Автор Тема: ФСБ в процессе получения уникальных полномочий  (Прочитано 2298 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Оффлайн GZ06

  • Administrator
  • Маршал форума
  • *******
  • Сообщений: 12091
  • Карма 1984
  • Пол: Мужской
  • Очень злой Админ
  • Уважение: +103
На сегодняшнем заседании комитет Госдумы по безопасности предложит свои поправки ко второму чтению правительственного законопроекта о новых полномочиях ФСБ, которое состоится в эту пятницу. Речь идет о наделении силового ведомства правом публично предупреждать и предостерегать граждан, общественные объединения, вообще любые организации о том, что какие-то их действия угрожают безопасности страны, хотя пока и не являются преступлениями. Согласно рекомендациям профильного комитета, в новой редакции поправок не должно остаться таких скандальных норм, как вызов гражданина в органы для вручения предостережения, административная ответственность за неисполнение представления или же его опубликование в СМИ без согласия упомянутого в предостережении лица.

Напомним, что наделение силового ведомства дополнительными полномочиями по «мерам специальной профилактики» относительно антитеррористических и антиэкстремистских мероприятий вызвало большой резонанс в обществе. Что заставило депутатов, довольно споро принявших 11 июня законопроект в первом чтении, тщательно проработать документ и исключить из него положения, вызвавшие наибольшие нарекания. Однако, по мнению экспертов «НГ», в нем по-прежнему присутствует основной посыл, суть которого в том, что любой гражданин, любое общественное движение, да и вообще любая российская организация – и даже органы госвласти – могут быть подвергнуты «профилактическому одергиванию» со стороны ведомства Александра Бортникова. Таким образом, у силовиков появляется новая возможность оказывать давление на гражданское общество.

Доктор юридических наук, профессор, директор Центра специальных правовых программ Независимого института стратегических исследований Юрий Голик предлагает для начала вообще отойти от сути поправок и посмотреть на закон о Федеральной службе безопасности в целом. Эксперт обращает внимание на то, что ни о задачах, ни о целях ФСБ нигде ничего не сказано. «В первой статье про назначение службы мы читаем, что она «осуществляет решения в пределах своих полномочий и задач по обеспечению безопасности РФ», – цитирует закон профессор. – Но, позвольте, о какой безопасности идет речь? Ведь есть безопасность экономическая, экологическая, продовольственная, социальная, санитарно-эпидемиологическая и т.д. И что, всем этим будет заниматься ФСБ? Конечно, нет!» Эксперт напомнил, что в те годы, когда писался и принимался нынешний закон о ФСБ, о безопасности государства мало кто задумывался – наоборот, в то время был весьма популярен тезис «во всех делах как можно меньше государства». И если уж речь идет о госбезопасности, как это законодательно прописано в большинстве развитых стран, на которые как раз и ссылается руководство ведомства, отстаивая пресловутые поправки, то именно о ней и надо говорить, считает Юрий Голик.

«Всякие предостережения гражданину, конечно, могут выноситься, но только когда он сам и его дети получают защиту государства, – уверен правовед. – А когда у нас критикуют власть – и это уже воспринимается как экстремизм, или если я критикую действующий, но абсолютно разваливающийся УК, который реально мешает борьбе с преступностью, получается, что я потенциально попадаю в претенденты на получение такого предупреждения... Нельзя односторонне выстраивать что-то важное в целях защиты государственной безопасности».

К слову, подобные разногласия присутствуют и в обсуждаемом законопроекте. В пунктах его первой статьи не раз подчеркивается «обязательность для исполнения официального предупреждения», предъявляемого гражданам или организациям. Однако меры воздействия на «необязательных» теперь из поправок исключены. Более того, предлагается и в КоАП внести соответствующее примечание о нераспространении наказания (административного ареста) за неисполнение таких предупреждений. По словам источника, близкого к Главному правовому управлению президента, «дурь, касающаяся именно обязательности исполнения соответствующих предупреждений, осталась по настоянию самой ФСБ».

При этом собеседник «НГ» затруднился объяснить, что конкретно эта формулировка означает.

