Автор Тема: Коллизии двух стратегий  (Прочитано 1567 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Оффлайн zindiosama

  • Герой
  • *****
  • Сообщений: 1890
  • Карма 316
  • Пол: Мужской
  • Уважение: +1
Коллизии двух стратегий
« : Октябрь 25, 2010, 02:48:00 pm »
  • Publish
  • 0
    После грузино-абхазской войны 92-93 гг. мировое сообщество достаточно дружно поддержало политику изоляции Абхазии, которую от лица СНГ обеспечивала Россия, установив жесткий режим на границах. Однако многолетнее действие санкций не приблизило урегулирование конфликта. После стремительного развития событий в 2008 году и особенно после признания Россией независимости Абхазии и Южной Осетии для западных стран стал актуальным вопрос о пересмотре согласованной в отношении этих стран политики.

     

    Так, в конце 2009 года появляется непубличный документ Комитета по вопросам политики и безопасности ЕС «О непризнании в отношении Абхазии и Южной Осетии и параметрах политики участия ЕС». Краткая формула принятой стратегии – «Не признавать, но взаимодействовать» – отразила намерения Евросоюза изыскать политическое и правовое пространство, в рамках которого страны ЕС, не признавая политической независимости Абхазии и Южной Осетии, готовы устанавливать взаимодействие с этими странами, обозначая свой стратегический интерес в содействии урегулированию конфликта.

     
    Стратегия вовлечения, которую Европа фактически предложила Абхазии и Южной Осетии, не является каким-то новым европейским подходом. Подобная политика и раньше реализовывалась в основном в отношении слабых стран с целью предупреждения возникновения чрезвычайных ситуаций, угрожающих безопасности и стабильности. Европейское экспертное сообщество еще в 2004 году, анализируя возможные подходы по отношению к непризнанным государствам, обосновало большую продуктивность вовлечения и сотрудничества по сравнению с политикой изоляции, если целью является позитивная трансформация конфликта.

     
    Несмотря на то, что политика вовлечения не означает признания, абхазская сторона достаточно позитивно восприняла намерения Европы найти сферы взаимодействия с Абхазией. Если для Европы подобное сотрудничество означает распространение европейских норм и практик, а также влияние на долгосрочный процесс трансформации конфликта, то для абхазской стороны реализация подхода «не признавать, но взаимодействовать» означала преодоление изолированности, диверсификацию контактов в различных областях, уход от «одновекторного» развития. Подобный подход, с точки зрения абхазов, способствовал бы хотя бы частичному восполнению последствий многолетней изолированности Абхазии от европейских программ консультативной, образовательной и иной помощи постсоциалистическим странам в переходный от авторитаризма к демократии период.

     

    При абсолютной однозначности выбора России своим стратегическим партнером, при всей жизненной зависимости Абхазии от российской помощи в области обороны и экономики, есть сферы, в которых именно Европа может оказать существенную помощь. Прежде всего, это касается проблем развития правовой системы, модернизации системы управления, укрепления демократических институтов в целом. В этих областях установление сотрудничества с Европой имело бы для Абхазии принципиальное значение.

     
    В реальности же до сотрудничества с Европой еще очень далеко. В Абхазии вызывают большое беспокойство планы Брюсселя по ликвидации Офиса спецпредставителя Евросоюза на Южном Кавказе, который был приемлемым каналом общения с европейскими институтами. Контакты не только не облегчаются, но с каждым днем становятся все более и более проблематичными, поскольку ужесточаются правила получения виз для граждан Южной Осетии и Абхазии, имеющих российские паспорта. Все это, кончено, тормозится не случайно, а благодаря активным действиям Тбилиси.

     
    Действительно, со стороны Грузии европейский призыв «не признавать, но сотрудничать» с Абхазией и Южной Осетией был воспринят с большой тревогой. Грузинские власти и раньше остро реагировали на вполне безобидные инициативы, направленные на Абхазию, даже если это взаимодействие происходило на уровне бизнеса или гражданского общества. В Грузии опасаются, что реализация озвученного Европой подхода укрепит независимое положение Абхазии. Именно поэтому, вскоре после обнародования скромных намерений Европы по отношению к Абхазии и Южной Осетии, в январе 2010 г. правительством Грузии была утверждена собственная «Государственная стратегия в отношении оккупированных территорий: Вовлечение путем сотрудничества». В тексте грузинской Стратегии совершенно четко обозначена политическая цель – урегулирование территориальной проблемы. У абхазов не вызывает никаких сомнений то, что данная инициатива была адресована западным странам, но никак не Абхазии и Южной Осетии. Об этом свидетельствует сам язык документа, неприемлемый для абхазской и осетинской сторон – это и «оккупированные территории», и «марионеточные режимы, созданные и поддерживаемые оккупантской силой на оккупированных территориях Грузии». Фактически грузинская Стратегия представляет собой попытку перехватить европейскую инициативу и взять ее под свой контроль.

