тут делаешь? Это наш дом, на минуту отошли, мы за ним присматриваем!

Проводник заливисто хохочет. Говорит нам, что если ты скажешь людям с автоматами, что дом этот купил, будет еще смешнее...

Все эти брошенные дома, а их многие тысячи, - нетитульной национальной принадлежности: грузинские, русские, армянские, греческие. Если не абхазские, то, по местным понятиям, практически ничьи. Абхазия - национальное государство абхазского народа и никакого другого. Если кто не понял и до сих пор живет иллюзиями. Об этом говорит новейшая история республики - было 17 процентов абхазов, стало больше 50. Куда делись все остальные народы, исключая грузин, и почему не спешат возвращаться в этот благодатный край, в котором нет войны уже лет 15? Почему пустуют эти драгоценные земли?

Проезжаем разбитый в хлам бетонный мост у входа в Кодорское ущелье. Проводник горестно восклицает, обращаясь к нам:

- Вот, полюбуйтесь, что в 2008 году наделала ваша Российская армия, ваши танки!

Сказанное звучит настолько дико, по-марсиански, что один из журналистов с трудом нашел в себе силы выдавить:

- Ну они же не со зла это сделали! Они же вас спасли!

Собеседник спохватывается и тут же меняет дискурс - говорит, что, конечно же, они благодарны России... По-видимому, то, что мы услышали случайно, предназначалось для внутреннего употребления. А для внешнего: «Сердце Абхазии навеки с Россией!»

Лукавые законы горского гостеприимства

Святое дело в Абхазии - напоить гостя. Напоить так, чтобы его вырвало на манишку, чтобы он упал под стол и его пришлось уносить под чинару, в тень. Чтобы гость утром страдал и погибал, потом похмелился и все повторилось вновь. По официальной версии, все это делается из какого-то космического кавказского радушия и гостеприимства. На самом деле поят гостя с одной целью - унизить приехавшего из «большого мира», показать ему, что он хоть в чем-то слабее и ниже здешнего автохтонного народа. Непьющие корреспонденты «КП» знали эту кавказскую тайну и на все предложения выпить отвечали односложно: «У меня язва желудка», «У меня туберкулез». Нам тут же сообщали пару идиотских рецептов лечения всего - от рака до СПИДа - с помощью горного абхазского меда и воды из горных, абхазских, разумеется, ручьев и более с выпивкой не беспокоили. Зато мы имели счастье на трезвую голову прослушать застольные беседы о том, как Россия триста лет устраивала геноцид на Северном Кавказе и тотальные проверки документов в московском метро. И никто, конечно, прощать Россию за это не собирается. Весь этот социально-политический фон четко, без искажений переносится на курортников. И если трезво посмотреть на ситуацию, туристических перспектив у Абхазии нет. Единственное преимущество - временная пустота рекреационно-природной зоны. Кавказское гостеприимство - удобный миф для внешнего употребления. Мы раз за разом сталкивались с тем, что даже в самых пафосных кафе нас обслуживали строго после абхазов. То есть мы сделали заказ, потом появились местные граждане, и про нас в ту же секунду забыли навсегда. Официантка не смогла вразумительно объяснить это явление, но мы и так все поняли. Также мы поняли, почему в машине с «чужими» номерами не должно оставаться ничего из вещей, кроме таблички на лобовом стекле «в машине ничего нет». Поняли, почему «опытные» российские туристы носят все ценное в сумке-напузнике и еще для верности придерживают ее обеими руками. Турист не гость, никто за него не отвечает и не вступится, и плевать, что он привозит в республику деньги. Так ему и надо.

В самом фешенебельном отеле республики, в «Рице», в самом-самом хорошем номере (через стену от «президентского»), кроме мебели из красного дерева, будет: сломанная балконная дверь, неработающий холодильник, полуразбитый торшер, растрескавшиеся, осыпающиеся стены, прожженные ковры, вывалившиеся розетки, распадающаяся кровать и далее по списку. Все это можно исправить за час, только никому не нужно. Почему? Декан факультета экономики Абхазского университета расшифровал нам секреты местного «сервиса»:

- Абхаз дома очень гостеприимен. Он примет тебя по высшему уровню… Но он не сможет сделать то же самое в гостинице, за деньги. Туристический бизнес… это что-то непостижимое для абхазского менталитета. Очень сложно найти у нас абхазских официантов. Для смышленых расторопных девушек это неприличная работа. Поэтому у нас много приезжего персонала. Хотя сознание людей постепенно ломается, но нужно время - не меньше десятка лет. А может быть, и больше...

Выборы, в которых уже победили

Россия демонстративно устранилась от грядущих президентских выборов. Похоже, все здесь уже решено. Даже самые пламенные субъекты уличной политики с местного сухумского майдана не скрывали своей скуки: «Ничего не изменится, кто победит, уже все знают - это Шамба».