Кстати, сам главный термин законопроекта ко второму чтению тоже подвергается ревизии. Теперь ФСБ сможет применять меры просто профилактики, слово «специальная», вызвавшее столь много эмоций, исключено. Вместе со многими другими положениями первоначального законопроекта, вызвавшими наиболее острое обсуждение. Например, у ФСБ больше не будет права публиковать вынесенные представления и предостережения в СМИ без получения на то разрешения от лиц и структур, в них упомянутых. Может быть отменена, если пройдет, рекомендованная комитетом ГД по безопасности и никому не понравившаяся норма о том, что для объявления официального предостережения гражданин может быть вызван в органы безопасности.

Однако в той части законопроекта, где говорится, что вся конкретика профилактической работы определяется внутренним нормативным актом ФСБ, появилась многозначительная строка. Оказывается, подзаконным актом самого ведомства будет утвержден «порядок направления (вручения)» официального предостережения или представления. А ведь слово «вручение» предполагает лишь два варианта действия: либо гражданина вызывают куда следует, либо те, кому положено, приходят к нему сами.

А еще, чтобы явно успокоить общественность, в законопроекте ко второму чтению предполагается записать, что гражданин или юрлицо может оспорить в суде вынесенные ему замечания. Правда, ничего нового депутаты тут и не предложили, ведь в действующем законе о ФСБ и так уже есть специальная статья, позволяющая оспаривать любые действия чекистов, если обиженные ими люди считают их незаконными.

Эксперт Московского центра Карнеги Алексей Малашенко предвидит: в случае если этот законопроект будет принят в том виде, в котором представлен сейчас ко второму чтению, это неизбежно вызовет раздражение населения, особенно на Северном Кавказе. «Со стороны ФСБ это фактическое расширение круга людей, которые могут потенциально подозреваться в совершении тех или иных действий, которые спецслужбами могут быть восприняты как неугодные». К тому же, замечает политолог, это однозначное побуждение к ограничению свободы прессы: «На Кавказе это чревато большими слухами, «сарафанным радио» и поисками новых каналов информации. Все это тоже будет работать на возбуждение населения». Наконец, Малашенко вообще сомневается в эффективности подобных предупредительных мер: «Допустим, что некий майор Пронин, подполковник, выносит раз за разом эти предупреждения. Это дает прекрасный повод для последующих отчетов о проделанной работе: «А мы им говорили, предупреждали...»

По мнению представителя Центра Карнеги, эффективность всех этих поправок как элементов утонченного бюрократизма практически равна нулю.

Глава фонда «Эффективная политика» Глеб Павловский в советские времена получал аналогичные официальные предупреждения: «Я бы сказал, что именно они привели меня к дальнейшему противостоянию властям. Здесь важно вот что: некая организация контролирует мои взгляды, мысли и убеждения. На каком основании? Каков авторитет того, кто меня предупреждает, что я якобы, с их точки зрения, нахожусь на грани совершения преступления?»

КГБ СССР, напоминает эксперт, выносил такие предупреждения по указу Верховного Совета, от его имени, а не от собственного: «Возникает странная ситуация – в российском обществе есть организация, члены которой не избираются, но они по неизвестной причине выступают в качестве авторитета в вопросах трактовки Конституции. Возможность ФСБ предостерегать относительно нарушений Конституции является вторжением в полномочия президента, и Федеральная служба безопасности выступает как квазисудебная и как квазипрезидентская инстанция, что абсурдно с правовой точки зрения».

Нынешняя поправка, указывает эксперт, фактически легализует запрещенную деятельность ФСБ: «В пояснительной записке к законопроекту сказано, что СМИ способствуют формированию негативных процессов в духовной среде. Но ФСБ не имеет никакого права обсуждать духовную сферу. По-моему, там есть и что-то насчет культа индивидуализма. Какое право имеет ФСБ решать вопрос – кто должен быть индивидуалистом, а кто нет? Такого права нет даже у президента РФ. Это просто абсурдно. Поправка вызывает естественную реакцию духовного сопротивления, потому что нормальный гражданин не может принять авторитет какой-либо организации в вопросах духовной жизни, кроме церкви, если он верующий. Мне кажется, что она будет способствовать размыванию компетенции ФСБ и потере ее компетенции в ее основной сфере».

Роза Цветкова, Иван Родин
Абхазия -неотъемлемая часть Георгии! И я не доллар чтобы всем нравиться!!!


я серьёзно, не шучу!