     

    Недаром повторяется европейская формула о вовлечении, только содержание вкладывается иное: цель «деизоляции» понимается как реинтеграция в Грузию. Абхазская оценка грузинского документа подтверждается и тем, что в русле реализации Стратегии в Грузии готовятся ввести довольно жесткие правила для работы международных организаций, которые фактически приведут к сворачиванию их деятельности в Абхазии и Южной Осетии. На что рассчитывает Грузия, когда предлагает контролировать все взаимодействия Абхазии с внешним миром? Только на то, что Абхазия откажется от этих контактов, поскольку предлагаемые условия будут утверждать ее подчиненное положение.

     
    Если для Европы выбор стратегии сотрудничества был мотивирован ориентацией на трансформацию конфликта, выравнивание ситуации в конфликтных регионах, преодоление односторонней зависимости от России, то грузинская стратегия направлена на возвращение «оккупированных» республик под грузинский контроль. Поэтому не совсем понятна была поспешность, с которой грузинскую стратегию и предложенный позже План действий приветствовали европейские политики. Возникают вопросы: почему игнорируется реакция самих Южной Осетии и Абхазии, почему поддерживаются предложения, абсолютно не учитывающие остроту существующего этнополитического конфликта и реальный уровень взаимоотношений между конфликтующими сторонами, не позволяющий даже подписать Соглашение о неприменении военной силы?

     
    Что касается России, то, несмотря на то, что одной из задач недавно принятой российской внешнеполитической программы является укрепление взаимоотношений с ведущими мировыми державами, прежде всего странами Евросоюза и США, а также развитие совместных проектов по всему миру, западная стратегия «не признавать, но сотрудничать» вызвала более чем сдержанную реакцию России. Трудно сказать, насколько обоснована подобная реакция, поскольку намерение сотрудничать с признанными Россией республиками является, если и не явной поддержкой, то, по крайней мере, серьезным знаком принятия той новой реальности, которую создали решительные шаги России в 2008 году. Для Абхазии настороженность российских политиков, более открыто выраженная некоторыми экспертами, несомненно, представляет проблему. Хотя, имея в виду экономическое сотрудничество, можно найти компромиссный выход через установление рабочих взаимоотношений абхазских бизнес- и официальных структур с некоторыми западными фирмами, уже имеющими представительства в России. Учитывая сегодняшние реалии, представляется, что если для России будут открыты двери для участия в реализации европейского подхода к взаимодействию с Абхазией, это создаст благоприятные условия для воплощения политики сотрудничества.

     
    Однако, если работа над европейской стратегией, ее дальнейшая разработка и воплощение будет и дальше тесно переплетаться с грузинской государственной Стратегией, то никакого продвижения к реальной деизоляции Абхазии не будет. Напротив, такой подход будет фиксировать изолированность и односторонность развития Абхазии.

     
    Можно было бы избежать коллизии двух стратегий, если отказаться от отношения к Абхазии, как к пассивному объекту влияния и включить ее в процесс выработки взаимоприемлемых механизмов взаимодействия с Европой.

     

     

    Арда Инал-Ипа, Центр Гуманитарных Программ


    http://www.iiss.org/programmes/russia-and-eurasia/about/georgian-russian-dialogue/caucasus-security-insight/arda-inal-ipa/dont-call-us-occupied

    Амра, это случайно не вы в натуре?
    деньги освещают ад, артиллерия - спящий город

    только  переступая через русские трупы человечество обретет свободу

    если твой желудок берет верх над разумом - ты больше не человек

    Amra Inal-ipa

    • Гость
    Re: Коллизии двух стратегий
    « Ответ #1 : Октябрь 25, 2010, 03:47:44 pm »
  • Publish
  • 0
    А что, стиль так похож?

    Оффлайн zindiosama

    • Герой
    • *****
    • Сообщений: 1890
    • Карма 316
    • Пол: Мужской
    • Уважение: +1
    Re: Коллизии двух стратегий
    « Ответ #2 : Октябрь 25, 2010, 04:37:32 pm »
  • Publish
  • 0
    Арда Инал-Ипа, Центр Гуманитарных Программ
    эта фамилия не имеет с вами никакого отношения?
    деньги освещают ад, артиллерия - спящий город

    только  переступая через русские трупы человечество обретет свободу

    если твой желудок берет верх над разумом - ты больше не человек

     


    Facebook Comments