Такое же субъективное и унылое впечатление у нас сложилось от посещения предвыборных штабов. Глава избирательного штаба Александра Анкваба просто отказался от разговора и за себя, и за своего кандидата - то ли нечего сказать, то ли надоели журналисты крупнейших российских изданий. Второй кандидат - Рауль Хаджимба нашел для нас время. Кандидат он опытный - баллотировался в президенты уже раза три. Понятно, что и в этот раз кармического перерождения не случится. Хотя бы потому, что заявления Рауля Хаджимбы, мягко говоря, выбиваются из всего местного политического тренда:

- Спасибо России за помощь. Но мы эти деньги просто проедаем. Мы направляем эти деньги на так называемые имиджевые проекты. Я понимаю, что нужны парки, нужны дороги и освещение. Но нам нужна в первую очередь своя удочка! Почему за нас должен работать российский налогоплательщик? Сколько это может продолжаться? Пока сами россияне не скажут: «Слушайте, господа, научитесь работать!»

В штабе премьер-министра Сергея Шамбы с нами любезно побеседовали о грядущем «абхазском прорыве» так, что мы чуть не заснули. Мы поняли, что прорыв этот не распространяется дальше прорывного освоения российской помощи через инфраструктурные и социальные проекты типа освещения дорог и страховой медицины. Но на один наш вопрос представитель почти победившего кандидата Беслан Эшба отреагировал необычайно остро.

- Как ваша команда собирается решать проблемы россиян, которые здесь приобрели жилье или имели его когда-то?

- Настоятельно советую изучать документы, прежде чем что-то приобретать в Абхазии. А если ты не появлялся здесь десять лет, тебе не нравился режим, тебя не устраивала абхазская демократия... И как только появилась какая-то безопасность и у тебя возникло желание здесь что-то поиметь... то есть вернуть обратно... Здесь есть вопрос справедливости, поэтому мы считаем, что абхазская сторона тоже правильно к этому вопросу подходит.
Отдых в Абхазии имеет свою специфику. Слишком много следов войны и слишком мало гостеприимства
Отдых в Абхазии имеет свою специфику. Слишком много следов войны и слишком мало гостеприимства

«Трофейный» домик у моря

Купить иностранцу землю в республике нельзя. Никак. По действующему законодательству продажа земли в собственность в Абхазии запрещена. Недвижимость легально на свое имя вы также не купите. Но мы все-таки попробовали - зашли в агентство «Недвижимость Абхазии».

Нас встретили как родных.

- Покупка земли в Абхазии - это очень выгодно! - запела риэлторша. - Скоро у нас выборы, а после выборов цены вырастут в четыре раза!

Мы сразу же хотели спросить, что же они сами все не скупят. Но побоялись спугнуть раньше времени.

Схема обмана не изменилась: за ваши деньги вам дают генеральную доверенность. Доверенности такие можно выдавать пачками, продав участок сколько угодно раз разным хозяевам...

Заметив некоторое недоверие в наших глазах, риэлтор зашла с другой стороны: оказывается, нам еще дадут расписку, что деньги мы дали в долг! Что потом делать с этой распиской - большой вопрос, если «купленную» землю или дом все равно нельзя изъять в счет этого долга: по закону не положено, а ничего другого у продавца нет.

Есть и другие варианты: вам предложат «купить гражданство». Но вам никогда не расскажут, что только по Гагрскому району Абхазии заведено более 200 уголовных дел в отношении таких вот самых умных и шустрых, которые за деньги тут «решили все вопросы». А сколько по всей Абхазии наказано таких российских умников - никто и не считал.

При этом желающих купить недвижимость в Абхазии полно! За нами даже занимали очередь. Очень жаль, что большая часть из них, судя по объявлениям, это наши пенсионеры. Неужели им так и не объяснили, что СССР больше нет?! И Абхазия - чужая страна, что бы там ни говорили политики.

Русские - вечное «слабое звено»

«КП» не раз писала про бесконечные скандалы с отъемом жилья у русских граждан Абхазии. Власти республики долго делали вид, что это «частные случаи». Когда замолчать проблему не удалось, создали специальную комиссию. Проблемой этой занималась правозащитница Надежда Венедиктова, и мы встретились, чтобы поздравить ее с победой. Но она нашей радости не разделила:

- Это для галочки, конкретных результатов у комиссии пока нет. Суды не в состоянии разобраться во всей этой мешанине, качество судебных процессов оставляет желать лучшего. Даже когда суд присуждает собственность, вернуть ее назад очень сложно. Как только ты пытаешься выселить захватчика, там появляются родственники в большом количестве и устраивают дебош. То есть, даже выиграв суд, ты, как правило, ничего не получаешь.

- А почему только у русских отнимают жилье? Это нацизм какой-то! И если таких случаев немало, значит, ему способствует некий фон в обществе...

- Нет, здесь национального подтекста нет. Фон - это просто безнаказанность. И это идет по принципу слабого звена. Русские пенсионерки, которые часто оказываются одинокими и не могут сопротивляться. У них нет толпы шумных родственников. У них тут вообще никого нет. Как обычно - ни Родины, ни флага.