Оффлайн zindiosama

  • Герой
  • *****
  • Сообщений: 1890
  • Карма 316
  • Пол: Мужской
  • Уважение: +1
КГБ СССР, напоминает эксперт, выносил такие предупреждения по указу Верховного Совета, от его имени, а не от собственного: «Возникает странная ситуация – в российском обществе есть организация, члены которой не избираются, но они по неизвестной причине выступают в качестве авторитета в вопросах трактовки Конституции. Возможность ФСБ предостерегать относительно нарушений Конституции является вторжением в полномочия президента, и Федеральная служба безопасности выступает как квазисудебная и как квазипрезидентская инстанция, что абсурдно с правовой точки зрения».
вот аналогия из истории (с особым акцентом на аналогию с вмешательством в полномочия президента):

14 августа 1881 года  Александр III узаконил своей  подписью наиболее
важный законодательный  акт в  истории императорской.  России между  отменой
крепостного  права  в  1861  году  и  Октябрьским  Манифестом  1905  г. Этот
документ,  оказавшийся  более  долговечным,  чем  оба  вышеупомянутых  акта,
кодифицировал и систематизировал проведенные в предыдущие годы  репрессивные
меры и  сделался настоящей  конституцией, по  которой (кроме  как в  периоды
мимолетных  просветов)  по  сей  день  управляется  Россия.  Этот  важнейший
юридический  документ,  вполне  в  духе российской законодательной практики,
небрежно  стиснут  в  Собрании  Узаконений  и Распоряжений между директивой,
утверждающей мелкие  изменения в  уставе Российской  Компании страхования от
пожаров, и  распоряжением, касающимся  руководства техническим  институтом в
Череповце.*20  Полностью  он  назывался  "Распоряжением  о мерах к охранению
государственного   порядка   и   общественного   спокойствия   и  приведении
определенных местностей империи в  состояние Усиленной Охраны". В  начальных
параграфах распоряжения говорится о том, что обычных законов для  сохранения
порядка  в  империи  оказалось  недостаточно,  поэтому  появилась  нужда   в
определенных  "чрезвычайных"  мерах.  (В  своей  конструктивной  части   оно
полностью  сосредоточивает   борьбу  с   подрывной  деятельностью   в  руках
Министерства Внутренних  Дел. Предусматриваются  два вида  особых положений:
"Усиленная Охрана" и  "Чрезвычайная Охрана". Полномочиями  вводить Усиленную
Охрану  наделялись  Министерство  Внутренних   Дел  и,  при  его   согласии,
генерал-губернаторы. "Чрезвычайная Охрана"  нуждалась в утверждении  царем и
кабинетом. Условия, при которых могло вводиться то или иное положение, четко
не оговаривались.
       *20  Собрание  узаконений  и  распоряжений правительства, СПб., 1881,
датировано сентября 1881 г., Э 616, стр. 1553-65.

       При    Усиленной    Охране    генерал-губернаторы,    губернаторы   и
градоначальники имели право принять любую из нижеперечисленных мер (или  все
сразу): заключить любого жителя в тюрьму на срок до трех месяцев и  наложить
на него  штраф до  400 рублей;  запретить все  публичные и  частные сборища;
закрыть  все   торговые  и   промышленные  предприятия   либо  на   какой-то
определенный  период,  либо  на  время  действия  чрезвычайного   положения;
отказать  каким-либо  лицам  в  праве  селиться в данной местности; передать
смутьянов в руки военной юстиции. Затем, им была дана власть объявить  любое
лицо, служащее в земстве, городском управлении или в суде, неблагонадежным и
потребовать его немедленного увольнения.  Наконец, органы местной полиции  и
жандармерии уполномочивались задерживать  на срок до  двух недель всех  лиц,
"внушающих  основательное   подозрение"  с   точки  зрения   государственной
безопасности.  В  случаях,  когда  правительство  усматривало  необходимость
введения Чрезвычайной  Охраны, оно  назначало Главнокомандующего,  который в
дополнение к  вышеуказанным полномочиям  получал право  смещать с  должности
выборных земских депутатов (в отличие  от наемных служащих) или даже  вообще
закрывать  земства,  а  также  увольнять  любых  чиновников ниже высших трех
рангов.  Последний  пункт  был  включен  неспроста.  В момент выхода данного
узаконения Министр Внутренних Дел  Игнатьев полагал, что среди  чиновников и
их  отпрысков  таятся  многие  из  крупнейших  смутьянов страны, и предложил
периодически "вычищать"  неблагонадежных лиц  с государственной  службы. При
Чрезвычайной  Охране   Главнокомандующий  также   мог  временно   прекращать
публикацию периодических изданий и закрывать сроком до месяца высшие учебные
заведения. Он мог подвергать подозреваемых заключению сроком до трех месяцев
и  налагать  штраф  до  трех  тысяч  рублей.  То же распоряжение значительно
расширяло полномочия  жандармерии в  местностях с  Усиленной и  Чрезвычайной
Охраной.
       Значение этого законодательства было, видимо, лучше всего  подытожено
словами человека,  который, будучи  главой Департамента  Полиции с  1902 под
1905 гг., немало сделал для проведения его в жизнь, а именно А. А. Лопухина.
Выйдя  на  пенсию,  он  опубликовал  весьма  примечательный очерк, в котором
заявил, что Распоряжение  от 14 августа  1881 года "поставило  все население
России  в  зависимость  от  личного  усмотрения чинов политической полиции".
Таким  образом,  там,   где  речь   шла  о  государственной,   безопасности,
объективного  критерия   виновности  больше   не  существовало:   виновность
устанавливалась на основании субъективного мнения полицейских чиновников.*21
Хотя формально данное распоряжение было "временным", со временем действия  в
три года, каждый  раз перед истечением  этого срока его  снова продлевали, и
так до самого конца  царского строя. Немедленно после  введения Распоряжения
от  14  августа  в  десяти  губерниях  в  том  числе  в  столичных   городах
Санкт-Петербурге и Москве, была объявлена Усиленная Охрана. После 1900  года
число таких  губерний увеличилось,  а во  время революции  1905 г. некоторые
местности  были  поставлены  под   Чрезвычайную  Охрану.  После   подавления
революции,  при  П.  А.  Столыпине,  Распоряжение  было в той или иной форме
распространено на все  части империи, практически  сводя на нет  положения о
гражданских  правах,  содержавшиеся  в  Октябрьском  Манифесте,  а затем - в
законодательстве 1906 года.*22
       *21 А.  А. Лопухин,  Настоящее и  будущее русской  полиции, М., 1907,
стр. 26-7
       *22 П.  Н. Милюков,  Очерки по  истории русской  культуры, 6-е  изд.,
СПб., 1909, I стр. 216-17

       <<страница 400>>
       С 14 августа 1881 года Россия оставалась самодержавной монархией лишь
формально. Как писал Струве в 1903 г., действительная самобытность России по
сравнению  с   прочим,  культурным   миром  заключалась   "во  всемогуществе
политической  полиции",  которое  стало  сущностью русского самодержавия; он
предсказывал, что стоит упразднить эту подпорку, как самодержавие падет само
по себе, кому  бы ни принадлежала  сама самодержавная власть.*23  Ему вторил
Лопухин:  в  полиции,  писал  он,  "заключалась  вся  сила покончившего свое
существование режима", - и добавлял пророчески: "К ней первой он прибегнет в
случае  попытки  к  его  возрождению".*24  Парадокс  заключался  в  том, что
планомерное   наступление   на   права   граждан,   совершавшееся   во   имя
государственной безопасности, не упрочивало власти монарха; выигрывал не он,
а  бюрократия  и  полиция,  которым  приходилось  давать  все  более широкие
полномочия для борьбы с  революционным движением. Поскольку угроза  никак не
соответствовала  мерам,  принятым  для  ее  отражения,  положение  выглядело
несколько  абсурдно.  Когда  в  феврале  1880  г  в  самый  разгар   террора
Лорис-Меликову  были  даны  диктаторские  полномочия,  полиции было известно
менее 1.000 случаев преступной антиправительственной деятельности - и это на
империю с почти 100 миллионами подданных!*25
       *23 П Б. Струве, "Россия под надзором полиции", Освобождение, т 1,  Э
20/21 18 апреля / 1 мая 1903, стр 357
       *24 Лопухин, Настоящее и будущее, стр 5
       *25 Зайончковский, Кризис самодержавия, стр. 182.