Мало кто знает, в какой ситуации оказались русские пенсионеры, всю жизнь проработавшие в Абхазии. Как правило, это трудовая городская интеллигенция: учителя, инженеры, врачи. Даже один хореограф есть. Ветеранов, реально воевавших, - два десятка! У стариков нет огородов, хозяйства, родни - все давным-давно уехали в Россию. У многих проблемы с документами, не оформлены российские пенсии, получают абхазские - 500 рублей. В благотворительной столовой «Березка» в центре Сухума их кормит простой русский мужик, когда-то вдоволь повоевавший за Абхазию.

Под раскаленной крышей столовки нас сразу же прошибает пот. Анатолий Никульников спешит выговориться, и мы не в силах прервать этот монолог:

- Мы живем здесь, как в Афганистане. Страховой медицины нет, собеса толком нет. На сегодняшний день я для них - как мать Тереза. Подумалось: если завтра, не дай бог, столовая «Березка» исчезнет - в России никто этого не заметит. Одной березкой меньше... Посольству, похоже, все равно. Видимо, у них есть более важные вопросы. Официальные российские лица, которые бывают в Абхазии каждую неделю, сюда не заходили. Я сотни писем рассылаю, из наших чиновников на все просьбы о помощи только Лужков отреагировал, прислал сюда мебель.

Господа воры, взяточники, коррупционеры... Если у вас есть грехи незамоленные - вот... Господь же - он все видит. И дающим тайно воздаст явно.

Национальное государство за счет многонациональной России?

В последние месяцы почувствовалось, что у России стали накапливаться претензии к оберегаемой и вскормленной независимой Абхазии. Недовольны люди с деньгами - абхазы не пускают инвестиции в республику. Недовольны власти России, столкнувшись с абхазской неуступчивостью перед грядущей демаркацией наших границ. Мелко вибрируют не самые последние люди России, успевшие накупить абхазской недвижимости. Финансовая помощь идет в Абхазию широким потоком, а открытости и настоящей, не словесной благодарности что-то не видать. Почему? Нам удалось откровенно поговорить с деканом экономического факультета АГУ:

- Беслан Барателия практически первый абхазский космонавт! Легенда! При нем на факультете перестали брать взятки! - Так нам отрекомендовали этого человека. Беслан объяснил нам то, о чем не говорят официальные лица.

- Почему Абхазия не пускает к себе российские инвестиции?

- Когда мы говорим об инвестициях, мы должны понимать контекст. Война и блокада привели к тому, что в абхазском обществе очень сильно укрепилась идея независимости, которая ассоциируется с сохранением самобытности. Мир и признание достались абхазам большой ценой. И эти инвестиции, прибыль от них, невозможно очистить, так сказать, от национального мундира.

- Насколько весома экономическая помощь России Абхазии?

- Она колоссальна! В этом году бюджет Абхазии получил 7 миллиардов рублей. Часть неосвоенных сумм перешла с прошлого года - их не успели освоить. С одной стороны, все это очень хорошо. В то же время в последние годы руководство Абхазии, рассуждая о развитии экономики, говорит об освоении средств, выделяемых Россией… Никакие планы за рамки освоения помощи не выходят. Это серьезно ломает менталитет и граждан, и управленческого аппарата.

- Коррупция сильно мешает экономике?

- По официальной статистике, по общественной дискуссии коррупция у нас не является проблемой. В России об этом хотя бы говорится вслух с самых высоких трибун, сажают стрелочников… А у нас нет такой проблемы. При этом чиновники у нас более 10 тысяч рублей не получают, но поддерживают высокие стандарты потребления.

Бесконечную выставку дорогих машин с абхазскими номерами мы видели в Сухуме с утра до вечера. И за чей счет этот банкет, мы догадались сами. На прощание, уже без диктофона, наш собеседник заметил:

- Когда я или официальные лица говорим «абхазский народ», мы не имеем в виду греческую, армянскую или русскую общины. Мы имеем в виду только абхазов. Мы не строим здесь многонациональное государство с гражданским обществом, мы строим Абхазию для абхазов. В России этого до сих пор не поняли.

ВМЕСТО ПОСЛЕСЛОВИЯ

Уезжая из Абхазии, мы заскочили в так называемое спорное село Аибгу, из-за которого между Россией и Абхазией разгорелся первый серьезный скандал. Село стоит четко на границе, высоко в горах. С абхазской стороны в Аибгу можно попасть только на вертолете. А с нашей - проложена идеальная дорога-бетонка, стоившая... страшно представить сколько миллионов. Абхазы считают Аибгу своим селом, на наших картах оно закрашено в цвет Краснодарского края. Во время заседания комиссии по демаркации Россия предложила отдать село, но абхазы ответили категорическим отказом. Конфликт усиленно мониторят Турция, Грузия и США. Похоже, Абхазия, смотря в будущее, не собирается хранить все яйца в одной, российской корзине.

Дмитрий СТЕШИН, Юлия АЛЕХИНА. 17.08.2011

http://kp.ru/daily/25737/2726014/

 


Facebook Comments