       Трудно передать, до какой степени вмешивалась полиция в русскую жизнь
позднего монархического  периода. Одним  из мощнейших  видов оружия  в руках
полиции были имевшиеся у нее полномочия выдавать справки о  благонадежности,
которыми  граждане  должны  были  запастись  перед  тем,  как  поступить   в
университет или на "ответственную" должность. Получив отказ в такой справке,
российский житель обрекался на положение гражданина второго сорта, а  иногда
просто вынуждался присоединиться к революционерам. Затем, предварительно  не
получив  разрешения  от  полиции,  нельзя  было  заниматься  многими  видами
деятельности. В  1888-89 гг.  хорошо осведомленный  американский комментатор
Джордж Кеннан (двоюродный дед своего  тезки и однофамильца, бывшего в  более
поздний период послом США  в Москве) составил следующий  список ограничений,
которым подвергался русский гражданин в конце 1880-х гг.:
       Если  вы  русский  и  хотите  основать  газету,  вы  должны испросить
разрешение  у  Министерства  Внутренних   Дел.  Если  вы  желаете   устроить
воскресную и любую другую школу,  в Богом забытой ли петербургской  трущобе,
или  в  туземной  деревушке  на  Камчатке,  вы  должны  испросить разрешение
Министерства  Народного  Просвещения.  Если  вы  хотите устроить концерт или
представление на нужды сиротского приюта, вам следует испросить разрешение у
ближайшего  представителя  Министерства  Внутренних  Дел,  затем представить
программу представления в цензуру на утверждение или исправление и, наконец,
передать выручку от  зрелища полиции, которая  ее промотает или  даже, может
быть, отдаст  приюту. Если  вы хотите  продавать на  улице газеты, вы должны
заручиться разрешением, зарегистрироваться в полиции и носить на шее  медную
номерную  бирку  величиною  с  блюдце.   Если  вы  хотите  открыть   аптеку,
типографию, фотоателье  или книжную  лавку, вы  должны получить  разрешение.
Если вы  фотограф и  желаете перенести  свое предприятие  на новое место, вы
должны  получить  разрешение.  Если  вы  студент  и  приходите  в  публичную
библиотеку, чтобы справиться с  "Принципами геологии" Лиеля или  "Социальной
статистикой" Спенсера, вы обнаружите, что без специального разрешения вы  не
сможете даже  взглянуть на  столь опасные,  крамольные книги.  Если вы врач,
перед тем, как начать практику,  вы должны получить разрешение; потом,  если
вы не хотите ходить на вызовы ночью, вы должны получить разрешение  отвечать
на них отказом; далее, если вы хотите прописать то, что в России  называется
"сильнодействующим"  лекарством,  вы  должны  иметь особое разрешение, иначе
аптекари не осмелятся воспользоваться  вашим рецептом. Если вы  крестьянин и
желает выстроить на своем участке баню, вы должны получить разреши ние. Если
вы желаете молотить зерно вечером при свечах, вы должны получить  разрешение
или дать взятку полиции. Если вы  хотите отъехать от своего дома более,  чем
на  15   миль,   вы  должны   получить   разрешение.  Если   вы  иностранный
путешественник, вы должны получить разрешение въехать в Империю,  разрешение
выехать из нее, разрешение находиться в ней более полугода должны всякий раз
извещать полицию, если меняете гостиницу. Короче говоря, вы не можете  жить,
передвигаться и функционировать в Российской Империи без разрешения.
       Полиция,  возглавляемая  Министерством  Внутренних  Дел,  при  помощи
паспортов  контролирует  передвижения  всех  жителей  Империи; она постоянно
держит   под   наблюдением   тысячи   подозреваемых;   она  устанавливает  и
свидетельствует в суде задолженность банкротов; она распродает невыкупленные
у ростовщиков заклады; она выдает удостоверения личности пенсионерам и  всем
другим нуждающимся в  них лицам; она  заведует починкой дорог  и мостов; она
надзирает  за   всеми  театральными   представлениями,  концертами,   живыми
картинами,  театральными  программами,  афишами  и  уличной  рекламой;   она
собирает  статистику,  следит  за  исполнением  санитарных  правил, проводит
обыски   и   изъятия   в   частных,   домах,  перлюстрирует  корреспонденцию
подозреваемых, распоряжается найденными  трупами, "журит" верующих,  слишком
долго не ходивших к причастию и заставляет граждан покорно выполнять  тысячи
разнообразных    приказов    и    распоряжений,   призванных  способствовать
благосостоянию народа и упрочению безопасности государства.  Законодательные
акты,  касающиеся  полиции,  заполняют  более  пяти  тысяч  параграфов Свода
Законов, или  собрания российских  законов, и  вряд ли  будет преувеличением
сказать,  что  в  крестьянских  селениях,  вдали  от  центров  образования и
просвещения, полиция является  вездесущим и всесильным  распорядителем всего
поведения  человека,  выступая  в   виде  негодной  бюрократической   замены
божественного Провидения.*26


Другим  важнейшим  источником  полицейской  власти  было  данное   ей
декретом от  12 марта  1882 г.  право ставить  любого гражданина под гласный
надзор. Относящееся  к данной  категории лицо  именовалось "поднадзорным"  и
должно  было  сдать  все  свои  документы  в  обмен на особое удостоверение,
выдаваемое полицией.  Ему запрещалось  переезжать без  разрешения полиции, а
его жилище могло подвергнуться обыску в любое время дня и ночи. Поднадзорный
гражданин  не  мог  поступить  на  казенную  службу  и  занимать  какую-либо
общественную должность, состоять в частных организациях, преподавать, читать
лекции, владеть  типографией, фотолабораторией  или библиотекой  и торговать
спиртными напитками; он мог практиковать медицину, заниматься акушерством  и
фармакологией  только  по  лицензии  Министерства.  Внутренних  Дел.  То  же
министерство решало, может ли он получать почту и телеграммы.27 Поднадзорные
россияне представляли  собой особую  категорию -  граждан второго  сорта - и
стояли вне  закона и  за пределами  обычной администрации,  живя под  прямым
диктатом полиции.
       *27 Собрание узаконений и распоряжений правительства, СПб., 16 апреля
1882 г Э212.

       Вышеописанные    меры     безопасности    подкреплялись     уголовным
законодательством, характер которого вел  к тому, что русская  юриспруденция
имела явную  тенденцию становиться  на сторону  правительства. Кеннан делает
следующие замечания (в истинности которых легко удостовериться) об  Уложении
о наказаниях 1885 г.:
       Для  того,  чтобы  составить  представление  о чрезвычайной строгости
законов  по  защите  Священной  Особы,  Достоинства и Верховной Власти Царя,
достаточно  лишь  сравнить  их  с  законами,  содержащимися  в  Разделе  X и
охраняющими  личные  права  и  честь  частных  граждан.  Из такого сравнения
выясняется, что  повреждение портрета,  статуи, бюста  или иного изображения
Царя,  выставленных  в  публичном  месте,  является  более  предосудительным
преступлением, чем нападение на частного гражданина и нанесение ему увечий в
виде лишения  глаз, языка,  руки, ноги  или слуха  [Сравните Параграф  246 с
Параграфом 1477]. Организация либо  участие в обществе, ставящем  себе целью
свержение  правительства  либо  изменение  формы  правления, даже если такое
общество  не  замышляет  использования  насилия  либо  каких-то   конкретных
действий, есть  преступление более  тяжкое, чем  частичное лишение  человека
умственных  способностей  посредством  побоев,  дурного обращения или пыток.
[Сравните Параграф 250 с Параграфом 1490.] Произнесение речи либо  написание
книги, оспаривающей либо  подвергающей сомнению неприкосновенность  прав или
привилегий Верховной  Власти, является  таким же  серьезным правонарушением,
как насилие над женщиной. [Сравните Параграф 252 с Параграфом 1525.] Простое
укрывание  лица,  виновного  в  злоумышлении  против жизни, благополучия или
чести  Царя,  либо  предоставление   убежища  лицу,  замыслившему   добиться
ограничения прав  и привилегий  Верховной Власти,  является более  серьезным
делом, чем  предумышленное убийство  собственной матери.  [Сравните Параграф
243  с  Параграфом  1449.]  Наконец,  по мнению уголовного уложения, частное
лицо, составляющее либо распространяющее карикатуры на Священную Особу  Царя
с целью  возбудить неуважение  к его  личным качествам  или к его управлению
империей, совершает более ужасное преступление, чем тюремщик, насильничающий
над беспомощной и беззащитной заключенной девушкой пятнадцати лет, пока  она
не  умирает  в  камере.  [Сравните  Параграф  245 с Параграфами 1525, 1526 и
1527.]*28
       *28 George Kennan, "The Russian Penal Code". The Century  Illustrated
Magazine. Vol. XXXV (1887-8), pp. 884-5.

       В систему политических преследований входила и ссылка. Она могла быть
назначена либо  по приговору  суда, либо  административным решением  и имела
несколько степеней строгости.  Самой мягкой была  ссылка под гласный  надзор
полиции в деревню или в  отдаленную губернию на какой-то определенный  срок.
Более суровым был приговор к  ссылке на поселение в Сибирь  (Западная Сибирь
считалась   куда   более   мягким   местом   наказания,   чем  Восточная)  .
Ссыльнопоселенцы  были  по  сути  дела  свободными людьми, могли работать по
найму и иметь  с собой семьи.  У кого были  деньги сверх скудного  казенного
пособия, те могли жить совсем недурно. Худшей формой ссылки была каторга (от
греченского katergon, "галера"). Такого рода каторжные работы были учреждены
Петром  Великим,  который  использовал  преступников  на  постройке судов, в
шахтах,  на  строительстве  Петербурга   и  вообще  везде,  где   требовался
бесплатный труд. Приговоренные к каторжным работам жили в тюремных  казармах
и  выполняли  тяжелую  работу  под  конвоем.  После  1886  года эксплуатация
принудительного  труда  (включая  труд  заключенных)  регулировалась особыми
инструкциями,  направленными   на  то,   чтобы  сделать   ее  доходной   для
государства. В 1887 г., к примеру, она принесла Министерству Внутренних  Дел
общий  доход  на  сумму  538.820  рублей,  из  которой после оплаты расходов
оказалось чистой прибыли 166.440 рублей 82 коп.*29
       *29 Министерство Внутренних Дел Исторический очерк, стр 215.

       Так  много   разных  чиновников   могли  своей   властью  приговорить
обвиняемых к ссылке, что статистику по этому виду наказания отыскать сложно.
Согласно лучшим из имеющихся в нашем распоряжении официальных статистических
данных, в 1898 во всей Сибири было почти 300 тысяч ссыльных всех  категорий,
а также 10.688 заключенных на каторжных работах.*30
       *30  Академия  Наук  СССР,  Сибирское  Отделение,  Ссылка и каторга в
Сибири, Новосибирск, 1975, стр. 230-1 Из этого числа, однако, в  зависимости
от района между 22 и 86% ссыльных обычно "отсутствовали без разрешения", т е
были в бегах: там же, стр. 231

       Однако,  как  и  в  первой  половине  XIX века, лишь малая часть этих
заключенных  была  осуждена  за  политические  преступления.  Зайончковский,
имевший  доступ  в  соответствующие  архивы,  цитирует  официальные  отчеты,
согласно  которым  в  1880  г.  во  всей Российской империи лишь около 1.200
человек были приговорены к ссылке  за политические преступления; из них  230
проживали, в  Сибири, а  остальные -  в Европейской  части России;  всего 60
человек находились на каторжных работах (эти цифры не включают более 4  тыс.
поляков, сосланных за восстание 1863 г.). В 1901 г. общее число сосланных по
суду  и  административно  политических  ссыльных  всех  категорий выросло до
4.113, из которых 3.838 находились под гласным надзором полиции, а 180 -  на
каторжных работах.*31
       *31 Зайончковский, Кризис самодержавия,  стр. 184, 296, и  Российское
самодержавие, стр. 168.

       Чтобы    завершить    картину    запретительных    мер,   учрежденных
правительством Александра III, следует упомянуть о мероприятиях, входивших в
категорию так называемых "контрреформ", целью которых, по общему  признанию,
было выхолостить великие реформы  Александра II. Среди них  были ограничение
полномочий  земств,   упразднение  мировых   судей  и   назначение  "земских
начальников"  -  местных  чиновников  с  большой  дискреционной  властью над
крестьянами. На евреев,  которые, как ,  считалось, более других  подвержены
крамоле, в царствование Александра III обрушилась вся мощь дискриминационных
законов, написанных давно, но до сей поры применявшихся нестрого.
       Таким образом, в  начале 1880-х гг.  в царской России  наличествовали
все  элементы  полицейского  государства.  Их  можно,  суммировать следующим
образом:
       1.   Политика   была   объявлена   вотчиной   правительства   и   его
высокопоставленных    чиновников;    вмешательство    в    нее   со  стороны
неуполномоченных  на  то  лиц,  то  есть  всех  частных  граждан,   являлось
преступлением и наказывалось в соответствии с законом;
       2.  Надзор  за  соблюдением  этого  принципа был поручен Департаменту
Полиции    и    Жандармскому    корпусу,   который  занимался  исключительно
антиправительственными преступлениями;
       3. Эти органы государственной безопасности имели власть:
       а. обыскивать, задерживать, допрашивать, заключать в тюрьму и ссылать
лиц, виновных в политической деятельности или подозреваемых в оной;
       б. отказывать в выдаче гражданам свидетельств о благонадежности,  без
которых те были лишены права заниматься многими видами деятельности, включая
посещение  высших  учебных  заведений  и  службу  в  общественных и казенных
учреждениях;
       в.  надзирать  за  всеми  видами  культурной  деятельности  граждан и
утверждать уставы общественных организаций;
       4.  Исполняя  свои  обязанности,  Департамент  Полиции  и Жандармский
корпус не подлежали надзору со  стороны юридических органов; они также  были
изъяты из  юрисдикции гражданской  администрации, на  территории которой они
функционировали;
       5. Используя имевшиеся в его распоряжении средства, такие как гласный
надзор, сибирская  ссылка и  каторжные работы,  аппарат политической полиции
мог частично или полностью изолировать инакомыслящих от остального общества;
       6.  Никакая  литература  не  могла  быть  напечатана  в  России   или
проникнуть в нее без разрешения цензора;
       7.  Министр  Внутренних  Дел  имел  полномочия  объявить  любой район
империи в состоянии Усиленной  Охраны, когда временно отменялись  нормальные
законы и учреждения и все население начинало жить на чрезвычайном положении;
точно  так  же  высшие  губернские  чиновники  получили  власть с разрешения
Министра предавать инакомыслящих военно-полевому суду.


все это было в дореволюционной рашке. И все эти чрезвычайные меры свидетельствовали о предреволюционной ситуации
вот и теперь то же самое... ГЗ, как ты думаешь, когда последует трындец? :tong:
деньги освещают ад, артиллерия - спящий город

только  переступая через русские трупы человечество обретет свободу

если твой желудок берет верх над разумом - ты больше не человек

Оффлайн Lomisa

  • Герой
  • *****
  • Сообщений: 1257
  • Карма 126
  • Пол: Мужской
  • Уважение: +1
ФСБ в процессе получения уникальных полномочий

куда же ещё увеличивать, они и так все там контролируют.... по крайной мере пытаются  :hunt:
There's no emptiness in the life of a warrior. Everything is filled to the brim. Everything is filled to the brim, and everything is equal

Оффлайн GZ06

  • Administrator
  • Маршал форума
  • *******
  • Сообщений: 12091
  • Карма 1984
  • Пол: Мужской
  • Очень злой Админ
  • Уважение: +103
ГЗ, как ты думаешь, когда последует трындец?

знал бы прикуп был бы в Маиями  :cool:
Абхазия -неотъемлемая часть Георгии! И я не доллар чтобы всем нравиться!!!


я серьёзно, не шучу!

Amra Inal-ipa

  • Гость
Россия: правда остается тайной
("Lidovky", Чехия)
Мартин Вайс (Martin Weiss)

Новые полномочия российских спецслужб существенно затронут права человека, права человека в нашем понимании. Как сказал президент Медведев, «это наше внутреннее законодательство, а не международный акт», а нам остается только напомнить, что страна, которая не свободна у себя дома, едва ли может быть надежным партнером для других.

Возможно, еще более грустная новость – новость, рассказывающая о кремлевской элите и о шансах декларируемой в настоящее время модернизации. Вот эта новость: единственное, на что действительно можно положиться во время руководства страной, - это спецслужбы. Действия свободных граждан всегда представляют опасность.

Единственные люди, которым можно доверять, - это те, кто перед своими согражданами скрывает свое настоящее лицо и имеет над ними власть. И настоящая правда – всегда тайная правда, и никто, кроме тайных агентов, до нее никогда не доберется.

Чтобы понять, что так современной страной руководить нельзя, достаточно просто задать вопрос: а сколько спецслужб смогли предсказать нынешний глобальный экономический кризис? И ведь вся необходимая информация была доступна и открыта, как в настоящем детективе.

Оригинал публикации: Pravda je tajná

http://inosmi.ru/social/20100726/161613049.html

TibuaL

  • Гость
Чекистская страна, правители - чекисты, чекистский менталитет, сформированный уже около 100 лет...

 


Facebook Comments